Путеводная звезда (СИ) - Орлова Тата - Страница 5

      - Я – справлюсь, - перебила я мужа, догадываясь, о чем он хотел сказать. Если бы мог избавить меня от этого разговора, Георгий так бы и сделал.

      - Я – не сомневаюсь! – теперь теплом тронуло не только губы, но и глаза. Мелькнуло и… пропало. – В гибели Изверева много непонятного, - другим, деловитым тоном, продолжил он. – Дело шло к миру. Князю Алихану удалось добиться повиновения от мелких князей, так что заключение договора было только делом времени. – Он сделал паузу, словно собираясь с мыслями.

      Морщинка, что пролегла по лбу, добавила его лицу суровости, показав мне Георгия совершенно другим, сделав нашу разницу в возрасте более ощутимой, осязаемой….

      Двенадцать лет…. До этого мгновения я до конца не осознавала, насколько он старше. И не только в прожитых годах. В том опыте, которого у меня не было.

      - Если не вдаваться в подробности, о том, что отряд Изверева будет возвращаться именно этой дорогой, должен был знать только сам князь и его ординарец.

      - Должен был? – переспросила я, посмотрев на мужа с недоумением.

      - Такие имелись договоренности, - еще более запутал он меня. Объяснений не последовало, только продолжение: - Их ждали у ущелья, идеальное место для засады. Да и до лагеря оставалось всего ничего, похоже, расслабились.

      - Про ущелье ты ведь сказал не просто так? – начала я кое-что понимать. Если была права, то называлось это предательством.

      - Не просто так, - скривившись, вздохнул Георгий. – Из отряда в живых осталось только четверо – их спасло, что у князя при себе оказался магический вестник. Помощь хоть и запоздала, но не для всех.

      - А князь Изверев? – мне удалось произнести это имя спокойно, хоть внутри все содрогнулось.

      Я провела черту между прошлым и настоящим, но наступивший день заставил сомневаться в том, насколько была честна.

      - Видели, как он упал раненый на самом краю обрыва, но высланный дозор тела не обнаружил. Очень много крови на камнях, следы отпечатавшихся на ней лошадиных копыт, словно его…. – Георгий замолчал, заметив, как я закрыла рот ладонью, чтобы не закричать… - Прости! – он подошел быстрым шагом, опустился передо мной на колено, взял ладони в свои. – Сомнений в том, что он мертв, нет. Как и в том, что легкой его смерть не была.

      - Я навещу отца и расскажу все… - я наклонилась к мужу, коснулась губами его виска. – Ты уезжаешь так спешно….

      - Да, мое солнышко, - улыбнулся он мне. Лучше бы не старался, получилось у него вымученно. – Я понимаю, что ты предпочла бы лишний раз с родителями не встречаться….

      - Георгий, - перебив, с легким нажимом произнесла я его имя, - я навещу отца и расскажу все о судьбе князя Изверева. Ты прав, возможно, это изменит мнение Федора Игнатьевича о сыне его друга.

      Говорить о том, что сильно в этом сомневаюсь, я не стала.

      Род Красиных не из последних, есть чем гордится. И имена предков в Летописях, да и богатством своим славится. Единственное, чего не хватало отцу для полного удовлетворения собственного тщеславия - выгодного брака для своей дочери. Князь Изверев был идеальным вариантом, пока не начал высказывать крамольные мысли и не попал в немилость к императору Ксандру. Вот тут-то и стал… недостойным наследником.

      Его гибель исправить ничего не могла.

      - Но это будет не единственная моя просьба, - Георгий поднялся с колена, потянул меня за собой. Когда я встала, обнял меня, заставив вновь ощутить волнение. – Я хочу, чтобы ты уехала в Виноградово.

      - В Виноградово? – переспросила я, отстранившись.

      До поместья его дяди – графа Горина, два дня пути. И не сказать, что я была против – Алексей Степанович, полковник в отставке, был добрейшей души человек. Георгия он любил, как сына, меня принял столь же тепло, как и мама Лиза, да и малышку нашу, которую приехал навестить сразу, как только позволила магиана, называл своей внучкой, но….

