Небесный Трон 6 (СИ) - Москаленко Юрий "Мюн" - Страница 77

Ну а дальше начались сложности. Чтобы подниматься, Кай имел всего три вызова в месяц, которые мог бросить ученикам, чей ранг был не выше его собственного на двести позиций. А за победу даётся четверть от разницы. То есть, даже если вызов Кая примет некто на двести мест выше, то в случае победы сам парень поднимется максимум на пятьдесят. Таким образом, обычный подъём до 1001 ранга должен занять у него в идеале год.

Вот поэтому Кай и решил не ждать, а сразу отправился в Павильон Законов. Конечно, можно было использовать вызов с условием, который ограничивает учеников лишь рамками одного этажа, однако кто согласится сразиться с Независимым даже за деньги? А если такой воин и есть, то чтобы найти его всё равно придётся потратить немало времени. Так что Кай решил заняться этим потом, сперва закончив познание Инь и Ян.

Сейчас же, наконец совершив это, он не стал спешить покидать павильон, а занялся экспериментами. В бою с Рейзелом Кай достиг просветления, благодаря которому сумел создать Технику Вооружения. Вторым же достижением стало приближение к пониманию объединения двух концепций. И появилось оно как раз из-за того, что в последнее время Кай активно изучал эту тему, а также в финальный момент боевой медитации использовал энергию души, давшую нужный толчок.

Для Системы он идеально осознал Инь и Ян, но на самом деле в момент достижения максимального понимания Кай просто достиг полного насыщения своей оболочки души отражёнными от неё частицами Ян. То есть, понимание принципов работы концепции у него появилось — буквально выжглось на оболочке души, но их ещё требовалось «расшифровать». И вот этим парень занимался следующие семь часов, после чего ещё пять экспериментировал.

Первым делом Кай осознал, что по своей сути Ян — это вечно нестабильная сила. То есть, она постоянно находится в состоянии трансформации и одновременно является любым другим элементом. А если заставить её замереть в определённый момент, то это позволит получить желаемую стихию, как это Кай и делал в алхимии, окрестив данную способность трансформацией.

Вот только чтобы сделать это нужно вложить много сил, из-за чего что-то подобное может быть выгодным только в алхимии, где других элементов обычно нужно совсем чуть-чуть. В техниках же использовать это умение слишком тяжело, а поэтому глупо.

Собственно, как только Кай окончательно понял суть трансформации, то сразу же решил попробовать не просто заставить замереть Ян в каком-то конкретном состоянии, словно наконец получив результат от бесконечно падающей игральной кости, а вернуть её в стабильное состояние. Ведь именно эта идея появилась у него в момент просветления.

Так начались эксперименты, однако в конечном счёте у Кая вышло достичь желаемого лишь наполовину. Сильнее стабилизировать Ян никак не выходило. А раз Кай уже обладал максимальным пониманием, то дело было не в качестве его силы. Не хватало ещё чего-то. Например, второй концепции.

Так парень начал новые попытки объединить Инь и Ян. Сперва это не давало никаких результатов. Элементы либо не взаимодействовали, либо самоуничтожались, когда Кай переусердствовал. Но он не унимался и упорствовал дальше. Он не оставлял попыток совершить слияние, и в конце концов добился цели. С помощью разрушительной мощи Инь Кай сумел уничтожить сам принцип нестабильности Ян, потратив на это почти всю духовную выносливость. В итоге объединив две концепции подобным образом, он получил совершенно новую силу. И как ни странно, больше всего она была похожа на… обычную энергию.

Впрочем, от простой Ки эта сила всё же несколько отличалась как минимум пятью вещами: она была намного более плотной — буквально жидкой, была видимой, обладала огромной мощью, постоянно пыталась распасться, а также излучала некое странное чувство умиротворения.

«Наконец-то… Наконец-то я приблизился к её созданию. Теперь не хватает только третьего элемента. Но экспериментировать на себе я не буду, а значит пора выйти из Обители, — поднимаясь, стал размышлять Кай. — Надеюсь, всё получиться…»

Не открывавшиеся почти полгода врата одной из комнат дворца внезапно вздрогнули, тем самым вынудив расположившихся рядом с ними троих воинов резко подняться. Глядя на вход, они с трепетом ждали окончания открытия врат. Двое Заклинателей не раздумывая встали на одно колено, а вот последняя — пала ниц, уткнувшись лбом в пол.

