Господин Изобретатель. Книги 1-6 (СИ) - Подшивалов Анатолий Анатольевич - Страница 65

Так, вернемся к Хайрему Максиму и его партнеру Захарову (вообще-то, к греку Захариосу).

К моменту создания пулемета Хайрем Стивенс Максим[148] был уже изобретателем с именем: в электротехнике он конкурировал с самим Эдисоном, создав одновременно с ним электрическую лампу с угольным электродом[149] и добившись подряда на электрическое освещение первого здания в США. До этого у него были успешные проекты по газовому освещению и все локомотивы в Америке освещали себе путь газовым прожектором Максима, поэтому с электрическим проектом он справился успешно и на всемирной выставке в Париже разделил с Эдисоном номер журнала, посвященного чудесам электричества и вместе с ним был удостоен офицерского креста ордена Почетного Легиона. То есть, для Эдисона он представлял серьезную угрозу и, по слухам, Эдисон выплатил ему приличные "отступные", чтобы Максим больше не занимался изобретениями в области электричества. По другой версии, один из знакомых сказал Максиму, чтобы тот бросил заниматься электричеством, так как можно гораздо больше заработать на оружии, помогая европейцам убивать друг друга.

Максим решил, что его машину для стрельбы будет приводить в действие короткий, всего на один дюйм, ход ствола назад после выстрела. Устройство для стрельбы, напоминающее пулемет, было создано в 1873 году, затем Максим занялся новыми изобретениями и проектами, и, только через 10 лет он, вновь вспомнил о своем детище, доработал его, но, ввиду сложной автоматики и этот прототип был ненадежным и только через 2 года появилось то, что мы можем назвать пулеметом Максима. Это было довольно громоздкое, тяжелое и неказистое устройство, но изобретатель решил продемонстрировать его потенциальным заказчикам. К этому он основательно подготовился, учтя опыт предыдущих неудач: одной из причин поражения в "электрической войне" с Эдисоном стала плохая патентная защита и для пулемета Максим оформляет несколько патентов. Он основывает "Maxim Gun Company" вместе с несколькими партнерами, куда входил и британский "оружейный король" Виккерс, разрабатывает метод изготовления бездымного пороха для пулеметных патронов (иначе пулеметчик не видел цель из-за дыма).

В 1887 году Максим усовершенствует механизм подачи патронной ленты, так как подача патронов в его машинке для стрельбы без ленты была невозможна и после неудачи показа в Британии (лорды решили, что машина громоздка и ненадежна, а расход патронов привел их в ужас), решил поехать в Италию. Здесь состоялась его встреча с представителем конкурирующей фирмы — Базилем Захаровым. Иногда Захарова считают русским (он и сам иногда поддерживал эту версию), но родителями Базилеуса Захариоса были греки, а русский, как и множество других языков, он хорошо знал из-за того, что детство свое провел в Одессе. В молодости он тоже перепробовал множество профессий: был сутенером, пожарным (в Стамбуле того времени это синоним рэкетира, так как пожарные тушили пожары за деньги, вымогая их у несчастных погорельцев. Не гнушались они и "трофеями" на пожаре, а, по слухам, часто сами устраивали эти самые пожары, если в городе давно ничего не горело, был менялой, торговал чем только ни придется, пока не прибился в качестве агента к компании шведа Торстена Норденфельда — одного из крупнейших европейских торговцев оружием. Захарову было поручено участвовать в конкурсе против пулемета Максима, так как компания Норденфельда производила собственный вариант "пулемета" — картечницу с неподвижными горизонтально расположенными стволами. И вот, на демонстрации в Специи, в присутствии итальянской аристократии, пулемет Максима не мог сделать ни единого выстрела, так как пулеметчик был пьян (его подпоил неизвестный "доброжелатель"). Следующие "смотрины" состоялись в Вене — в первый день пулемет дал несколько очередей и замолк — разобрав механизм, Максим понял, что здесь не обошлось без постороннего вмешательства. На второй день изобретатель сам взялся за рукоятки пулемета. В присутствии императора Франца — Иосифа, выпустив 330 пуль за 30 секунд, Максимвыбил на мишени императорские инициалы F и J. Присутствующие, включая императора, были поражены, "пулемет" Норденфельда на этом фоне выглядел бледно. Казалось бы, успех полный, но кто-то нашептал высшему военному руководству, что, да, Максим — прекрасный пулемет, но их собирают поштучно, вручную, и только Норденфельд может обеспечить выполнение крупного заказа для императорской армии.

