Господин Изобретатель. Книги 1-6 (СИ) - Подшивалов Анатолий Анатольевич - Страница 236

Я сказал всем, что остановлюсь в "Англетере" на два-три дня и, что если будут какие проблемы, обращаться ко мне в гостиницу. У меня оставалась валюта в ассигнациях — более ста тысяч фунтов, снятых в лондонском банке после обмена в Александрии полутора миллионов лир плюс то, что было у губернатора, около 10 тысяч франков и столько же в германских марках — привет от беглого асмэрского кассира. 300 лобанчиков и чуть более 800 золотых по 20 лир — это остаток казенных денег, за которые надо отчитаться. Оставалось немного подарочного холодного оружия, которое тоже надо было сдать — абиссинцы, как правило, предпочитали новые златоустовские шашки, хотя выданное для подарков старинное оружие мусульманской работы с изречениями из Корана и золотой насечкой очень здорово пошло в качестве дипломатических подарков европейским государям — греческому и датскому королю, да и Сандро от меня получил, отправляясь к шведскому королю, шашку и кинжал старой работы. Их супругам преподносились оставшиеся подарочные серебряные зверьки Фаберже, а также кубки русского черненого серебра. Отдельно я сложил свои вещи — кинжал с рубином, купленный бароном в Константинополе и подаренный мне офицерами, щит и шлем Салеха, свой абиссинский щит и саблю кеньязмача. Соответственно, мои ордена и драгоценности Маши в шкатулке. Так что все было готово к таможенному досмотру.

Перед Кронштадтом нас встретил катер с лоцманом, который провел "Чесму" обозначенным фарватером мимо фортов. С катером был послан офицер, который передал командиру броненосца запечатанный пакет. Сломав сургучную печать, командир прочитал короткое послание и сказал, чтобы Сандро собирался, его ждет в Зимнем император и катер отвезет его прямо на дворцовую пристань, как только прибудем в Кронштадт. Мне было предписано грузиться на этот же катер и прибыть в Главный штаб через три часа к генералу Обручеву. Со мной дозволялось ехать Маше и денщику, разместиться в гостинице и сразу же направиться в Главный штаб.

Я простился со всеми и еще раз напомнил, где я остановлюсь, а в Москве у меня дом на Рогожской заставе, так что всегда буду рад видеть там своих товарищей по походу. Казаки крикнули "Ура атаману!" и другие тоже их поддержали. Так и отвалили от броненосца, Маша тоже махала рукой и ей махали в ответ.

Поскольку было холодно, пришлось накинуть летнее пальто дипломатического ведомства на вицмундир, хотя и с петлицами действительного статского, но видно, что самодельными. Когда грузились на катер, больше всего места заняли Машины картонки со шляпками и прочей галантереей. Маша была одета тепло, хотя все равно мерзла на ветру, но с интересом наблюдала возникающий впереди город. Вот уже пошли мимо борта гранитные набережные и чугунные арки мостов, здание Кунсткамеры на одном берегу и огромный Исаакий на другом, который Маша приняла за царский дворец. Я сказал, что это храм и жить мы будем рядом с ним, в хорошем отеле.

Пройдя под Дворцовым мостом, катер развернулся и ловко причалил к дворцовой пристани (это там где теперь стоят туристические катера, отправляющиеся в Петергоф). Сандро соскочил на пристань, с ним был вестовой с его чемоданом. Великий князь сказал, что мы можем запросто заходить к нему, адреса, правда, не оставил.

Мы тоже выгрузились и на двух извозчиках поехали в "Англетер". Спросил большой номер с комнатой для прислуги. Сказали, что такое возможно только в люксе и предложили два на выбор. Остановились в том, что был ближе к памятнику Николаю I. Потом я оставил Машу с Ефремычем разбирать вещи и поехал в Главный штаб. Доложился дежурному офицеру и меня тут же проводили к Обручеву. Генерал радушно меня принял и стал расспрашивать о путешествии. Не успел я толком начать повествование, как зазвонил телефон, Обручев сказал, что император требует меня немедленно в Зимний. Я сказал генералу, что не в парадной форме и услышал из трубки, поскольку стоял рядом: "Как не одет, не голый же он, пусть в том мундире как есть и идет — тут всего-то площадь перейти".

