Дорога на восток (СИ) - Тай Алина Леонидовна - Страница 14

Как бы я ни был на гадов зол, но погибнуть вот так, ни за понюшку табаку, оказался явно не готов. Быстро сменить позицию – никак: пока оттащу санки, пока сам перемещусь – пройдёт куча времени, за которое меня самого нашпигуют свинцом по самое не балуй.

Спасала лишь случайно выбранная довольно удачная позиция: расстреливая немчуру, я умудрился упасть в небольшую ямку, перед которой торчал невеликий бугорок, прикрывающий большую часть саней и меня с ними впридачу. Только вот теперь эта позиция очень быстро могла стать моей могилой: немчура пристрелялась и теперь я даже головы не мог поднять, настолько плотным меня прижали огнём.

А если ещё и обойдут с флангов или, что ещё хуже, с тыла – аллес капут.

Надо выбираться. И я потихоньку стал сдавать задом, подтягивая за собой санки и периодически выпуская в белый свет, как в копеечку, короткие, злые очереди, надеясь, что это хоть немного охладит пыл немчуры. Пока полз, периодически оглядывался с целью подметить ближайшие кочки и ямочки, чтобы спрятаться. Но снег хоть в этом месте и был неглубоким, очень сильно тормозил движение. Да и немцы затягивать со мной общение откровенно не желали: палили из всех стволов так, словно у них патронов припасено на год вперёд. Я даже не знаю, как при такой сумасшедшей плотности огня они умудрились до сих пор в меня не попасть. Хотя, кажется, догадываюсь: меня из-за санок и пулемёта практически не было видно, да и сами санки довольно низкие – издалека не особо и разглядишь (хотя, убиенные же как-то умудрились). Ах, да, пулемёт видно гораздо лучше, так как находится он выше. Пока меня спасал неровный рельеф местности, да снег, в который я вжался едва ли не по самые уши. Плюс мой пулемёт, периодически изрыгающий смерть и заставляющий врагов быть более осторожными.

Вот когда до ближайших кустов осталось всего ничего, что-то подозрительно-знакомо свистнуло и метрах в трёх впереди саней расцвёл куст разрыва, забросав меня снегом и комьями мёрзлой земли. Я затряс головой, чтобы избавиться от звона в ушах. Но не успел отряхнуться и прийти в себя, как позади, тоже метрах в трёх, встал куст нового разрыва, повторив вариант с первым. Что-то больно ударило в бок, но больше я ничего не почувствовал, холодея от пришедшей в голову мысли: “вилка”…

И буквально тут же очередной снаряд угодил точнёхонько в переднюю часть санок, о чём я лишь догадался, так как “приласкавшая” меня взрывная волна практически отбросила лёгкое тельце Ольги в сторону начинающейся лесополосы. Не знаю, из чего они там по мне лупили, но впечатление создалось, будто калибр был не менее восьмидесяти миллиметров.

С одной стороны, я рад, что оказался к лесу значительно ближе. С другой же – фактически оглох и почти ослеп. Да и в голове творился такой кавардак, что соображалка напрочь отключилась. Земля то приближалась, то удалялась от меня, а я, даже без участия головы как органа управления телом, скакал подстреленным в зад кенгуру, играя роль мишени сразу для пары десятков ганфайтеров.

Но такое поведение, всё же, дало свои плоды: пока я упорно скакал по снегу, изо всех сил пытаясь бежать, резко меняя направление движения, сбивая таким образом прицел как немецкому артиллеристу, так и стрелкам, расстояние между мной и ими медленно, но верно увеличивалось. Наконец, влетев в какие-то кусты, я тут же перескочил к другим, от них – к третьим. Раздавшиеся за спиной разрывы подтвердили мою теорию о вредном артиллеристе, который пытается подстрелить отчаянно петляющего зайца.

Вломившись в подлесок как секач во время гона, не снижая скорости ломанулся вдоль лесополосы, одновременно углубляясь в неё. Далёкий разрыв и свист осколков где-то позади и в стороне показали, что артиллерист потерял меня из виду и теперь просто лупит “по площадям”. А вскоре до нижней части мозга дошло, что, во-первых, по мне больше никто не стреляет и, во-вторых, – я снова в густом лесу.

