Господин Изобретатель. Книги 1-6 (СИ) - Подшивалов Анатолий Анатольевич - Страница 316

Сегодня с момента эскадренного боя у Ялу уже неделя, но сообщений о бое в Чемульпо нет, хотя среди корейцев в порту есть наши осведомители, вернее осведомители королевы Мин, а уж от нее информация идет в Мозампо и по телеграфу — в Петербург. То есть, по крайней мере, три дня назад корабли адмирала Дин Жучана были все еще в Чемульпо. Корейские осведомители сообщили, что адмирал выстроил свои корабли так, что два броненосца держат под перекрестным огнем проход в бухту, а крейсер встал перед английским консульством так, что все перелеты попадали бы в здание. Видимо, у японцев действительно не было угля в Чемульпо и Дин Жучан не мог покинуть бухту, полевая артиллерия вряд ли причинила хоть какой вред его бронированным кораблям, а вот ответный огонь снес бы всю бухту, вместе с частными японскими лавочками и складами, коих в этом корейском порту было более всего.

Что же, сказал государь, когда флотские начальники и Гирс высказались, начнем обсуждение как положено на флоте — с младшего. Итак, что нам скажет господин тайный советник?

Вообще-то это по возрасту я — младший, а Витте младше меня по чину (пока), но что же, надо — скажу, потом не жалейте.

— Ваше Императорское Величество, господа (вообще то надо было и Императорское Высочество поименовать, но ничего, обойдется "семь пудов")! Рано или поздно, нам придется воевать с Японией. Будь я японским микадо, я как раз сейчас напал бы на нас, а не на Китай, пока не достроена Великая Транссибирская магистраль и мы не можем перебросить войска из Центральной России, а Забайкальское казачье войско во много раз уступает японской армии. Флот, как метко сказал Его Императорское Высочество (вот здесь надо слегка "прогнуться"), на Тихоокеанском театре годится только гонять дикарей, но никак не вести эскадренный бой. То есть, если мы выставим эту эскадру из 14 "боевых" вымпелов, то можно "раскатать" наши канонерки и допотопные крейсера с той дистанции, на которую они стрелять просто не способны. Адмирал Ито сделал ошибку, потащив в бой хлам, купленный у англичан с его дульнозарядными орудиями и скоростью в 10 узлов, тем самым сковав свои крейсера. Вот когда так называемые "броненосцы" вышли из боя, тогда у японского адмирала оказались развязаны руки и он кильватерной колонной крейсеров даже попытался модную "палочку над Т" выполнить и вот тогда то китайцам и пришлось плохо.

Какой из этого вывод: если мы сейчас вступим в морской бой с японцами, то нас ждет то же, что и адмирала Дин Жучана. А вот если к Тихоокеанской эскадре присоединятся хотя бы один-два настоящих современных броненосца с дальнобойной двенадцатидюймовой артиллерией и пара таких же крейсеров, то я не дам за японцев и иены.

— Послушайте, князь, — встрял в мой монолог адмирал Чихачев, — но у нас сейчас на Тихом океане четыре броненосных крейсера, видите, японцы не могли нанести повреждений нашему "Нахимову"!

— Ваше высокопревосходительство, из этих крейсеров современным является только "Рюрик", относительно в нормальном состоянии "Донской", остальные старые, с изношенными машинами, вроде "Корнилова" с полутора дюжинами "жуков"[6] в поршнях машины и латанными-перелатанными котлами, он до места боя-то дойдет? Да согласен, у "Нахимова" броня хорошая, и артиллерия шестидюймовки с длиной ствола в 35 калибров, но машина тоже старая, хотя не такой хлам как "Корнилова"[7].

— Постойте, князь, откуда вы знаете про состояние машины "Корнилова", это секретная информация!

— Так то, что "накосячили" французы, наши мастеровые исправляли, а я частенько по заводам в последнее время езжу, пристраиваю свои изобретения, вот и слышу, что простой народ говорит, я ведь не гнушаюсь и с мастеровыми поговорить, не только с управляющими. Не волнуйтесь, ваше высокопревосходительство, я на то и тайный советник, чтобы тайны хранить.