— Ну вот, — развел руками Николай Николаевич, — немедленно требует, как есть. Да ты вроде молодцом, вон и орден на шее и шея чистая.

Понял, что генерал хочет меня подбодрить и ответил в том же тоне: "Ага, чтоб еще раз не намылили".

— Ну, давай, с Богом, — напутствовал меня генерал, и я пошел в Зимний.

Меня встретил дежурный флигель-адъютант и проводил через анфиладу залов к дверям кабинета государя, потом, постучав, доложил и кивнул мне, раскрывая передо мной створку двери: "Прошу, ваше превосходительство". Вошел, доложился, встав по стойке смирно, увидел, что в кабинете двое: государь и генерал Черевин, оба, похоже, навеселе и в благодушном настроении. Ну, значит, сразу в Петропавловку не отправят…

Александр Александрович встал из-за стола, подошел ко мне и протянул руку для рукопожатия. Государь был без перчаток, я же в белых шелковых, которые полагались к дипломатическому мундиру. Я не был готов к такому развитию событий и несколько замешкался. Царь понял это и сказал:

— Знаю, что руки у тебя обожжены были сильно, поэтому всегда в перчатках, но я на турецкой войне видел людей после того как башибузуки кожу с них снимали и у меня в Рущукском отряде казак был у которого кожу с рук как перчатки сняли, живой остался, отбили его у турок, но руки, конечно, изуродованные у него остались. Так что я всякое видел, можешь и без перчаток, а вообще, как тебе удобно будет.

Потом царь объяснил срочность вызова меня и Сандро с "Чесмы". Оказывается, несколько газет опубликовали снимки из шведской оперы, где были сфотографированы сидящие в первом ряду ложи Маша и Сандро и была подпись: "Великий князь Александр Михайлович с супругой великой княжной Марией Стефани-Абиссинской". Ну, газетчиков можно понять: если есть великий князь и великая княжна, значит, они, стало быть, супруги. Вот государь император и озаботился таким афронтом, что если Сандро женился без разрешения, он ведь авантюрист по характеру и вполне может выкинуть такое. Тем более, среди великих князей уже вошли в моду морганатические браки без разрешения императора, знал бы царственный папаша, что его младшенький сынок Мишкин[375] как раз такое и учудит, да еще и с женой сослуживца.

— Слава богу, все разрешилось, это газетчики напутали, а я не пойми что подумал, — сказал царь, тем более, жена у тебя прехорошенькая! Мне Ольга, королева эллинов писала, что Мария ей очень понравилась и она ей фрейлинский шифр прикрепила. А Сандро тебя очень хвалил, вы, оказывается, приятельствовали в походе.

Тут царь поведал, что Сандро рассказал ему о наших беседах и о том, как я понял то, что усиленный носовой залп "Чесмы" приведет к просадке бимсов палубы и весь набор корпуса в передней части броненосца придется усиливать. Что я рассказывал о развитии флота и летательных аппаратах и вообще много всякого интересного.

— Да что Сандро, он человек молодой и увлекающийся, — продолжал император. — А тут к нам после твоей кампании в Эфиопии целый поток заказов на ручные бомбы твоей конструкции пошел: англичане, немцы, французы, и швейцарцы вот заказ прислали. И всем надо срочно и сейчас, как будто воевать собрались друг с дружкой. А ведь тупые генералы твой патент похерили[376] и пришлось заново срочно комиссию Артиллерийского управления создавать и испытания проводить, которые показали отличные результаты. Так что поздравляю еще с одним изобретением, но, поскольку ты его сделал на государственной службе и оно имеет военное применение, значить, получишь достойную награду. Бомбы твои уже произвели и отправили, осталось только швейцарцам сделать, ну да это недели две, не больше.

Вот тебе и раз, а я собрался бомбы в Швейцарии или в Швеции выпускать, впрочем, чугунный корпус может быть любым, запал другой и все, главное — взрывчатка, а на нее у меня действующий патент, независимо от военных.