В-третьих, пришлось слегка поработать локтями, выбираясь из оврага, в который нечаянно угодил, не разглядев снежной ловушки. Пока катился кубарем – поминал всех святых по одному и скопом. А когда выбрался из овражка, даже Богу спасибо не сказал, так как обнаружил, что я снова “гол, как сокол”: в шубейке зияла довольно большая прореха явно от шального осколка, что и срезал, видимо, мою портупею. А на ней было всё моё оружие. За пазухой – пробитая, опустевшая фляга с водой. И… мокрые от этой самой воды штаны. Теперь на морозе они быстро заледенеют и я получу ещё одну лишнюю проблему. А ещё трофейный тесак, который перевесил, блин, на приснопамятную портупею. Ну и как это всё назвать? У меня даже оружия кроме ножа в валенке не осталось… Ой, и его не осталось: похоже, тоже тю-тю. Блин, да что же за невезуха такая?

Ещё час назад у меня была куча смертоносного железа и кое-какое продовольствие. Теперь у меня нет ничего. Даже последнюю лимонку – и ту “пролюбил” как последний идиот. Причём, все потери касаются незапланированного обстрела моей тушки неизвестным гадским артиллеристом и его прихвостнями с винтовками и пулемётом. Чтоб им пусто было, тварям фиолетовым!..

Обнаружив пропажу, сразу же осмотрел дно оврага, но не обнаружил там ничего. Стало быть, портупею со всем обвесом “сбрил” осколок” мины (или снаряда – я не понял), а всё остальное банально повываливалось, когда я изображал из себя горного козла… хм… пардон, зайца. И что теперь делать? Как добраться к своим?

М-да, как же переменчива военная удача: вот сейчас ты победитель с кучей трофеев, а через секунду – либо труп, либо человек без оружия, либо вообще пленный.

Хорошо хоть, пока бежал, умудрился прийти в себя. Голова уже не звенела, как пустой жбан из-под пива, а понемногу начала думать. Хотя довольно нехило так подташнивало, да уши были словно ватой набиты. Зато кроме контузии лишними отверстиями в организме от чужого свинца, слава Богу, не обзавёлся. Хотя при таком плотном обстреле хоть одна падла, но обязательно бы попала. Никак, ворожит мне кто: скольких гарантированно смертельных случаев избежал – это из разряда не то, что “в рубашке родился”, а вообще нечто типа “бессмертный”. Дункан Маклауд[8], блин, недоделанный. Упс, а это ещё откуда? Но память, как всегда, мой вопрос нагло проигнорировала.

Набрав пригоршню снега, посмотрел на неё и… стряхнул обратно. Напиться снегом в данный момент никак не получится: мало того, что это, фактически, дистиллят, в котором отсутствуют соли, растворённые в обычной воде, так ещё и плотность снега весьма мала. Потребуется проглотить целое ведро этого продукта, чтобы реально выпить стакан воды. Скорее заработаю себе ангину, замёрзну и помру от переохлаждения, нежели напьюсь. А ведь пить хочется просто неимоверно. Но где же воды взять?

Просто проклятье какое-то. Надо искать какое-нибудь жильё. Уж там-то найдётся и вода, и еда. По крайней мере, я на это очень надеюсь.

Так, не солоно хлебавши, понуро побрёл, как мне показалось, на восток. С одной стороны, странно, что нет погони. А с другой – чего немчуре по лесу шляться, тратя время и силы на поиски одинокого идиота? А вдруг у этого идиота оружие найдётся и он успеет завалить парочку преследователей, прежде чем его схватят? Лучше уж пусть подобными случаями спецы занимаются. Их, вроде, егерями кличут? В общем, если есть для поисков партизан специально обученные люди – пусть это делают именно они. Тут, как говорится, “своя рубашка” ближе к телу.

Так что обычная немчура в лес, скорее всего, не сунется. Зато можно нехило так огрести от этой самой специальной зондер-команды. А оно мне надо?

Вот из-за того, что не надо, и бреду по лесу, отчаянно пытаясь замаскировать след при помощи обломанной сосновой ветки. Мало того, что веник, так и, в случае чего, какое-никакое, но оружие: ветка довольно прямая и длинная, лишь на конце имеет “пушистую часть”, коей и заметаются следы.

Чем дольше иду, тем всё больше хочется пить и есть. Пить, само собой, много больше. Уже когда я почти отчаялся найти воду, вдруг вышел к лесной заимке, на которой обнаружил сруб колодца, укрытого от попадания внутрь мусора деревянным щитом. Тут же обнаружилось и ведро.