Господин Изобретатель. Книги 1-6 (СИ) - Подшивалов Анатолий Анатольевич - Страница 110

Вышли, настроение было не то, Абдулла понял, что перегнул палку со своим рассказом и предложил показать нам городской рынок, при этом охотники оживились и выразили согласие. Базар как базар, я ничего не купил, а вот охотники накупили какой-то всячины (так сказать, сувениров), я только смотрел, чтобы ничего не совали в рот, предупредив, чтобы не покупали никаких сластей, рахат-лукума и прочей местной не пойми из чего сделанной, снеди.

Тем же путем вернулись на корабль, я с наслаждением помылся, как будто смывая с себя стамбульскую грязь и вонь. В два часа, после переклички, где выяснилось, что все на борту, прошел обед, где десертом были тщательно помытые виноград и арбузы, которые закупили каптерщики под началом интенданта, договорившиеся через консула об оптовой поставке по цене в три раза ниже, чем предлагали у борта парохода. В начале четвертого портовый буксир потихоньку стал выводить нас на фарватер. Снова проплывают пейзажи Стамбула, кажущиеся такими живописными с борта корабля и такими неприглядными вблизи, вот и форты на выходе из пролива — дальше — Мраморное море. В Мраморном море тоже плелись малым ходом, так как в нем, как сельдей в бочке, было всякого маломерного флота — какие-то фелюги под черными парусами, лодки, лодочки, баркасы и прочая мелочь. Эти фелюги сразу напомнили о пиратских временах, когда здешние пираты держали в страхе все восточное средиземноморье, пока не были побиты венецианскими галерами. Сновало взад и вперед множество рыбачьих лодок, которые ходили абсолютно без правил и системы. Одна из них так "срезала нос" "Орла", что я подумал, пароход неизбежно сомнет ее форштевнем — ан, нет, обошлось…

Так плелись всю ночь, часа в три вышел подышать на палубу — была полная луна и волны моря были окрашены в жемчужный цвет, серебрились в небе перистые облака — картина достойная кисти художника. Постоял минут сорок: все спят, только мерно стучит машина где-то далеко внизу. Рано утром прошли Дарданеллы, так что завтракал я уже в Эгейском море. Кормили во втором классе сравнительно неплохо: всегда был выбор из минимум двух блюд и заказать что-то из меню за отдельную плату — без проблем. Но гастрономические изыски продолжались недолго — вновь поднялся ветер и началась качка, на обеде половина столиков уже были пусты, а на ужин и вовсе почти никого, лишь я да не укачивающийся барон. В этот раз я позволил себе лишь очень легкий ужин.

На следующий день слегка штормило, день был пасмурный, волны с барашками, но к обеду, когда мы подходили к греческому берегу, погода улучшилась, хотя и дул прохладный ветерок. Пирей — большой порт и нам удалось причалить к пирсу вдалеке от остальных судов, в охраняемой зоне для военных кораблей. Мы намечали простоять не менее суток, чтобы дать лошадям немного размяться, помыть и почистить их, да и самим привести себя в относительный порядок, тем более планировался смотр-встреча с королевой эллинов. Встретил нас консул, сказал, что все готово, в том числе и походная баня для личного состава. Офицеры могут провести ночь в гостинице неподалеку и принять ванну там. Пассажирам 1–2 классов, которые ехали с нами, всего таких было около двух десятков, было объявлено еще в Константинополе, что сутки мы простоим в Пирее, так что есть возможность посетить Афины и посмотреть тамошние античные древности. Члены миссии с удовольствием вышли размяться, то же было заметно и по лошадям — их ждали большие охапки сена и вдоволь свежей воды. Поев сами и покормив лошадей, казаки принялись за их чистку. Вода была из резервуара, которым заправляли пароходы и ее было много. Также откачали ассенизационные танки конюшен и навели там полную чистоту, а вдруг королева захочет познакомиться с солдатским бытом. Потом была баня, стирка и глажка. В Александрии такого не будет, это в Пирее — практически, база русского флота[240], корабли под российскими флагами, как Андреевским, так и торговым здесь — желанные гости. Офицеры, кроме Букина (он был дежурным офицером и начальником караула) меня и казаков, уехали в Афины. Мы тоже помылись в бане вперед личного состава, Нечипоренко и другие с уважением посмотрели на мои шрамы, но ничего не сказали. Потом уже плескались все, казаки поддали пару так, что артиллеристы жаловались на то, что в парной волосы на голове трещат, никто в воде и времени никого не ограничивал, тут же были устроены постирушки и Орел был "расцвечен" солдатскими и казачьими подштанниками и рубахами. На ветру все сохло быстро и до позднего вечера все гладили форму и приводили ее в порядок. Вечером я сам проверил караулы вместе с Букиным и остался доволен несением охраны груза. Заступающая смена находилась в помещении рядом и, в случае чего, могла поддержать караульных огнем.

