Путеводная звезда (СИ) - Орлова Тата - Страница 39

      - Наивная ты еще, - вздохнул Иван, когда я опустила руки.

       Посмотрел на проходившую мимо женщину. Я проследила за его взглядом….

      Шла та тяжело, хоть на лицо еще и не старая. Темное платье было грубым, голова покрыта черным платком….

      - Ты ведь не просто так мне все это рассказал? – продолжая наблюдать за уходившей все дальше горянкой, спросила я.

      - Не просто так, - Иван подошел ближе, чуть согнул руку, предлагая опереться. Когда я качнула головой – разговор был мне очень неприятен, накладывая отпечаток и на все остальное, пошел вперед.

      - Иван… - поспешила я следом.

      - Ты слишком добрая, - как только поравнялась, произнес жестко. Голос холодный, чужой. – И других по себе меряешь. В чем-то – находчивая, но того, что перед глазами – не видишь. Вот это – плохо.

      - Ты потому и боишься меня отпускать? - мысленно извинилась я за то, как о нем подумала.

      - И поэтому тоже, - буркнул он. – Вернуться бы тебе к графу, но там проще не будет… - выдохнул едва ли не зло.

      - Иван! – теперь уже остановилась я, успев дернуть Ивана за рукав. – Ведь что-то случилось? Что-то с Аленой?! – сглотнула, глядя, как мрачнеет его лицо. – С Владом?!

      - С детьми все хорошо, - не то успокоил, не то попытался отвязаться он от меня.

      - Тебя что, Макар задел? – попыталась я найти другую причину дурного настроения Ивана. – Ну… то, что он с Люсиндой? – едва ли не заикаясь, объяснила, отвечая на вопросительный взгляд Струпынина.

      - Да нет мне никакого дела до Макара, - вздохнул он. – А уж до Люсинды – тем более.

      - Тогда я уже ничего не понимаю! – воскликнула я.

      - И не надо тебе пока понимать, - уже не столь грубо, сколько… рассеянно, оборвал он меня. И зашагал… широко, стремительно.

      Пришлось опять догонять:

      - А почему Яков назвал себя лучшим врагом? – решила я зайти с другой стороны. Натянутость обеда не отпускала, требуя разобраться в том, чему стала свидетелем.

      Он сделал еще несколько шагов, и, словно лишь теперь заметив, что я едва ли не бегу за ним, пошел медленнее:

      - Контрабандистом он был. Полк наш хоть и не стражи, но приграничный, потому и помогали.

      - Контрабандистом? – переспросила, пытаясь представить, как Яков… тот огромный Яков, которого я знала, пробирается по горным тропам.

      - Тогда он был худым и жилистым, - мягче, чем до этого, усмехнулся Иван. – Сколько раз его пытались поймать…. Уходил, как заговоренный. Чутье у него было. Дошло до того, что стало делом чести. Даже пари заключали.

      - И поймали? – поторопила я, когда он вновь замолчал. Торговая площадь была совсем рядом, а дослушать хотелось.

      - Нет, не поймали, - хмыкнул Иван… задорно. Но была в этой задорности скрытая грусть…. – Та осень была необычной. В долине еще совсем лето, а выше уже лег снег.

      Он затих… на лице камнем застыла маска….

      Я уже решила, что не стоит бередить прошлое, раз оно столь болезненно, когда Иван продолжил:

      - В тот год один из младших княжичей входил в возраст, показывал свою удаль. То отару угонит, то набег устроит, да баб и детишек на продажу сведет.

      - Наших? – уточнила я, не давая ему вновь уйти вглубь себя.

      - Наших, - кивнул он. Прикрыл меня собой от ватаги мальчишек, которые неслись, не разбирая дороги. Две огромные псины, которые бежали рядом, были лохматыми, палевые с сединой. – Когда с заставы прислали вестника, только-только светать начало. Отряд княжича перешел границу ночью, вырезали караван. Забрали товар, кого увели с собой неизвестно, знали только, что обоз был большим, торговым.

      - Матушка Заступница… - не сдержалась я.

      - Спокойно здесь никогда не было, - подтвердил Иван мои мысли. - Двое суток мы их гнали. Нескольких своих потеряли – конными сорвались в пропасть….

