Путеводная звезда (СИ) - Орлова Тата - Страница 47

      Перед глазами было не очень четко, но я молила Заступницу, чтобы не дала мне вновь потеряться в беспомощности, не лишила возможности хоть немного, но узнать о собственном будущем.

      Сегодня она не отказала мне в своей милости:

      - Я – рад, - Сашко не шевельнулся, лишь прищурился, словно взвешивал, насколько можно доверять сказанному князем. – Как только посланник семьи Красиных передаст выкуп, я покину твой дом.

      - Моему слову ты не доверяешь… - вроде как посетовал Рахмат.

      - У твоего слова есть цена, - с явным вызовом бросил Сашко. И даже ухмыльнулся… неприятно так, едва ли не брезгливо.

      Не зная, чего ожидать от Рахмата, я непроизвольно напряглась, благо легкое одеяло скрыло сжатые в ладони кулаки, но князь, вопреки ожиданиям, вдруг расхохотался. Без ярости, скорее - довольно:

      - Рассчитываешь вызвать мой гнев? – смех оборвался так же неожиданно. – Не надейся, - он качнул головой. – Законы гор я не нарушу. – И добавил, уже для меня: - На территории этой усадьбы вы – моя гостья.

      Он вышел неторопливо. Вряд ли ожидал брошенной в спину дерзости, скорее уж, привычные манеры. Пусть и младший, но все равно князь. Здесь все принадлежало ему…. Я – тоже.

      Еще одна мысль, заставлявшая себя жалеть, вспоминая о собственном незавидном положении. И ведь все сама! Каждое решение, приведшее к этой доле, принимала только я, полностью отдавая себе отчет о возможных последствиях….

      Нет, все было не совсем так – о многом я даже не догадывалась, имея смутное представление о чужом для меня мире, но этот фактор был среди тех, которые я оценивала, последовав сюда в поисках мужа.

      - Не корите себя, все не так плохо, - Сашко попытался улыбнуться, но вышло у него криво.

      - Не корю, - шевельнулась я, вновь пытаясь приподняться. Как и у него, получилось плохо, но на этот раз я – справилась. Комната сразу стала чуть больше, позволив оценить и размеры, и обстановку.

      Что ж, с гостьей Рахмат, если и обманул, то не в этом. Добротная мебель, приятная глазу отделка стен, несколько чеканок, одна из которых висела как раз напротив кровати. Танцующая женщина…. Мастер, выбивавший рисунок на металле очень точно передал удивительную пластику скользящей по полу горянки.

      - Несколько дней и все закончится, - Сашко еще раз попытался меня подбодрить.

      Наверное, он действительно так считал….

      - Подайте воды, - попросила я, предпочтя не касаться этой темы. Уж больно была болезненной.

      С просьбой я поторопилась. В комнату вернулась та самая женщина, что склонялась надо мной, когда я пришла в себя, и разговор сам собой прервался.

      Вечер был тихим.

      Амира – старшая сестра Рахмата, ставшая одновременно и сиделкой, и охранницей, устроившись в кресле, вышивала бисером. Изредка бросала на меня короткие взгляды, иногда едва заметно улыбалась… чему-то своему.

      Я – полусидела, откинувшись на высоко поднятые подушки, и то ли дремала, борясь с теснившимися в голове мыслями, то ли думала, не позволяя себе уснуть прежде, чем разберусь с дневными впечатлениями.

      Много ли, мало ли их было, но за каждым – будущее, о котором я могла лишь догадываться, не зная о предстоящем точно.

      Будущее пусть и особой, но все равно пленницы.

      - Зачем так сильно тревожишься? – после очередного моего вздоха поинтересовалась Амира. Отложила вышивку, как-то устало поправила прикрывавший голову белоснежный, как и ее платье, платок. Посмотрела на меня… как когда-то смотрела бабушка. Мудро. Весомо. – Брат слово дал. Отдадут тебя отцу.

      Надо было промолчать – хоть и не видела в ней злобы, но то, что она - чужая, не забывала, а вырвалось, словно стоном из измученной души:

      - Не к отцу мне надо, мужа искать!

      Сказала и… осеклась, прикрыв ладонью рот. Но взгляда не отвела, потому и видела, как Амира чуть заметно качнула головой, потому прикусила губу….