На следующий день, к 11 часам утра, на пирсе вдоль борта "Орла", под посольским флагом, вся миссия была выстроена по подразделениям. Личный состав был при параде и даже охотники, чистые, в постиранной и отглаженной форме, выглядели неплохо.

Королева эллинов приехала в коляске, сопровождаемая конным эскортом. Подъехав к группе офицеров, коляска остановилась, спешившийся конвойный офицер, помог королеве спуститься, она подошла к нам и протянула руку для поцелуя сначала мне, затем командирам подразделений. Смотрелась Ольга Константиновна даже моложе своих сорока, была стройна и выглядела царственно (вот что значит — порода, подумал я).

До этого я не видел вблизи женщин, принадлежащих к высшей аристократии и был удивлен, с какой простотой она общалась с казаками и солдатами. В России 21 века такого не бывает, гены не те, как говорится "из-грязи да в князи", жена какого-нибудь вершителя судеб народа, едва вылезла из провинции и грудью проложила дорогу[241], нет не в "царство свободы" а в модельное агентство и став какой-нибудь "миской" и "женой для вида" губернатора ли, депутата ли ведет себя так, как будто остальные — грязь у ее длинных ног.

Обойдя строй, королева вернулась к знамени и сказала, что хочет наградить меня и офицеров за отличную организацию похода греческими орденами Спасителя рыцарской степени, мол, когда еще Император Всероссийский сможет это сделать, а ей хочется наградить таких бравых офицеров, отправляющихся в неведомую страну, чтобы помочь тамошним христианам, поэтому орден Христа Спасителя, как никакой другой, подходит для этого[242]. Нам четверым вручили коробочки с орденами и грамоты, удостоверяющие награждение. Также, обратившись ко мне Королева эллинов сказала, что рада знакомству с таким неординарным человеком как я, и так при этом посмотрела на меня, что, будь у меня время, приударил бы за королевой (это, не иначе, Андрея Андреевича инициатива). Но, поскольку у нас впереди длинный путь, она не может нас задерживать и в качестве небольшого, но полезного подарка, дарит экспедиции пятьдесят мулов, груженых фуражом и бурдюками для воды (естественно, пока пустыми), а также разнообразные фрукты для солдат и казаков. Королева намеревалась уже уехать, но я остановил ее словами:

— Ваше величество, личный состав экспедиции хотел бы пройти в честь вас торжественным маршем под знаменем.

— Что же я просто не стала на этом настаивать, но, если ваши люди сами этого хотят, тогда, конечно.

Пусть без музыки, но прошли опять отменно и, что меня удивило, перед казаками прошли мои добровольцы (в ногу!), хотя и нестройными рядами. Ай да Букин, ай да фрунтовик и когда только успел, в коридоре, наверно, маршировали.

Ольга Константиновна поинтересовалась, кто эти люди в необычной форме. Я ответил, что это гражданские, еще два месяца назад они были мастеровыми и крестьянами, а теперь добровольно едут в Африку, посмотреть тамошние места на предмет переселения малоземельных и рассказать о том, что видели своими глазами, друзьям и односельчанам. А форма — мое изобретение, должна подходить для условий пустыни и полупустыни. Ольга Константиновна сказала, что для вчерашних крестьян они выглядят достаточно браво, а я упомянул, что это заслуга штабс-капитана Главного Штаба Букина, только что награжденного ею. В обед мы отдали швартовы и самым малым ходом отошли от берега. Впереди нас ждал переход на юг, к берегам Африки.