Господин Изобретатель. Книги 1-6 (СИ) - Подшивалов Анатолий Анатольевич - Страница 258

В Севастополь проехали по приморскому шоссе мимо Ай-Тодора и Дюльбера и издалека было видно, что уже возведены фундаменты зданий и осенью разбили сад и посадили саженцы плодовых деревьев. Поезд отправлялся из Севастополя без жесткого расписания, за мной опять прислали спецвагон и до Москвы доехали с ветерком, без остановок.

14 ноября 1892 г., Москва.

Дома мне на шею кинулась Маша, которая соскучилась за месяц отсутствия и я обратил внимание на ее неплохой русский с небольшим милым французским акцентом, выдающим иностранку. Машенька рассказывала все новости сразу — где они побывали и что видели с Аглаей, кто приходил и что спрашивал. Сказал Маше, что мы сегодня же уезжаем в Петербург на моем личном поезде, чтобы она собиралась побыстрее, Аглаю с собой брать не надо, остановимся в гостинице и проведем в столице несколько дней. Потом принял ванну, привел себя в порядок, велел Артамонову приготовить мундирный фрак с орденами, зимнюю шинель и фуражку, а сюртук, в котором я приехал, почистить, выколотить пыль и подержать на солнце с целью некоторой дезинфекции (хотя Артамонов в Ливадии делал это постоянно).

После обеда стал разбирать корреспонденцию. Начал с наиболее интересующей — письма доктора Шмидта о возбуждении исков. Юрист писал, что, как и ожидалось, Захариос на заседание суда не прибыл, после чего иск был подан к компании братьев Виккерс. Оттуда сразу же в Цюрих приехал их адвокат и заявил, что Захариос у них не работает, на что мой юрист предъявил копию выданной мне Альбертом Виккерсом бумаги, из которой следовало, что Захариос на момент совершения преступления был сотрудником компании и оставался им еще три недели, как минимум, до моего визита в Лондон. В общем, герр Шмидт припер виккерсовского адвоката к стенке уликами и потребовал выплаты от фирмы (а потом они вольны направить встречный иск к Захариосу и искать его хоть с помощью Скотланд-Ярда, да хоть мистера Шерлока Холмса пусть приглашают, я-то тут при чем). Тем не менее, братья посчитали иск чрезмерным и кто-то из них приедет в Россию провести переговоры со мной и урегулировать спор. Второй иск к Фарбениндустри сейчас изучают и пришлют своего представителя для переговоров с доктором Шмидтом.

Письмо на французском было от мсье Огюста Вернейля, изобретателя метода получения синтетических рубинов. мсье Огюст благодарил за интерес к его работам, рассыпался в любезностях по поводу того, что в далекой России его знают и ценят, написал, что я иду тем же путем, что и он, но пусть каждый идет своей дорогой. То есть, он отклонил предложение сотрудничества, ну, это его проблемы, насильно мил не будешь.

Потом было приглашение от посла Италии в России посетить посольство для вручения ордена Короны Италии 3 степени за гуманное отношение к пленным и рыцарское ведение войны.

Михайловская артиллерийская академия извещала о присуждении большой золотой медали за разработку нового оружия и методов его применения с вручением премии в двадцать тысяч рублей.

Письмо от министерства двора ЕИВ о том, что мне предлагается прибыть для осмотра трех особняков в Петербурге и двух мыз под Гатчино[426] для выбора места проживания и рекреации (то есть — отдыха), пожалованных мне согласно указу ЕИВ.

Дальше были ответы на заявки получения привилегии.

Военное министерство отказало в заявке на гусеничные боевые машины, мотивировав тем, что гусеничный движитель уже известен (на скрепление траков пальцами и конструкцию подрессоренных опорных катков они внимания не обратили), а что на него громоздить, пушку или пулемет, разницы нет. Про паровую машину и говорить не приходится. А вот то же самое, только без оружия, естественно, в Департаменте торговли и финансов нашло понимание (или княжеский герб торговцев больше вдохновил, чем военных) и заявка на привилегию для строительно-дорожной машины на бесконечной ленте оригинальной конструкции пошла в дело и оформление, о чем мне сообщат (когда 150 рублей пошлины платить придется).

