Господин Изобретатель. Книги 1-6 (СИ) - Подшивалов Анатолий Анатольевич - Страница 106

— Иван Петрович, а ты что же не докладываешь? — окликнул я его.

— Да, ваше высокоблагородие, Александр Павлович, неудобно как-то, там офицеры, а я кто?

— А ты, Иван Павлович, временно исполняющий обязанностикомандира добровольческого отряда. Вы, конечно, проходить маршем не будете, но стоять ровно, в две шеренги, по росту, та сторона которая ближе к генералу будет — там самые высокие а самый крайний ты — вот Андрей Иванович Букин покажет. И к пароходу пойдете не толпой, как сейчас, а в шеренгах — опять таки, штабс-капитан Букин вас построит и дойдете хоть не в ногу, но не стадом, чай, форму носите.

Посмотрел на часы, батюшки, уже половина одиннадцатого, надо выдвигаться через двадцать минут, тут еще идти надо, да строиться. Вон народ на лестнице уже лучшие места разбирает — как в римском амфитеатре.

Отдал распоряжение: к парадному маршу строиться так, чтобы сначала прошли артиллеристы, затем пройдет конница, а то, не дай бог, какая-нибудь лошадь кучу навалит, так что пехоте потом по дерьму топать — обходить будут и строй сломается (объяснил, чтобы казакам не было обидно, а то они уже в папахах с малиновым верхом покрасоваться первыми решили). Знаменная группа — от казаков, там шашки наголо будут нужны. Зато артиллеристы святыни понесут, коль таковые будут после молебна вручены. Все, задача ясна, вижу, что ясна, переодеваться в парадное, навести глянец на сапоги суконочкой и через четверть часа строимся у трапа.

Пошел в каюту, одел парадный мундир Военного ведомства, ордена уже были прикреплены Артамоновым, ботинки надраены. Глянул на себя в зеркало, точно, далеко за тридцать…

Спустился по трапу, казаки уже в седлах, они уже приехали при параде и сапоги у них не запылились. Поздоровался, рявкнули в ответ. Вижу, у половины солдатские Георгии, медали кое-какие, значит, в походах были. В казарме-то награды в сундучках хранились, а тут на груди, блестят! Смотрю и они глазеют на мои ордена, я ведь и обязательного Владимира при сюртуке раза два одевал, а тут три ордена, да один с мечами — вот и перешептываются казачки. Потом спустились по трапу артиллеристы, Михалыч рявкнул, все подровнялись, спустились господа офицеры, отдали рапорты барону по полубатареям, барон, печатая строевой шаг, остановился передо мной как вкопанный и четко отдал рапорт. Я дал команду вольно, барон продублировал. Потом поздоровался с ним за руку, подошел к командирам полубатарей, тоже поздоровался, и наконец крикнул, что есть мочи: "Здорово, молодцы-артиллеристы". В ответ стройно-веселый рев: "Здрав-жлам-ваш-высоко-бродь".

Здорово, красиво быть генералом, даже подполковником, если полковников рядом нет!

Строем отправились мои молодцы к помосту где уже стало собираться мелкое штабное начальство. За ними процокали копытами коней казаки, наконец, относительно стройно пошли добровольцы, я замыкающим. Построились, вижу, Букин с Павловым подровняли охотников, подошел к барону.

— Браво, барон, молодецки ваши люди шли, спасибо. Надеюсь, и сейчас не подкачаете. Сразу как увидите, что генеральский адъютант вам платочком надушенным махнет, так и начинайте: "К торжественному маршу и так далее, мне ли штатскому вас учить..". Поспешил к трибуне и вовремя, не прошло и десяти минут как показалась коляска и появился сам граф Мусин-Пушкин, генерал от кавалерии и генерал-адъютант свиты, командующий войсками Одесского военного округа. Генерал сделал замечание адъютанту о построении: пусть войска станут лицом к нему, а не во фланг. Это немного спутало мои планы, ведь тогда пойдут и "партизаны" и выйдет посмешище. Бросился к адъютанту, объяснил, слава богу, парень толковым оказался. В общем, а артиллеристы и казаки построились перед генералом, а "партизаны"-добровольцы передвинулись ближе к трибуне, и отлично, а то старообрядцы еще кривится начнут, когда никонианский батюшка их кропить начнет. Адъютант вернулся, благодарственно кивнул ему, потом переместился к нему поближе, пока все выбирали места, и попросил: первыми артиллеристы пойдут, вы уж знак платком их командиру дайте.