      Чтобы просить меня покинуть столицу с крошечной дочерью на руках, должны были иметься серьезные основания. Даже я, не слишком-то разбираясь в тонкостях политических течений и веяний, это понимала.

      - Мне будет так спокойнее! – Ответ мужа был короток и резок.

      - Я не могу вот так… сразу… - отошла я от Георгия.

      Прошлась по комнате, невольно касаясь всего, что попадалось под руку. Кресло у камина…. Магический светильник на высокой подставке с маленьким столиком, на котором стояла моя любимая статуэтка – девочка в пышном платье с котенком на руках. Подарок бабушки….

      Когда она умерла, очень тихо, в своей постели, просто не проснувшись однажды утром, я потеряла всю семью, которая у меня была.

      - Эвелин! – муж догнал меня у книжного шкафа. Взяв за руку, развернул к себе. – Эта поездка может оказаться очень долгой. Смерть князя перечеркнула всю проделанную нами работу. Начинать придется даже не с начала… - Он не закончил, вздохнул… не тяжело, но как-то так, словно понимал бессмысленность всего, что ему предстояло. – Здесь ты останешься совершенно одна.

      Последний аргумент мог быть не самым удачным. В полном слуг доме говорить об одиночестве трудно, да и не тяготило оно меня. Не любила я шумных компаний, приемов, балов, отдавая предпочтения тихим вечерам с книгой, спокойным прогулкам по дорожкам сада, да милым разговорам «за жизнь» с мамой Лизой.

      Но сейчас он говорил не об этом. И я это понимала….

      - Я о чем-то еще должна знать? – глядя пристально, спросила я у мужа.

      Задать прямой вопрос не сумела, но и так все было достаточно ясно.

      - Мне бы тебя успокоить… - протянул Георгий, похоже, злясь на самого себя.

      - Я – твоя жена! – произнесла я твердо, не понимая, откуда берутся силы. Откуда вот эта решимость….

      - Об этом князьке Извереве забудь! – едва не брызгая слюной, ярился отец, грузно расхаживая по кабинету. – Нет! Что он думает, раз княжеского рода, так ему сойдет с рук?! Ну, так и не такие в подвалах Канцелярии от своих смутных идей отрекались! – Он остановился напротив матери, ткнул пальцем ей в грудь: - От дома отказать! И чтобы даже его имени не слышал! – А ты, - повернулся он ко мне, - марш в свою комнату. И не дай Заступница, я узнаю….

      - Как скажите, папенька! – присела я, склонив голову, чтобы не увидел выступивших на глазах слез.

      - Вот то-то же! – моя покладистость его слегка успокоила. Но ненадолго… - Эх, такой выгодный брак был… - прорычал он. Схватил попавшуюся под руку шкатулку с курительными трубками, шваркнул об пол. – Нет, ты представляешь, - обратился теперь уже к брату, - он посмел высказаться против войны?! И где?! На дворянском собрании!

      - В Канцелярии говорят, - не скрывая сарказма, отозвался тот, бросив на меня неприязненный взгляд, - что император собирается подписать указ о ссылке князя на границу с Ритолией.

      - Туда ему и дорога! – удовлетворенно прошипел отец в ответ. - А ты почему еще здесь! – вспомнив о моем присутствии, вновь окрысился он. – В свою комнату я сказал! В комнату!

      Последнее, что я услышала в тот вечер, были два имени: графы Орлов и Илинский, которые отец произнес, пока я закрывала дверь….

      - Прости, солнышко, - Георгий вдруг порывисто прижал меня к себе, - но есть вещи, о которых тебе лучше не знать. Совсем.

      Он был прав….

      Наверное….

      - Когда я должна отправиться в Виноградово? - не желая добавлять мужу проблем, уточнила я, сожалея лишь об одном – повторить прошлую ночь нам, возможно, удастся еще не скоро.

      - Неделя, дней десять, - не отпуская меня от себя, прерывистым шепотом произнес он в самое ухо. – Когда будешь готова, отправь вестника, дядя пришлет за тобой Ивана.

      - Я сделаю, как ты просишь, - сглотнула я вставший в горле ком.

      С каждым новым словом все становилось еще серьезнее. Иван…. Бывший денщик Алексея Степановича, ставший теперь верным слугой.