Кстати, русские привилегии выдавались на пять лет с последующим продлением два раза по пять лет, поэтому надо взять поверенного на патентные дела (патентов и привилегий набралось уже немало, мне одному за этим не уследить). Пусть оригиналы патентов хранятся у меня, а господин поверенный будет только отслеживать сроки окончания и продлевать патенты. Кстати, в разных странах разные правила, где выдается патент на десять лет с однократным продлением, где сразу на двадцать, соответственно и пошлины везде разные. Решено, пишу управляющему о найме специалиста — оклад небольшой, можно и выпускника юрфака взять, но аккуратность в ведении дел должна быть обязательно, что оговорить в контракте о компенсации ущерба по халатности (будет подстегивать бдительность).

С гусеничными машинами разобрались. Ага, вот и миномет. Резолюция: "для окончательного решения вопроса о привилегии обязать заявителя разработать и построить опытный образец на одном из оружейных заводов и представить на испытания установленным порядком". Замечательно! Господину Можайскому на его лабуду сразу денег дали и привилегию оформили, а потом он уже неспешно свой аэроплан мастерил. Причем сначала получил 2500 р на двигатели и поехал за ними в Англию, а после написал, что купил движки за свои деньги, поскольку выданную сумму истратил на дорогу. Да за две с половиной тысячи рублей в первом классе можно вокруг света объехать и еще на сувениры останется. Нет, военное ведомство через некоторое время выделяет еще почти девятнадцать тысяч рублей — цену небольшого именьица. А мне значит, на свои средства и мины выпускать? Видимо, подумали, что дядя — миллионщик, все сделает и принесет на блюдечке с голубой каемочкой.

Дальше — многозарядное ружье, хоть заявка не в военное министерство, но резолюция похожая: "Конструкция непонятная. Для решения вопроса о выдаче привилегии разработать подробный чертеж и сделать три опытных экземпляра ружья". А три-то зачем? Одно — начальнику Департамента, другое — столоначальнику, ну а третье — на испытания, а потом акт что все три "испортились".

Теперь самые крайние — "перо непрерывного действия" принято к оформлению привилегии, а вот "огнесмесь" велено изготовить в мастерских Михайловской артиллерийской академии и у них же испытать. Ну, хоть здесь самому не придется напалм бодяжить.

Еще письмо из Купавны от Николая Перепелицы, что-то не помню такого. Распечатал конверт. Ба! Да это же химик из купавенской лаборатории, которого я попросил сделать красящую смесь. Николай писал, что получил от господина Парамонова пять медных трубочек и заправил получившимся составом. Перепелица экспериментировал с составом из касторового масла, канифоли, спирта и красителя.[427] Состав дешевый, гораздо дешевле парамоновского на основе растворенного каучука. Каучук натуральный, из сока гевеи, искусственного делать еще не научились и стоил он прилично, а гевею так и не удалось акклиматизировать в России — на Кавказе или в Азии, хотя, попытки были.

Николай написал это письмо таким же "пером непрерывного письма". Посмотрел на текст, вполне приличные линии, ничего не растеклось и не расплылось. Конечно, для гимназий его не рекомендуют, каллиграфические "волосяные" линии им не выведешь и толстые линии под нажимом — тоже. В отличие от стального пера, шарик рисует линию одинаковой толщины, как карандаш. Зато его не надо точить, нельзя стереть (можно подписывать документы), а в отличие от химического карандаша (его здесь почему-то называют "копировальным"), не надо его постоянно мусолить, да и текст после копировального карандаша "рваный"; то как бы чернильный, то карандашный, когда влага высыхает. Конечно, надо проверить текст на выцветаемость под солнечным ультрафиолетом и смывание водой.