Господин Изобретатель. Книги 1-6 (СИ) - Подшивалов Анатолий Анатольевич - Страница 272

Одним словом, Фарбениндустри вывернулась, а Петю теперь в Россию ни за какие коврижки не заманить, как выразился советник посольства: "Мы знаем, что ему грозит каторга в Сибири, поэтому, если он попросит подданства Германской Империи, она ему это предоставит".

Ну вот, — подумал я, — узник совести и жертва бесчеловечной эксплуатации молодого дарования. И ведь, как в воду смотрел: назавтра несколько газет либеральных взглядов напечатали статейки о талантливом химике, которому пришлось бросить престарелых родителей и бежать, спасаясь от жестокого гнета безумного купца-самодура. Могу поспорить, что немецкая пресса напечатает то же самое, только еще больше сгустит краски.

Так что, похоже, что процесс проигран. Попросил коммерческого юриста подсчитать его расходы и я с ним рассчитаюсь сразу же после того как суд отклонит иск.

В бумагах обнаружилась куча чеков из модных магазинов. Посмотрел, что же Маша напокупала и удивился, если туфли — то две пары одинаковых, если перчатки — то тоже две пары и так — все удвоенное. Да еще шесть ниток жемчуга! Общая сумма за все составила почти двадцать тысяч. Ого, у меня жена — сороконожка да еще с двумя головами, судя по шапочкам и шляпкам! Попросил Машу объяснить: все оказалось достаточно просто — удвоенное количество — это и для Аглаи тоже… Ну ладно, обеспеченный муж должен баловать свою жену нарядами, но баловать эту кикимору Аглаю почти на десять тысяч рублей, это уже слишком.

Вызвал кикимору и приказал сдать барахло в лавки завтра же (ну, за исключением чулок и белья, которых тоже хватит на женский ударный батальон, весь жемчуг отдать Маше — его еще заслужить надо): взять Хакима и Ефремыча и вместе с ними развести все по торговым точкам, деньги будет платить дворецкий за вещь в единственном экземпляре, никаких дублей! Это же надо, с учетом мехового манто на годовое генеральское жалованье наклянчить! Спросил Аглаю, сколько раз они ходили с Машей с театр? Оказалось, что ни разу. А что они читают в данный момент? Ничего-с! Велел кикиморе не по лавкам с хозяйкой шастать, а заниматься с Машей письменным русским, читать русскую классику и писать изложения и сочинения. Буду проверять и не дай бог, мне не понравится — отправлю обратно 3 классом и найму нормального учителя словесности, который не будет клянчить жемчуга и шляпки.

Потом был в Гатчино у царской семьи, передал письмо Георгия и объяснил, почему при обследовании брались три мазка и почему мы перешли на новый препарат. Сказал, что все идет по плану, Георгий серьезно относится к лечению и перспективы у нас хорошие. Гуляли с царем по парку, он стал выглядеть лучше, появился румянец на щеках и постепенно состояние явно улучшается. Ходит Александр Александрович все еще неспешно, за ним охрана носит стул и царь всегда может сесть и отдохнуть. Будем надеяться, что фатального исхода у этой простуды не будет. Когда вернулись с прогулки, меня ждало неприятное известие — в Купавне взорвался цех по производству лекарств, есть жертвы. Началось расследование причин взрыва, и мне надо срочно быть на месте. Император отпустил меня, дав, как обычно поезд в мое распоряжение.

8 февраля 1893 г, Купавна.

Сегодня похороны погибших, у свежевырытых могил 11 закрытых гробов. Священник с причтом читают молитвы, обходя новопреставленных рабов божьих. Собралось около тысячи человек, все заводчане, многие с женами. Это первая массовая катастрофа на заводе, хотя на опасном производстве они должны случаться просто по теории вероятностей, но людям этого не расскажешь. Взрыв произошел ночью, во время работы ночной смены, всего в цеху было 88 человек, но непосредственно у реакторов — только те, кто контролировал их работу. Взрыв произошел на ректоре, который производил Тубецид — там температура была более 180 градусов и давление в 9 атмосфер. Вырвало патрубок, который с силой снаряда пробил стену и угодил в паровой котел котельной за стеной. Сначала взорвался паровой котел, потом ближайший к стене реактор, а потом — все пошло по "эффекту домино".