Через адъютанта генерал подозвал меня и сказал:

— Славно выглядят ваши молодцы, передайте им мою благодарность. За какую же кампанию награждены и в каком офицерском чине вы были?

— Да я как-то по гражданской части…

— По гражданской, с военным-то орденом? А-а, понимаю, понимаю.

Что понял Мусин-Пушкин, он не пояснил, так как появился статский советник для особых поручений и, извинившись перед его высокопревосходительством, утащил меня с помоста для начальства. Я только успел подойти к барону и передал, чтобы он принимал знамя после речи генерала, а меня срочно забирает чиновник по особым поручениям ЕИВ. Так я и пошел к пароходу в сопровождении чиновника в черном пальто и жандармского ротмистра. У трапа уже стояла черная закрытая жандармская карета и возле нее дежурили два вооруженных жандарма. Проходя мимо своих, услышал: "Забирают, что ли? За что? За Львова?".

Пошли обратно к пароходу. Молчание первым нарушил чиновник для особых поручений.

— Нам еще многое надо успеть из неотложных дел, так что воинское действие пройдет без вас, не возражаете? Слышал, что у вас опять ночью была попытка ограбления и опять вы лично были на месте преступления и приняли участие в погоне за преступником?

— Да, Александр Георгиевич, не успел предотвратить, заподозрил только. Моя вина, я же его набирал в отряд, вроде ветеран скобелевского похода…

— Нет, не ветеран и даже не офицер, — прервал меня чиновник, — он по нашему ведомству проходил уже, бертильонаж[235] это подтвердил. Известный аферист и шулер, хотел просто уйти за границу вместе с отрядом (добровольцы и нижние чины шли списком, под ответственность командира, никаких паспортов им не требовалось), а вы его уволили, вот он и решил с отчаяния на неподготовленное ограбление пойти, хоть, как говориться, шерсти клок сорвать. Судя по его недавним делам, рассчитывал ограбить кассу экспедиции, возможно у него есть сообшник, из нижних чинов, который бы стоял на посту охраняя, ценности, а потом, в заграничном порту, вдвоем они вскрывают замки, берут сколько унести могут и ищи их. А тут такой волк-аферист сорвался как институтка, с чего бы?

— У меня с ним серьезный разговор состоялся по поводу того, что он подготовкой отряда к путешествию манкировал и среди своих людей, вверенных ему мною, очень редко появлялся. Авторитетом у них не пользовался, так как просто презирал их. Потом он не мог отчитаться в тратах выданных ему денег, выяснилось, что двести с лишним рублей он проиграл в карты. Вот я его и уволил.

Пока разговаривали, дошли до трапа, поднялись на палубу, потом спустились в оружейную, где уже ждал интендант. В его присутствии и присутствии двух жандармов проверил все по описи. Там было все: серебряный сервиз на 24 персоны для императрицы и серебряные кубки с русской чернью для жен аристократов рангом поменьше, часы с портретом императора под крышкой и выпуклым двуглавым орлом снаружи; холодное оружие всех видов от старинных кавказских шашек, до роскошных современных шашек златоустовской работы; характерные для русских лесов и полей серебряные звери и зверьки с рубиновыми глазками работы Фаберже, только медведь там такого же размера как заяц, придется объяснять, что это длинноухое чудовище совсем не страшное; наконец, чиновник открыл маленький футляр, показал перстень и портрет императора в бриллиантах, в другом ящичке-футляре лежала бриллиантовая диадема императрицы. Все принял по описи и расписался, один экземпляр остался мне, другой чиновник забрал с собой. Закрыли и опечатали ящики, упаковали в рогожу и вновь опечатали. Интендант нанес маркировку синей полосой — подарки, особо ценный груз! Закрыли на два замка (один ключ у меня, другой — у интенданта), опечатали и сдали под охрану. Потом у меня в каюте были переданы Верительные грамоты и в запечатанном конверте письмо для негуса от Императора Всероссийского.