Правила охоты на злодеев для неподготовленных (ЛП) - Аннетт Мари - Страница 34

— Мы уже достаточно далеко, — я отвернулась от стены. — Мне для разговора не нужно смотреть на потоки крови Яны.

— Это не потоки крови.

— А?

— Это краска.

— Откуда ты знаешь?

— У меня есть копия предварительного заключения из полицейского управления Ванкувера, а также отчёт о вскрытии, — он немного помолчал, а затем добавил. — Эти колдуны — больные ублюдки.

Мой инферно вспыхнул красным, и через мгновение рядом со мной оказался Зуилас.

— У Īnkavis всегда что-то не так с головой, разве нет? — отметил Зуилас как бы между прочим.

Я вспомнила, что Īnkavis на его языке означает «серийный убийца».

Левый глаз Эзры засветился красным:

— Эти ещё более отвратительны.

— Почему? — спросила я.

— Лучше тебе не знать.

Я бы и хотела не знать, но не могла стереть из памяти улыбающееся лицо Яны. Не могла забыть пьесу «Ромео и Джульетта», в которой она никогда не сыграет.

— Я справлюсь с этим, чем бы оно ни было.

Он явно был со мной не согласен, но всё-таки ответил:

— Эти потоки — красная краска, которой можно рисовать на теле. Яна была покрыта ею с ног до головы.

— Ты хочешь сказать, что они её покрасили? Но зачем?

— Чтобы она стала похожей на payashē. На демоницу.

Зуилас зашипел.

Волоски на моём теле стали дыбом. Мне вдруг стало трудно дышать. А Эзра продолжал:

— Они раздели её, связали и выкрасили в красный. Затем изнасиловали её.

Меня начало трясти. «Ты похожа», в памяти всплыли слова колдуна.

— Я не знаю такого слова, — рявкнул Зуилас.

— Это означает, — глаз Эзры вспыхнул красным, а его голос стал низким, как голос Этеррана. — Dh'keteh hh'ainunith amavren cun payilasith.

— Dh'keteh? — расширились глаза Зуиласа.

Этерран скривил губу от отвращения:

— Некоторым мужчинам это нравится. Поэтому женщины боятся мужчин.

— Но, — Зуилас сделал шаг назад, как будто пытался дистанцироваться от этого разговора, — но заставлять…

Я обхватила себя руками и нахмурилась, шокированная его реакцией. Он вёл себя так, будто сама идея изнасилования была ему непонятна.

— В нашем мире мы не насилуем демониц, — пояснил Этерран. — Это честь для нас — быть избранным payashē. Заставить её — это…

— Gh'akis! - прервал его Зуилас. — Лучше умереть, не имея сыновей, чем так поступить! Eshaīs hh'ainun dahganul.

— Согласен.

Эти два демона готовы на куски порвать любого, кто попадётся им под руку, но идея сексуального насилия вызывает в них отвращение? Я не могла это осознать. Как в жестоком мире демонов не могло быть изнасилований?

Я вдруг поняла, что они замолчали. Подняв голову вверх, я заметила, что Зуилас пристально разглядывал меня.

— Эм, Зуилас?

— Nailēranis et nā. Eshaillākir? — спросил он демона-мага.

— Возможно.

Сжав челюсти, Зуилас снова внимательно уставился на меня. Я отвернулась, не желая знать, какие выводы он сейчас сделал — не только обо мне, но и моём мире, в котором женщины находились внизу «силовой цепочки», а не в самом её верху.

— Время вышло, — магия Этеррана померкла. — Кто-то идёт.

— Зуилас, быстрее, — сжала я инферно в руках.

Он недовольно прорычал, но уже через секунду его тело исчезло в инферно.

— Сюда, — крикнул кому-то Эзра.

Раздались шаги, и в поле моего зрения попала высокая худощавая девушка. Длинные прямые волосы цвета замороженного льда идеально лежали на её спине — оттенок, получаемый только с помощью алхимии. Её бледную кожу эффектно подчёркивали очерченные чёрным глаза и ярко-красная помада. Вся её одежда была изготовлена из кожи. Однако это был не боевой наряд — уж слишком много на ней было заклёпок, цепей и декоративных украшений.

— Блэр, привет, — поприветствовал её Эзра. — Спасибо, что согласилась нам помочь. Ты помнишь Робин?