      - Ты что-то знаешь?! – вскинулась я. Забыв о слабости, откинула одеяло и, как была, в одной рубашке, бросилась к ней. Упала на колени рядом с креслом….

      - Встань, неугомонная! – резко произнесла Амира, поднимаясь. Подхватила меня подмышки, довела до кровати. Подтолкнула, чтобы легла обратно. – Горячка вернется, Рахмат не вспомнит, что сестра ему. Накажет.

      - Я должна найти мужа! – присев на самый край, твердо повторила я, не пропустив сказанного ею, но не забывая и о своем.

      Стать мне помощницей Амира не могла – против брата не пойдет, но шанс, что вольно или невольно, но даст подсказку, у меня оставался.

      Прохладный воздух прошелся ознобом по обнаженным рукам, забрался за вырез рубашки, покрыв тело мурашками, но я это едва заметила. Главным были она и… ее глаза. Глаза, в которых не было ничего, кроме… сочувствия.

      - Нет! – я вновь подскочила. Вцепилась в еще влажные после купальни волосы, пошатнулась… с ужасом наблюдая, как Амира медленно опустила голову….

      - У нас говорят, нет его среди живых, - негромко сказала она и отвернулась. Стояла… гордая, полная достоинства, истинная дочь гор…. – Смирись. Для мужчины война всегда впереди женщины. Это – закон, мы должны его принимать.

      Смирись….

      Мне бы зарыдать, упасть на кровать, вжаться лицом в подушку и завыть, но в груди закаменело, покрылось стылым льдом, выбивая из тела остатки тепла.

      - Не смирюсь, - пусть и хрипло, но непреклонно прошептала я. – Пока не увижу его….

      Заканчивать не стала. Не потому что была слаба – сама себе сейчас напоминала глыбу… валун, который сколько не старайся, а с места не сдвинуть, потому что не могла позволить даже мысленно допустить, что поверю.

      - А вот я – смирилась, - неожиданно тихо произнесла Амира и отошла от кровати. Вернулась в кресло, вновь взяв в руки вышивку и затихла. Такая же величавая, но… какая-то тихая, задумчивая.

      А мгновения уходили….

      Убегали, оставляя после себя пустоту, в которую осыпалась решимость, в которой таяла уверенность, стирался порыв, становясь лишь судорожным стремлением и тоской… по тому, что имела, но не удержала в руках, чему позволила затеряться в этих холодных и бесчувственных горах.

      - Давно он погиб? – переступив с ноги на ногу, поежилась я. Потом оглянулась, забралась на кровать, тут же свернувшись под одеялом.

      - Давно, - даже не улыбнулась она. – Была такой же, как ты. И тоже не верила, пока сама не схоронила.

      - И другого не встретила? – не удержавшись, зевнула я. Сколько ни хорохорилась, сколько ни пыталась показать себя сильной, но слабость давала о себе знать.

      - Встретила, да не получилось, - вздохнула Амира, но от вышивки не отвлеклась. – А ты – спи. Новый день принесет новые вести.

      Она еще что-то добавила, но я уже не услышала, как-то легко провалившись в накативший на меня сон.

      Вот только мягким и беззаботным он не был….

      В постели я провела еще два дня. Практически все время то спала, то дремала, лишь изредка поднимаясь с постели, чтобы покушать и утолить нужды собственного тела.

      Щадящий режим, травяные настои, которыми меня поила Амира, легкая, но сытная еда, сделали свое дело, так что на третий я смогла не только встать, но и принять приглашение на завтрак, переданное Рахматом через сестру.

      Платье мне принесла она же. Приталенное, с глубоким грудным вырезом, отделанным лентой, широкой юбкой и рукавами на манжетах. Вышивки и украшений немного, но ткань была хорошей, добротной.

      Пока Амира помогала одеться, показала секреты одежды горянок: потайные кармашки, складки, в которых можно было спрятать не только маленькую сумочку, но и оружие.

      Из обуви – короткие сапожки на небольшом каблучке. Кожа мягкая, к ноге льнула, как сделанная хорошим мастером перчатка.

      Будь это при других обстоятельствах…. Участие Амиры мало напоминало навязанную братом необходимость, скорее походило на покровительство.