Потом выступил Витте, за ним сухопутчики, потом Гирс и завершил прения Алексей Александрович, который к моему удивлению, сказал пару лестных слов в мой адрес. Что вот, мол, видно, что изобретатель и в технике разбирается, и по флоту правильное мнение имеет. Порешили: сейчас не воевать, а подождать хотя бы подхода "Памяти Азова" с "калошами" и "Двенадцати апостолов", тогда и надавить на японцев, предъявив им ультиматум и потребовав уступок в Корее. По китайцам: пусть все остается как есть — пока Дин Жучан торчит в Чемульпо как fleet in beeing[8], Бэйянский флот жив и будет пугать японцев, а вдруг выползет из своей норы и больно укусит. Надо бы дать идею правительству Цыси — послать в Чемульпо нейтральный уголщик, пусть заправит броненосцы Дин Жучана. У японцев оба больших бронепалубника сейчас ремонтируются, недаром "Нахимову" встретился отряд малых крейсеров, мало пострадавших в бою и теперь конвоирующих транспорты: пока одни разгружаются, они успевают вернуться в Японию и забрать новые транспорты, а потом конвоировать назад разгрузившиеся, пока второй рейс разгружается. Концы там небольшие, особенно до Вэйхайвэя, вот и успевают быстрые крейсера обернуться два раза там, где транспорт сделает один рейс — ускорение логистики, ничего хитрого.

Так что, на инцидент никак отвечать не будем, не приняли мы извинение, но и войну не начали, пусть считают, что мы обиделись и "ищем камень побольше, чтобы сунуть его за пазуху".

Когда все стали расходиться, Император попросил меня задержаться.

— Молодец, купец, сразу все по полочкам разложил. Все думаю, не назначить ли тебя Наместником, ну или Управляющим по Дальнему Востоку. Дам тебе чин действительного тайного советника, орденов, в том числе боевых, у тебя как на Тузике блох, никого не боишься, похоже, что и меня тоже. В случае чего, скрутишь в бараний рог именем государя кого хочешь, то-то чинуши забегают, Сибирь-то вон она рядом, из окошка видна! А, что скажешь, купец?

— Да я не против, государь, только вот жену рожать отвезу в Швейцарию, боюсь, роды тяжелые будут, наши не берутся принимать…

— Ну, вот и договорились! По рукам? Как раз вернешься, когда наши сильные корабли до Кореи дойдут. Сандро я на "Двенадцати апостолах пошлю", да и Джоржи на войну рвется.

— Государь, видел обоих в Ливадии, но Джоржи надо перезимовать в тепле — в Ницце или, что лучше, на Капри — там зимы вовсе не бывает, не до войны ему, выздороветь надо окончательно. Сандро сказал, что его броненосец выйдет в море через месяц, да полтора-два месяца проведет в пути, еще стрельбы учебные провести надо, вот только к концу февраля и придет в Мозампо.

— Ладно, Сашка, с китайцами-японцами вроде все ясно — мы обиделись, но воевать пока подождем. И про то, что вроде как ты согласие дал — стать моим Управляющим на Дальнем Востоке, вот что-то мне как-то показалось, что потом ты как-то сник. Что случилось? Или передумал, купец?

— Нет, государь, я согласен и не передумал. А просто подумалось мне про только что созданный завод и мои задумки — Конструкторское бюро и Техникум.

— Расскажи-ка ты мне про это наше Общество Оружейно-механическое, да поподробнее, а то у меня еще в тот день когда его учреждали, аудиенция была назначена, да и не очень я понял некоторые места, только перед купцами признаваться не хотел, ты — другое дело, вот мне все и объяснишь. И еще расскажи, на кой ляд тебе твой Техникум понадобился?

Тут почти неслышно вошла Мария Федоровна и царь обернулся к жене, почувствовав ее присутствие:

— Вот, дорогая Минни[9], что наш купец учудил: взял и все деньги, что выручил от продажи казне своего завода по выделке взрывчатки, вложил в какой-то, прости господи, Техникум, который и прибыли никакой не принесет, только введет в расходы. И, скажи мне на милость, это — успешный купец?

Я рассказал, кто за что у нас отвечает, где завод будет, что будет при заводе, а конкретно — Конструкторское бюро и Техникум. Техникум, на первый взгляд прибыли не приносит, но это только на первый взгляд. Дело в том, что он готовит специалистов для завода и они на этом заводе будут работать и получать неплохое жалование. И бунтовать не будут: во первых, они сами грамотные, чтобы понять кто такие на самом деле "радетели за их счастье", а во вторых, им есть что терять — свой домик с садиком, хорошо оплачиваемую работу с нормированным рабочим временем, бесплатного доктора с больницей рядом, школу для детей, откуда они опять в тот же Техникум могут поступить. И рабочие такие у меня будут проверенные, потому что здесь выросли и выучились. А прибыль мне будет приносить их работа, за которую они будут держаться обеими руками и горло перегрызут тому, кто их захочет этой работы вместе с привычным мирком лишить. Ну и конечно я сам — тщеславный человек, мне лестно, что мим именем названы стипендии и сам Техникум, а во дворе — бронзовый бюст основателя.