Путеводная звезда (СИ) - Орлова Тата - Страница 22

      - Великолепно, - не покривив душой, заверила я его. Вновь поднесла бокал к губам, но тут же опустила руку: - Алина Горская действительно была невиновна?

      - Вы все-таки сомневаетесь… - удрученно качнул головой граф.

      - Если ее действия расценивать, как наказание, то каков должен быть проступок? - спокойно объяснила я свою точку зрения.

      - Очень серьезным, - согласился Горин, взглядом дав понять, что сожалеет о своих словах. – Метельский жестоко надругался над двумя девочками, дочерями торговца с гор. Одной было одиннадцать, второй едва исполнилось девять.

      - Нет! – отшатнулась я. Вино плеснулось в бокале, окрасив бордовым стекло.

      Граф отставил бутылку, которую держал в руке, подошел ко мне. Забрав из трясущейся руки бокал, прижал к себе:

      - Извините меня, Эвелин! Я не должен был этого говорить….

      Не должен был….

      Я решительно отстранилась, сглотнув вставший в горле ком, глубоко вздохнула, усмиряя разбушевавшееся сердце:

      - Должны были, граф! Должны! Чтобы я знала, с кем столкнула меня Заступница, чтобы я перестала быть столь наивной, какой была.

      - Я бы предпочел, чтобы все осталось, как прежде, - Горин склонился к моей руке, тронул губами запястье, словно еще раз просил прощения. – Вы говорите про наивность? – отдав мне бокал, он сделал шаг к столу. Вновь повернулся, посмотрел на меня. Вроде и не намного выше, но я под этим взглядом почувствовала себя ребенком. – Торговец сам продал их Метельскому за несколько золотых монет, и если бы не жестокость, после которой младшая из девочек едва не скончалась от кровотечения, да не Алина Горская, которая сначала ее выходила, а потом, найдя барона, устроила над ним самосуд, никто бы и не удивился. Это в княжеской семье дочь, как нить, связывающая два рода, а в бедных, да когда этих девчонок не две и не три….

      Он не закончил. Наполнил свой бокал, сделал крупный глоток, забыв, что вино нужно пить медленно, ощущая его аромат, позволяя раскрыться вкусу….

      Впрочем, о чем я только думала….

      - Она ведь его любила? – я посмотрела на графа. Говорила про барона, ставшего для меня теперь олицетворением зла.

      - Алина? – уточняя, переспросил он. – Трофим уже дважды предлагал ей стать его женой.

      Я кивнула – поняла, что именно Горин хотел сказать, сделала еще один глоток и еще… убегая от жажды, которую испытывала после всего сказанного.

      Увы, я начала этот разговор и заканчивать, не получив ответа не собиралась:

      - Что в этих письмах? Они кажутся….

      - Совершенно невинными, - усмехнулся граф. – Если не искать в них другой смысл, то именно такими и являются.

      - А если искать? – ухватилась я за его оговорку.

      - Эвелин… Эвелин… - в его голосе появилась суровость.

      - Алексей Степанович, - грустно улыбнулась я ему, - скажите мне, пожалуйста, моего мужа кто-нибудь ищет?

      Ответ я знала еще до того, как он его произнес.

      Неудачи в переговорах с князьями Ритолии нужно было на кого-то списать. Граф Орлов оказался для этого подходящим вариантом….

      Моя мысль получила подтверждение уже на следующее утро.

      Мы как раз сидели за завтраком и обсуждали предстоящую прогулку, когда перед графом появился светящийся шар, через секунду упавший в его руку свернутым в трубочку посланием.

      Извинившись, Алексей Степанович вышел из-за стола, сделав знак Ивану, находившемуся тут же, в столовой, следовать за ним. Минут через пятнадцать прислали и за мной.

      - Что-то с Георгием? – входя в кабинет графа, воскликнула я, отметив, насколько суровыми были их лица.

      - Вы должны прочесть, - произнес Горин в ответ. Когда я подошла ближе, подал бумагу, на которой были отчетливо видны символы императорской власти.

      Рука едва слушалась, но я взяла лист, отошла с ним ближе к окну. Не потому, что не хватало света, просто хотелось отстраниться от всех, остаться наедине с тем, что меня ожидало….

