Господин Изобретатель. Книги 1-6 (СИ) - Подшивалов Анатолий Анатольевич - Страница 156

Когда все приготовили, поехал докладывать негусу. Пришлось подождать — шел военный совет.

Потом поехали на "полигон". Все прошло штатно, отстрелялись, фитаурари с кеньязмачем поехали в сопровождении свиты смотреть. Слуги помазали дырки кровью, взятой на кухне, переставили чучела поближе, четыре гранаты грохнули одновременно, опять контрольный осмотр — военачальники приехали, довольно кивая.

— Я слышал, рас Александр сам стрелял, отражая набег кочевников и удачно стрелял, — обратился ко мне Менелик.

— Да, это правда, ваше императорское величество, — ответил я.

— А какое расстояние до цели было тогда и как далеко стреляет пулемет?

— Ваше императорское величество, я начал стрелять когда верблюды кочевников были в двухстах шагах от меня, тогда второй ряд падал на первый, а третий на второй и быстро образовался вал из тел. Пулемет может стрелять и на милю, только прицельная дальность все равно не более пятисот шагов.

Менелик попросил поставить мишени на пятьсот шагов. Я сказал, чтобы ставили вплотную, а то не будет видно, как попали пули. Ну что же, ваш выход, господин придворный клоун. С помощью казаков снял дипломатические латы, оставшись в рубашке и перчатках, постелили мне какую-то дерюжку и я на нее улегся. Ну вот, "далеко-далеко на лугу пасется кто?" Как бы не опозориться… Рядом залег Стрельцов, приготовившись подавать ленту. Потрогал кожух, ничего не кипит. Попробовал поймать в прицел серую группку чучел. Ну, с Богом! Надавил на гашетку, выпуская короткие пристрелочные очереди, вроде как появились фонтанчики земли прямо у мишеней, чуть-чуть поднял ствол и провел по мишени — Есть! Полетели клочки по закоулочкам! Выпустил всю ленту, пусть смотрят дырки. Встал и поклонился публике. А где аплодисменты маэстро? Вернулись гвардейцы и бросили к ногам негуса разлохмаченные мишени. На меня водрузили раззолоченный мундир и помогли привести себя в порядок. Рас Мэконнын жестом позвал подойти к негусу.

— Ваше императорское величество, ваш приказ выполнен, — доложил я приложив руку к треуголке. Менелик встал и сняв с пальца перстень, попытался мне его одеть. Я снял перчатку и Менелик увидел какие у меня руки, но перстень на средний палец все же пристроил.

— Рас Александр, ты настоящий воин и достоин взять в жены Мариам Мэконнын! — протянул негус руку для лобызания.

Ну что осталось делать, встал на одно колено и облобызал, ради Маши я бы и не то перенес, тем более по физиономиям придворных и раса увидел, что теперь я в фаворе.

— Благодарю вас, ваше императорское величество, постараюсь оправдать оказанную мне честь.

— Погоди, это не все, поскольку Мариам — лиилт[320] соломоновой крови, то приданое должно быть достойным. Отныне ты — Александр, рас Аруси, владетель провинции Аруси.