Как только створки раскрылись окончательно, то из тёмной комнаты вырвался вихрь мощи. Волосы и одежда воинов затрепетала, а они сами поёжились.

— Мия, Гуфель, поднимитесь, — раздался голос позади парочки, вставших на одно колено.

Воины выпрямились и обернулись. Они уже давно привыкли, что увидеть движения господина никому не дано. Особенно сейчас, когда он наконец прорвался на срединную стадию.

— Господин, ваш прорыв затянулся, — первой заговорила обеспокоенная Мия (Третья).

— Всё хорошо, не волнуйся, — усмехнулся Лайтус. — Просто мне посчастливилось пережить высшее просветление. Поэтому я там так долго и пробыл.

— Я рада за вас, — улыбнулась в ответ девушка.

— Но, смотрю, — покосился Первый на неподвижную Гаргу (Седьмая), замершую в поклоне, — у вас это время прошло не так радужно.

— Позвольте доложить, господин, — раздался неживой голос Гуфеля (Четвёртый). — В Обители произошла серия взрывов. На каждом этаже, кроме нулевого и Небесного. Суммарно погибло две тысячи шестьсот семнадцать учеников. Все из фракций. Взрывались же дорганы из Кровавого Когтя, принадлежащие к фракции Седьмой, используя для этого всю внутреннюю энергию, всю энергию души и особые запрещённые препараты.

На лице Лайтуса промелькнуло удивление.

— Причина? — спросил он.

— Точная причина неизвестна, но… во время взрывов я был на арене первого этажа, где в тот момент собралось наибольшее количество рейтинговых учеников всей Обители. И мне удалось нейтрализовать одного доргана, прежде чем он разрушил своё тело. Дальше я подставил его под один из взрывов, и позволил умереть от внутренних травм. Голову его я защитил, так что затем удалось воскресить ученика в качестве разумной нежити. После этого от трупа мне удалось узнать, что он и ещё девяносто девять подчинённых Седьмой по её приказу отправились в Голайскую Северную Пустошь, где должны были следить за Вторым. Четыре месяца их задание проходило нормально, но затем вся сотня бесследно исчезла. Полтора месяца назад они все одновременно вернулись и скрылись в Обители, не сообщив своей хозяйке ничего. Я начал следить, а через несколько дней произошли взрывы, перед началом которых каждый смертник прокричал следующее: «Это первое предупреждение».

— Тц! — поморщился Первый.

Его чуть ли не начало трясти, но он всё же сдержался. Прикрыв глаза и помолчав пару минут, он спросил:

— Это правда?

Все знали, кому предназначался этот вопрос.

— Да! — громко ответила Гарга, не вставая с пола. Девушке было плевать на своих подчинённых — такова суть большинства дорганов из Ненасытных Хищников. Однако она нарушила приказ Первого, и это её страшило. — И я прошу…

— Заткнись! — рыкнул Лайтус. — Я не хочу тебя больше слышать!

— Гуфель, реакция Хранителя на происходящее?

— Никакой, господин.

«Как я и думал… — подумал Первый. — Опять ему всё сходит с рук. А ведь это уже не просто нарушение законов Обители, а банальная атака на неё!»

— Ясно. Тогда я ещё раз повторю: Второго мы не трогаем и даже не следим! Если кто-то вновь посмеет нарушить мой приказ, то я лично разрушу его фундамент и выброшу с Обители. Донесите это до каждого из Десятки! — процедил Лайтус. — Мия, займись завершением подготовки Игр. Я хочу начать их уже через два месяца. И да, собери Совет. Через неделю.

— Слушаюсь, — поклонилась девушка.

— Свободны, — махнул рукой Лайтус, направившись прочь.

Скрывшись во тьме коридора, эльф пытался подавить злость. Злость на самого себя. На свою слабость…

Ведь вспоминая о Втором, Лайтус каждый раз едва ли не дрожал от ужаса, поскольку невольно вспоминал тот злополучный бой, после которого он и занял своё место. А поединок тот был примечателен тем, что как бы Первый ни старался, ему даже задеть Второго не удавалось. Казалось, словно Заклинатель играет с ребёнком. Его противник мог легко победить, в любой момент завершив сражение, однако он в итоге сдался, позволив Лайтусу подняться.