      - Мамочки! – я опять закрыла рот ладонью, чтобы приглушить крик.

      - У тех лошадки к осторожности привычные, как горные козлы на любом пятачке мостятся, а нашим воля нужна, простор…. – Иван словно и не заметил моего ужаса, настолько был далеко…. – Но удача в тот раз оказалась не на их стороне. Следопыт с нами был. Хороший следопыт. И маг. Вот они-то и вывели нас, да прямо на стоянку. Взяли тепленькими, не ждали.

      - А Яков? – Сердце у меня билось где-то в горле, но я, хоть и хрипло, сумела задать свой вопрос.

      - А Яков оказался среди пленных. Когда брали, сопротивлялся сильно, едва живым пленили. Почему не бросили, сказать трудно, видно рассчитывали, что оклемается и тайники свои выдаст, вот и тащили. А чтоб не сдох раньше, молодку к нему приставили, ухаживать. Анастасию…. Стасеньку….

      - Твою жену? – выдохнула я, только теперь осознав, о чем именно мне сейчас рассказывал Иван.

      Не о Якове – враге, ставшем другом, о женщине, которую он любил.

      Окна лавки были широко раскрыты, солнце заливало лежавшие на полках рулоны ткани, стирая их цвета….

      - Вы пришли? – не то удивленно, но то разочаровано спросил седовласый мужчина, когда я вошла внутрь, несколько растерянно остановившись на пороге.

      Вчера все казалось ясным и понятным, сегодня….

      Рассказ Ивана изменил все вокруг, сделав его более близким и оттого острым, болезненным.

      - Да! – коротко ответила я, решительно проходя внутрь. Разбитая на полосы комната была большой, но сейчас воспринималась клеткой, в которой я оказалась.

      - Сейчас принесу, - встал он со стула за стойкой, направился к двери, которую я заметила еще в прошлое свое посещение. – Вы пока посмотрите, - не оборачиваясь, бросил он. – Все знают, у меня хорошие ткани.

      - Спасибо, посмотрю, - откликнулась я, замерев на полпути.

      Иван остался на улице, заговорив о чем-то с устроившимся на улице сапожником. Где находился Макар, я не знала, но Струпынин уверил, что тоже где-то поблизости.

      - Да вы не стесняйтесь, не стесняйтесь, - донесся до меня голос хозяина лавки. – Не пристало красивой барышне быть скромной.

      И ведь не должен был меня видеть….

      Сморгнув – глаза слегка слезились, отказываясь привыкать к череде света и сумрака, отпустила юбку, которую все это время нервно теребила и подошла к одному из столов. На нем лежали несколько шматов ткани. Похоже, остатки. Протянула руку к мотку шляпной ленты….

      - Я его графу обещал, - мужчина появился, словно из ниоткуда, только не было и…

      Я отдернула ладонь, щурясь, посмотрела на хозяина….

      - Тот для жены своей заказывал, сказал, что заберет позже, но… - он, сожалея, вздохнул, разрезал тонкую веревку, стягивавшую сверток из грубой бумаги, развернул….

      Тонкая, полупрозрачная ткань скользнула на дерево стойки, едва не «убежав» на пол.

      Я успела подхватить, но для этого пришлось наклониться….

      - А вам пойдет…

      Невольно отступив назад, едва не вскрикнула, не понимая, как хозяин так быстро сумел оказаться рядом со мной.

      Он моего испуга не заметил, забрав шарфик, накинул мне на плечи….

      - Граф говорил, что глаза у его супружницы удивительные. То синие-синие, то в серость, как будто тучки набежали. Вот и у вас так… удивительно….

      - А что с графом случилось? – заставила я себя спросить, прекрасно понимая, о ком именно сейчас говорил мужчина. – Почему не забрал? Или раздумал?

      - А кто его знает? - пожал плечом хозяин. Отошел чуть в сторону, глядя на меня с оценивающим прищуром. – Сказал, что вернется дней через пять и пропал. Военный он, граф тот. Может, приказали что…. Так брать будете?

      - Буду, - стягивая шарфик, ровно произнесла я. – Сколько с меня?

      - А ни на что больше взглянуть не хотите? – тут же засуетился он. – Смотрите, какой отрез хороший… - метнулся он за стойку, показав проход, который я раньше не заметила.