Глава 14. Скандал покруче Ашиновского

Вчера праздновали у Мэконнына возведение меня в княжеское достоинство. Ага, эфиопский князь, ваша эфиопская светлость… Попутно выяснилось, что хитрый негус в общем-то никакого приданого не дал: земли Аруси[321] под управлением Мэконнына, вот, решил Менелик, пусть отчим и поделиться. Земли эти окончательно присоединены сравнительно недавно — всего два года прошло, но перед этим воевали чуть ли не десять лет. Коренное население — народ оромо или галла, преимущественно, мусульмане, хотя за десять лет многие перешли в монофизитское христианство: хочешь в армии служить — крестись (а в армии Менелика хотели служить все мужчины, это вам не нынешняя Россия). В горах, на высоте около двух километров находится столичный городок Асэлла, уже наполовину христианский. Большинство укрепленных фортов в этих краях абиссинцы строят именно в горах — там малярии нет. Так что местечко так себе, хотя тот край, что ближе к Харару, я видел во время переговоров с мусульманами — вполне себе неплохое место, ехали туда через настоящий хвойный лес и дичь какая-то от нас шарахалась по кустам вокруг реки Аваш. Вот перегородить взрывом Аваш в узком месте, будет водохранилище, поставить ГЭС по типу Волховской и электричество будет: сименсовские генераторы в России уже производятся. И, если там действительно богатые золотые россыпи, как говорил рас, электродвигатели на приисках вовсе не помешают, и электричество в столицу по проводам побежит. Но, это мысли на будущее, на верблюдах эти генераторы не привезешь, так что, сначала — железная дорога, без "чугунки" тут никак. Мэконнын сказал, что большим сторонником строительства железной дороги является швейцарский инженер Альфред Ильг, он у Менелика министр иностранных дел и кто-то вроде Лефорта при Петре Первом в нашей истории. Ильг приехал представителем швейцарской компании, да так и остался в Абиссинии, выучил амхарский язык, построил себе европейский домик в Аддис-Абебе, женился на местной и совсем уже обэфиопился. "Вот это — мое будущее", — подумал я. Надо бы с ним познакомиться… И тут рас опередил меня:

— Господин вуст-азаж[322] Ильг позвал нас к себе в гости на обед, в два пополудни, можно без регалий, по-простому.

Ну что же по-простому, значит по-простому, по-абиссински это значит — обвешаться золотом с головы до ног и приехать со свитой в двести человек. Спросил раса, что подарить Ильгу, оказалось, что он, как многие гражданские, любит старинное оружие, Мэконнын видел у него в Аддис-Абебе коллекцию всякого старого железа.

Чистая сорочка у меня есть, Артамонов уже привел в порядок мой белый китель (хотя он все больше сереет), ордена не одеваем, украшения тоже. Посмотрел на вчерашний перстень, чем был пожалован "за отличную стрельбу из пулемета"[323]. Похоже, что старинной работы, а вот что за камень, определить трудно, для рубина в нем много фиолетового оттенка. Еще раз посмотрел на свое сапфировое кольцо — действительно в кабошоне можно при попадании света под определенным углом, различить шестилучевую звезду — чем не звезда Давида, вот и готова легенда про перстень царя Соломона. Нет, перстни оставим, просто белые перчатки.

Ильг принял нас в своем шатре, где был накрыт на троих вполне европейский стол с приборами и салфетками. Мне это было не в диковинку, а вот рас чувствовал бы себя уютнее без них.[324] Обсуживал нас слуга, одетый по-европейски: принес и ловко открыл бутылку шампанского, показав пробку и дав попробовать хозяину и после его одобрения, налил в хрустальные бокалы гостям. После этого водрузил бутылку в серебряное ведерко со льдом (интересно, где он его здесь берет?). Шампанское было хорошим, вроде того Клико, что я брал, припугнув казачьим погромом, в Джибути. Подарок мой понравился — это была старинная дагестанская шашка. Ильг сказал, что можно обращаться по-простому, Альфред и я представился как Александр.

— Александр, мне вчера очень понравились ваши казаки, я про них много слышал, но никогда не видел. В Европе их представляют сущими дикарями, а я увидел, прежде всего, профессиональных воинов и обычных европейцев. Это действительно настоящие казаки?

— Альфред, у нас тоже мало что знают про Швейцарию, ну помнят, что Суворов переходил через Альпы и сыр у вас вкусный и еще, что много золота в банках.

Про Суворова Ильг не знал, и сыром настоящим швейцарским угостить не мог, только французским, из того же Джибути. Помня про железные дороги, решил использовать разговор по делу. Спросил, как ходят поезда через горы и получил в ответ массу информации о том, что Ильг уже просчитал дорогу по горным участкам до Аддис-Абебы, но под европейскую колею. Я же стал уверять, что русская колея лучше — грузоподъемность возрастет и устойчивость вагонов будет выше. Ильг в ответ объяснил, что тогда много лишнего уйдет на прокладку самой трассы, стоимость горных работ увеличится процентов на тридцать, а то и сорок. Рас сидел, откровенно скучая, и ждал, пока мы наговоримся. Ильг заметил, что мы слегка увлеклись техническими подробностями и предложил вернуться к еде, попросив подать горячее.