Наследник для оборотня - Моран Маша - Страница 26

Она была слишком маленькой и не смогла бы дать отпор, даже если бы сильно захотела.

– А вам какая разница?

– Похоже, ты еще не поняла… я объясню, но только один раз. В этом городе все подчиняются мне. Все работают на меня. Все зависят от меня. Я делаю что хочу и когда хочу. И если я прикажу тебе раздеться, выйти голой на площадь и развлекать меня, то ты разденешься, пойдешь на площадь и будешь стараться мне угодить. Потому что в противном случае, у тебя и всех, кого ты знаешь, будет много очень серьезных и неприятных проблем. А теперь я повторю еще раз: сколько тебе лет?

Он точно сумасшедший… Чокнутый! Псих! Вот только говорил слишком уверенно и без тени сомнения в своей правоте. А что если так и есть? Что если каждое сказанное им слово – правда? Нет, не может такого быть. Так ведь не бывает. Или бывает?

Все происходящее казалось абсурдом. Может, действительно началось заражение? И то, что она сейчас видит и слышит, – лишь галлюцинации. Зря она не пошла к врачу.

Он смотрел на нее, выжидательно подняв бровь. Нельзя, нельзя тыкать палкой спящего медведя, но какое-то внутреннее упрямство, заставляло сопротивляться этому психу.

Родители уже пытались ее запугать и навечно запереть в четырех стенах. Чего добивается этот маньяк, ей неизвестно, но она больше ни у кого не пойдет на поводу.

– Если вы такой всемогущий, как говорите, то узнайте мой возраст сами, раз вам так интересно.

Он наклонился к ее раненой щеке и… понюхал? Марина вздрогнула всем телом, невольно подаваясь ему навстречу. Чертов маньяк тихо рассмеялся и снова втянул воздух рядом с ее щекой.

– Глупенькая… Это для твоего же блага.

Его близость пугала и завораживала одновременно. Еще ни один мужчина, не был к ней настолько близко. Даже Слава с его навязчивыми попытками прикоснуться. Но сейчас все было иначе. Дагмар… Его имя вплыло в мозг густым туманом. Дагмар заполнил собой все пространство тесной коморки. Он нависал над ней огромной черной скалой. От него исходил аромат дождливого леса.

Свежий терпкий запах земли, влажной коры и мха, опавших листьев и костра. Тот неповторимый запах сжигаемых сухих листьев. Какая-то непостижимая, но приятная горечь.

Марина поняла, что изо всех сил впитывает его в себя. Аромат был невероятным. Как будто она разом перенеслась в мрачный и таинственный темный лес. Где-то рядом ее избушка. Не страшно, что ее найдут родители и что она навсегда останется изуродованной.

– Что для моего блага? – Голос звучал слабо и прерывисто. Марина боялась еще сильнее разъярить монстра и совершенно не понимала, как себя с ним вести.

Он улыбнулся.

– Только твое несовершеннолетие останавливает меня от того, что я хочу сделать.

До Марины с трудом дошло, о чем он говорит. Считает ее несовершеннолетней? Сколько ей лет по его мнению?! Да, она выглядела слишком маленькой и даже хрупкой, но…

– Что вы хотите сделать?

Он немного отстранился, позволяя ей наконец свободно вздохнуть.

– Расскажу во всех подробностях. Тебе понравится. – Неожиданно он коснулся ее щеки, провел пальцем обжигающую линию рядом с раной. – Кто это сделал?

Лучше бы он к ней не прикасался. Ощущение кожи к коже было до боли острым и непривычным. Как будто ее облили кипятком и теперь раздирают вспухшие волдыри.

Марина заставила себя отойти назад. Уперлась спиной в стену, но все равно была недостаточно далеко от него.

– Вы хотели экскурсию.

Она не ожидала, что подействует, но Дагмар отодвинулся. Словно говорил сам с собой, опять окинул ее раздевающим взглядом и пророкотал:

– Упрямая… мне нравится. Поднимайся. – Он указал подбородком на крутую деревянную лестницу, убегающую вверх. – И сними этот нос.

Не смотря на страх, Марина снова хотела воспротивиться его приказу. Просто из вредности. Из желания сопротивляться всем, кто думает, что может ей указывать. Но рука сама потянулась к картонному носу, удерживаемому тонкой ниткой. Ей хотелось знать… хотелось знать, что Дагмар о ней подумает. Может ли она хоть немного понравиться ТАКОМУ мужчине. И тут же внутренний голос обрел силу. Какому? Маньяку и, скорее всего, извращенцу? Тому, кто за пару минут несколько раз ее схватил и сказал, что весь город принадлежит ему?