      Ровные строчки, уверенный почерк…. У моего отца был такой же…. Почерк человека, знающего, что и почему он делает….

      Сквозь выступившие слезы – сердце знало, сжимаясь от тоски и боли, прочитала первые слова…. Заверения в своей благосклонности, сожаление, что все сложилось именно так, а не иначе….

      Сглотнув ком в горле, взглядом спустилась ниже….

      … я с женщинами не воюю….

      Прочла эти несколько слов раз, два, три…. Ничего не менялось, лишь более обнаженным становился смысл….

      Неимоверным усилием заставив себя не разрыдаться, вновь поднялась чуть выше….

      … если вина графа Орлова будет доказана….

      … судьбу титула мы решим, не ущемляя ее интересов….

      … она слишком молода и неопытна, чтобы быть замешанной в делах своего супруга, поэтому мы не будем настаивать на публичном суде, ограничившись отречением от мужа, произнесенном в присутствии высочайшего двора….

      - Нет! – твердо произнесла я, отбросив послание императора Ксандра на пол. – Я - не отрекусь! – повторила еще жестче, сама удивляясь своей решимости.

      - Вас никто не осудит, Эвелин, - не столько мягко, сколько осторожно, заметил Горин.

      Резко обернулась к нему…. Его единственный глаз говорил иное! Алексею Степановичу было приятно услышать мои слова.

      Но….

      - Он – мой муж, - я чувствовала, как слезы стекают у меня по щекам, но сдерживать их даже не пыталась. – Преклонив колени перед Заступницей, я давала клятву быть рядом, что бы ни случилось….

      - А как же дочь? – Горин подошел ближе, взял меня за руки. – Его дочь? Как быть ей?

      Я поняла, о чем именно он хотел сказать, но… подумала совершенно о другом.

      Алена! Дочь человека, которого все будут считать предателем….

      - Вы права, Алексей Степанович, - не отнимая рук, кивнула я. Потом подняла голову, чтобы встретиться с ним влажным взглядом. – Вы ведь позаботитесь о ней?

      - Благая Заступница! – хрипло выдохнул стоявший у стены Иван.

      - Что ты надумала! – голос графа звучал низко, сочился угрозой. – Ты – девчонка. Ты хоть понимаешь….

      - Понимаю! – совершенно спокойно перебила я его. – Я все понимаю, Алексей Степанович, - продолжила все с той же уверенностью. – И я должна это сделать. Если не для Георгия, то для дочери.

      - Нет! – граф медленно повел головой из стороны в сторону. – Я не могу позволить….

      - Вы не можете запретить, - поправила я его. – Только помочь!

      - Это – сумасбродство! – отпустив мои ладони, отошел он к столу. – Вы просто не осознаете, насколько это сложная задача. Для мужчины сложная, а для вас….

      - Хотите сказать, непосильная? – развернулась я, наблюдая за ним.

      Известие от императора разом уничтожило то, что поддерживала магия, вернув ему возраст. Те самые далеко за пятьдесят, которые сейчас были видны в тяжелых, усталых движениях, в том, как опустились его плечи….

      От той мощи, которую еще вчера едва сдерживала суровая ткань военного мундира, сегодня не осталось и следа.

      - Давайте просто предположим, - он повернулся ко мне, - что вы убедили меня в правильности своего решения и поехали на границу. Куда именно вы отправитесь? С чего начнете? К кому обратитесь за помощью?

      Стоило признать, он выбрал лучший путь, чтобы доказать мне бессмысленность собственной затеи. Ответов на эти вопросы у меня не было.

      Впрочем….

      - С писем князя Изверева, - чуть дрогнувшим голосом произнесла я. – Я начну с писем князя Изверева, - повторила уже тверже.

      - Да… письма, - после недолгого молчания кивнул граф. – Эвелин….

      - Я понимаю, Алексей Степанович, - грустно улыбнулась я, действительно понимая.

      - Мои заслуги - в прошлом, - опустил он голову, но тут же вновь посмотрел на меня. – Я сделаю все, чтобы восстановить его доброе имя.