Фиолетовые глаза Блэр — контактные линзы, что же ещё? — скользнули по мне, и она кивнула. Я выдавила что-то наподобие улыбки, отчаянно пытаясь вспомнить, видела ли я её когда-нибудь. Я с трудом вспомнила какую-то высокую девушка с идеально прямыми чёрными волосами. Была ли это Блэр?

Эзра протянул девушке стальное кольцо, принадлежавшее альбиносу.

— Это принадлежит колдуну. У него ещё есть брат-близнец, так что ты, возможно, сможешь нащупать два следа. Прошлой ночью они были здесь и ушли с ещё одним колдуном. Мы хотим знать куда они направились.

Она кивнула, взяла кольцо и закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться. Я ещё никогда не видела телекинетика за работой. Тем временем Блэр развернулась и направилась в ту сторону, откуда пришла. Мы с Эзрой тихонько шли за ней. Так мы вышли на середину дороги, а затем Блэр остановилась, поворачиваясь то вправо, то влево.

— Похоже она…она, — промямлила я.

— Запуталась? Нет, это не так. Блэр очень талантливый телекинетик, но она редко берётся за работу, потому что очень чувствительна. Блэр чувствует слишком много.

— А она лучше Тэя?

— Мы зовём Блэр, если Тэй не может напасть на след. Она всегда находит свою цель, даже если на это уходят недели.

— Вау.

— Тэй думает, что Блэр немного провидец, но она никогда этого не…

Эзра замолчал, когда Блэр наконец определилась с направлением. Мы зашагали за ней, отставая шагов на десять.

— Не будем её отвлекать, — пробормотал Эзра.

— Разве колдуны не сбежали на автомобиле? Это не будет проблемой?

— Нет. Единственный способ сбить со следа телекинетика — это либо пересечь бегущую воду, либо же сбежать по воздуху. Возможно, нам предстоит долгая прогулка. Всё зависит от того, как далеко они уехали.

Мы прошли целый квартал, минуя бетонные заборы и стены.

— Зачем колдуны похищают девушек и делают их похожими на демониц прежде чем убить?

— Потому что они чокнутые. Поклонение демонам — это давно не новость. Даже среди магов есть такие «любители» демонов. Везде можно найти чокнутых фетишистов.

— Всё это мерзко.

— Согласен.

— Нам нужен план, как победить этих колдунов.

— Думаю, будем действовать по ситуации. Но, Робин, — его взгляд снова стал острым, как у змеи, но в этот раз в нём читалась тревога, — будь осторожна. Один из них уже назвал тебя payashē.

Я внутренне содрогнулась.

Блэр вывела нас в центр улицы Кларк Драйв. Шесть полос движения разделяли коммерческий район Страткон и жилые кварталы, тянущиеся на восток до пригорода Ванкувера. Несмотря на поздний час, поток машине не иссякал.

Эзра схватил Блэр за руку и оттащил её на тротуар. Мы дождались, пока загорится зелёный свет, а затем вышли на середину дороги. Блэр сделала пару кругов, и мы снова оттащили её на тротуар.

Так продолжалось трижды, пока девушка наконец не определилась с направлением. Мы прошли тёмные офисные здания, продуктовый магазин с паршивой репутацией и зашли в переулок. Дорога вела на склон холма, и я жутко запыхалась, пока мы поднялись вверх. Блэр прошагала по треснувшему тротуару и затормозила. Сжимая в руках стальное кольцо, она повернулась лицом к зданию.

Когда-то это небольшое строение, с крыши которого отваливалась черепица, было гаражом на одну машину. Кто-то переделал его, заменив хлипкую дверь на бетонную стену со стальной дверью. Задняя часть продуктового магазина и густые деревья затеняли этот гараж со всех сторон.

Блэр подошла к двери и коснулась её пальцами. Затем вздрогнула, отошла назад и кивнула Эзре. Он подошёл поближе, прислушался, а после взялся за ручку двери — она не поддалась. Тогда он отступил и врезал по ней ногой. Раскололся косяк, и дверь распахнулась внутрь, открывая нашему взору тёмный коридор.

Я с опаской достала телефон, зажгла фонарик, и мы вошли. Внутри стояла хрупкая кровать, на которой валялись скомканные одеяла. У противоположной стены стоял шаткий стол, окружённый тремя таким же хрупкими стульями. Чуть в стороне был чёрный мусорный бак, заполненный пакетами от фаст-фуда. Оставшийся угол был закрыт жёлтенькой пластиковой шторкой.