Максиму ничего не оставалось, как объединиться с Норденфельдом и Захаровым.

Хайрем Максим был прекрасным механиком и талантливым изобретателем, но плохим бизнесменом, быстро увлекался новым делом и не доводил начатого до конца. Базиль Захаров, наоборот, ничего не понимал в технике, но обладал природной деловой хваткой, был мастером интриг и подкупов. Норденфельд предоставлял свой капитал и производственные мощности. Новый альянс быстро довел дело до конца: Франц-Иосиф сам пострелял из пулемета и был очарован легкостью обращения с ним. На фабрике Норденфельда производились пулеметы калибра 11,43 мм, но можно было адаптировать их под патрон заказчика. Австрийцы, а затем англичане и немцы с удовольствием закупали пулеметы. Что касается России, то еще в 1887 военное ведомство приобрело несколько ранних пулеметов Максима для сравнения с картечницами Норденфельда. Надо сказать, что русское Военное Министерство закупало новые образцы оружия во всех странах, для чего была учреждена сеть военных агентов (военных атташе) — мы предпочитали законно купить новый образец, а не красть его по-шпионски. Тем более, что иностранцы охотно продавали русским даже "свежие" образцы оружия: все равно у этих варваров нет современного производства сложной техники и они прибегут к нам за готовыми изделиями, либо закупят у нас станки и технологии и наши инженеры будут получать двукратное по сравнению с русскими специалистами жалованье на их же оружейных заводах.

Мнения русских экспертов разделились, но преобладало отрицательное: поражал расход дорогостоящих боеприпасов и многие не видели преимуществ перед обычными шрапнельными снарядами — тактики применения пулеметов не было, а действие шрапнели многие недавно ощутили на себе во время русско-турецкой войны. В марте 1888 г в присутствии Александра III были проведены испытания пулемета Максим под патрон к винтовке Бердана калибра 10,67 мм и царь лично опробовал новое оружие. Отзыв был положительным, но потребовалась доработка в связи с перевооружением армии под трехлинейный патрон 7,62 мм. Теперь мне предстояло участвовать в этих испытаниях на правах наблюдателя, а противником был волк бизнеса Базилеос Захариос. Кое-что я помнил из будущего, так что рассчитывал "уделать" волка его же оружием.

Василий Васильевич, как звали Захариоса в России, появился за две недели перед Пасхой с целью осмотреться и "провентилировать" обстановку. Про меня он даже не подозревал, поэтому я был спокоен и практически сразу после разговора с Агеевым о буду шей демонстрации Захариосом лафета и пулемета я начал готовиться к бою с акулой бизнеса. С пошью чертежников Главного Штаба, вычертил свои приспособления к пулемету Максима и даже сделал заготовку дульного ускорителя или активного усилителя отдачи и опытный станок по типу станка Соколова образца 1910 г. Кроме того, договорившись с начальником конюшен, обслуживающих Главный Штаб, переоборудовал двуконную бричку под установку пулемета, и сделал что-то вроде известной тачанки. Переоборудование тарантаса стоило мне 50 рублей, еще столько же я заплатил в мастерских за станок и надульный усилитель отдачи. Поставив имевшийся на высших офицерских курсах в Ораниенбауме пулемет под патрон 4,2 линии на повозку, мы достаточно долго тренировались, чтобы лошади не пугались шума выстрелов, а потом, по накатанной дороге, учились поражать цель на скаку. Тренировались и выполнять повороты, чтобы бричка с приподнятым против обычного центром тяжести, не перевернулась. На подобное развлечение приходили посмотреть офицеры, что это там творит этот чиновник, тем более, что я сам тренировался в стрельбе из пулемета на ходу.