Но поздно было уже останавливаться, и Марина сдернула нос. Глаза Дагмара вспыхнули. По-настоящему. Как будто внутри за ними зажглись два костра.

Но самым странным было то, что он… зарычал. Звук шел из самого горла, низкий, утробный и совершенно звериный.

– Послушная… Люблю послушных…

От этих слов внутри взвился молчаливый протест. Сразу же подумалось, сколько таких вот послушных у него было. Наверняка, десятки. Десятки, готовых выполнять любое требование этого маньяка.

Марина отодвинулась и быстро взошла на деревянную ступеньку, тут же жалобно заскрипевшую.

– Тогда не понимаю, что вы тут забыли, если ищите… «послушных». – Марина обернулась, но наступила на собственный подол, и едва не упала.

Сильные ладони обхватил ее талию и притянули к широкой твердой груди.

Марина задохнулась от неожиданности и того, как сильно он ее прижал. Огромный, горячий настолько, что от него исходил жар. Опаляющий и заставляющий ее щеки предательски краснеть. А еще он был слишком твердым. Одна сплошная сталь.

Марина попыталась вырваться, испугавшись странной истомы, разлившейся по всему телу. Грудь налилась тяжестью, а в сосках сосредоточилась вся боль, какая только была в ее теле. Она пульсировала огнем, сжигала, и хотелось сжать грудь, чтобы хоть как-то унять это мучение. Соски моментально набухли и теперь терлись о мягкое кружево бюстгальтера. Это было ужасно.

Дагмар развернул ее лицом к себе и прижал к своей груди, словно почувствовал, что с ней творится. Марина мысленно зашептала молитву. Хоть бы он не понял, что происходит! Он ведь не может прочесть по ее лицу? Не может догадаться?

Марина едва не застонала. Страх никуда не ушел, но он только обострял ее чувства. Боже, как же хорошо… Грудь прижималась к его груди, соски терлись о кружево, набухали еще сильнее и словно пытались прорвать ткань, чтобы по-настоящему ощутить горячую твердость его мышц.

Все ее инстинкты разом проснулись. Двадцать шесть лет все это копилось, а теперь вырвалось наружу. В самый неподходящий и ужасный момент!

Марина уперлась ладонями в мощные плечи, пытаясь оттолкнуть своего захватчика. Кожу ласкала мягкая ткань его водолазки, а под ней ощущалась несгибаемая накаленная до критических температур сталь. Невольно пальцы сжались, ногти цепляли дорогую ткань, и уже непонятно было: она пытается освободиться или хочет продлить сладкие ощущения.

В голове сработал предохранитель. Раздался щелчок. Нет, не щелчок – вибрация. Грудь Дагмара вибрировала от нового рычания. Боже! Это вообще реально – издавать такие звуки?! Он точно ненормальный!

Марина предприняла еще одну попытку отстраниться. На удивление, Дагмар сразу же ее отпустил. Не стал ничего говорить, а лишь подтолкнул вперед.

Нервы были уже на пределе. Еще немного, и лопнут. Кое-как она добралась до верхней ступеньки и открыла простую дверь.

– Я думаю, Тамара Юрьевна имела ввиду не такую экскурсию. – Марина удивленно замерла на пороге, рассматривая небольшое, остро пахнущее пылью, помещение. – Я должна показать вам столовую, кабинеты для занятий и…

Низкий охрипший голос перебил:

– Да, она точно имела ввиду другую экскурсию.

Марина удивленно обернулась. Во его тоне слышалась угроза. Он проглатывал окончания слов, и снова казалось, что это зверь рычит, пытаясь освоить человеческую речь.

Его ладони легли на ее плечи, заскользили по рукам. Марина вздрогнула и дернулась в сторону, но он легко удержал ее. Что вообще происходит? Зачем он ее трогает?

Он навис над ней, подталкивая в центр сумрачной комнатки. Здесь было всего одно окно, да и то узкое, стрельчатое с разноцветными стеклышками, которые складывались в витраж. Но Марина не успела рассмотреть, что на нем было изображено. Видела только мутные цветные блики, лениво скользящие по покрытому царапинами полу.