Возник пожар и помещение наполнилось дымом и парами кислоты и, пожалуй, чем то вроде фосгена, мне говорили в свое время, что промежуточный продукт синтеза Тубецида — это и есть тот самый удушающий газ, который использовали в Первой мировой, но в реакторе он вступал в дальнейшие превращения и фактически в норме его не оставалось, а вот на момент взрыва в реакторе он был… Люди бросились спасаться, но на беду был открыт только черный, аварийный выход через котельную, куда рабочие ходили греться и покурить. А основный выход-вход закрыл, уходя с работы, начальник цеха, чтобы лишний народ туда-сюда не шастал и тепло их цеха не выпускал, потому что по русской традиции негоже за собой дверь закрывать — пусть котельная отапливает Вселенную и плевать на температурный режим в охлаждаемом сквозняком с улицы реакторе. Но вернемся во взорвавшийся цех — тот самый свободный выход через котельную теперь полыхал вовсю, рабочие кинулись спасаться через окна, но они были высоко и не всем удалось туда забраться, я те, кому повезло, просто вывалились наружу, переломав себе руки-ноги. К счастью, кто-то приземлился удачно и кувалдой сбил замок с двери, выпустив наружу уцелевших, а так все бы сгорели. Всего погибло десять человек, тридцать девять получили ранения, семеро — тяжелые, один из них уже умер через день, еще двое — практически безнадежны, вся заводская больница забита ранеными, даже после того как всех тяжелых и часть имеющих ранения средней тяжести, увезли в Москву.

Налицо вина начальника цеха, но и руководства завода тоже, по крайней мере, в качестве свидетеля меня допросили: кто и как строил такое здание и по какому проекту. Какой проект, это старый красильный цех, куда поставили химические реакторы! И вот теперь, после похорон, бричку окружила угрюмая толпа и требует ответа, как это произошло и кто ответит?

Начал с того, что принес соболезнования родным погибших, руководство завода и я лично позаботится о семьях погибших и пострадавших. Сказал, что производство у нас опасное и хвала господу, пока ничего не происходило, но рано или поздно на таких заводах гремят взрывы и бушуют пожары, в которых гибнут люди. Именно поэтому я плачу здесь более высокое жалованье всем, а кто непосредственно занят на опасных работах — у тех жалованье выше и есть надбавки за условия труда.

— Вы знаете, что я забочусь и о ваших семьях: строю школы, больницы, дороги, даю бесплатное жилье. Все это от того, что здесь работать опасно и я знаю что это такое — опасность: и под пулями бывал, и в пожаре горел и в море с акулами плавал. Только царь мне за опасность чины и ордена дает, а я вам — деньги и жилье. Хотите, можете создать страховой фонд и вносить туда по малой копеечке с получки, а случись чего — вам не только ваши деньги, но и сверх того товарищи ваши заплатят. Если будет такое желание — выберите уважаемых людей и подойдите к управляющему — он распорядится вам в кассе место выделить для сбора взносов. Вообще-то это уже почти профсоюз, который, как известно, "школа коммунизма", но я как-то не боюсь, что профсоюз меня, эксплуататора, разорит и похоронит.

— Хозяин, ты, давай, не темни и скажи, кто отвечать будет?

— Будет суд, он и назначит наказание виновным.

Из толпы стали раздаваться крики, как теперь детей кормить, цех-то полностью сгорел, работы нет. Сказал, что сейчас требуются люди в Александровке и на строительстве и в цехах, поэтому можно будет работать там неделю, а неделю быть дома. Тут появился управляющий и народ накинулся на него: опять про заводскую лавочку, да про штрафы… Но "пар был выпущен", а тут и полиция подоспела.

Поехал в Управление, подождал Карлыча там, обсудили вопросы компенсации семьям погибших. Предложил потерявшим работу работать вахтовым методом в Александровке, пока не будет готов новый цех. Карлыч ответил, что после Указа царя о переселении старообрядцев на Амур уже двенадцать семей уехало из Купавны и еще не менее тридцати собираются просить расчет, так что, высвободившиеся после взрыва цеха рабочие частично решат проблему нехватки кадров. Но, в любом случае, компания понесет убытки и значительные…