Экзамен для профессора (СИ) - Зояр Дарина - Страница 21

— Возможно, мы поторопились с подозреваемым, — продолжил комиссар, — но, госпожа декан, наблюдение с профессора Мавинуса — печать перемещений — пока я не снимаю. Ничего такого, но слишком уж часто ваш монстролог наведывается в Тёмный мир. Если б знать, куда… жаль, наши устройства и следящая печать там не работают. Вы не против?

Я пожала плечами, изобразив на лице полное понимание.

— Как я могу? Это же следствие.

— Хорошо. Но если вдруг что узнаете…

— Я сообщу, — мне удалось не покраснеть при произнесении этой лжи, — сообщу, если будет что-то существенное.

— Да. А вы, госпожа Кинтиану, — он повернулся к Адирэ, и я снова отметила необычное напряжение: дёрнувшаяся челюсть, подрагивающие ноздри, — могу ли я просить вас о дополнительной помощи? У проректора слишком плотное расписание, — Корецки важно кивнул, — возможно, у вас найдутся свободные окошки?

— Для чего? — она почему-то чуть стушевалась, захлопала ресницами.

— Мне нужно будет совершить несколько визитов в Тёмный мир и, желательно, со специалистом. Я ведь не по вашей магической части. Еще лучше — с демонологом, коль уж я за демоном охочусь, согласны?

— Да, согласна… в смысле, да, лучше с демонологом, но я…

— Не отказывайте сразу, — не дал он ей договорить, — подумайте. Вы — оптимальный вариант. Тогда нам бы не пришлось искать кого-то со стороны, а дело деликатное, не так ли, сэр Архибальд? — он внезапно обратился к ректору, немного огорошив нас. Вот шельмец, поставил её в почти безвыходную ситуацию.

Я чувствовала, что Адирэ хотела сказать «нет», а то и сбежать прямо сейчас, но теперь вряд ли она выкрутится.

— О! Безусловно! Дело весьма тонкого свойства, — Тахони поднялся и подошёл к нам. — Уважьте просьбу старика, Адирэ, помогите в расследовании. Я очень верю в ваши способности. А если что, вон, Зулина поможет, не так ли?

Разве могла я воспротивиться сэру Архибальду. Ну, вы-то понимаете. Короче, кажется, нас завербовали.

Адирэ только кивнула, поджав губы, быстро попрощалась, отговорившись делами, и ушла.

Следом откланялись и Вулфрок с Корецки.

Я тоже собралась назад, но ректор меня остановил.

— Задержись на пару минут, Зулина. Надо побеседовать. Мы тут обсуждали с Джоном…

В следующие десять минут я только и успевала подбирать челюсть с пола.

Говорили о Мавинусе.

Оказалось, не только Олишка понабралась слухов в столице. Сплетни дошли и сюда.

Короче, сэр Архибальд, услышав их от Рогиниса и еще от пары человек, решил меня предостеречь. И приятными его известия никто бы не назвал.

Ходили разговоры, что Эрчин при продвижении по карьерной лестнице не гнушается не совсем порядочных поступков. Вроде как, несколько дам заявляло, что он соблазнил их с целью получить должность повыше и местечко послаще, а потом хладнокровно бросил. До официальных разбирательств не дошло, но несколько лет назад столица бурлила, обсуждая, что дочка одного из академиков попала в лечебницу из-за связи с Мавинусом. Болтали и о незаконном ребёнке, и о наведённом сумасшествии, о семейных проклятиях и прочем.

Почему я пропустила такую тему? Ну, у нас, в Азуине, вообще не слишком следили за жизнью столичной элиты, разве что вот так, изредка, доносились отголоски. К тому же примерно в то время и я была с головой в неприятностях из-за Герита…

Ушла я от озабоченных моей безопасностью и репутацией факультета начальников в растрёпанных чувствах.

На недавние подозрения в отношении Эрчина налипли только что услышанные факты… или не факты… Но мыслишка о том, что мною и в этот раз могут нагло воспользоваться, так и засела в голове, зудя сверлом.

Нужно выговориться и выпить…

И я снова пошла искать Адирэ, планируя уж теперь наверняка застолбить её внимание для личных нужд.

***

Вино плескалось в хрустале расплавленным золотом. В меру сладкое, с привкусом малины и трав, оно уносило меня в те беззаботные времена, когда и речи не шло о бесчестных мужчинах, демонах или преступлениях.

Я утянула Адирэ к себе домой, пообещав сделать запечённую рыбу и заказать сливочное суфле из кондитерской «Штучки Мирны» в обмен на возможность вывалить свои переживания.

Перетянутую лентой коробку доставили пять минут назад, и она ждала своего часа в верхнем шкафу, спрятанная подальше от господина Плиниуса. Впрочем, сейчас эту мохнатую морду сладости не интересовали. Ещё бы, я как раз вынула форель из духовки и раскладывала её по тарелкам. Плюх истёр мне все колени в надежде выпросить кусочек. Конечно, ему перепало, я ж не изверг.

Адирэ, успевшая переодеться после работы в свободные коричневые джинсы и алый, как и сегодняшний её костюм, свитер, сидела на диванчике, поджав под себя ноги, вертела бокал с вином и разглядывала крутящиеся по стеклу жёлто-оранжевые блики.

Поставив еду на стол, я расположилась рядом.

— Тост! За нас, девочек! — моя красотка была верна себе. — Что бы ни случилось, у нас есть мы, верно?

Я кивнула, улыбнувшись. За это не грех и выпить.

Рыба таяла на языке, оставляя маслянисто-острое послевкусие, оттеняемое свежестью салата и терпкостью бергарского золотого.

Пару минут мы просто ели, смакуя каждый кусочек.

— Ладно, — Адирэ откинулась на подушки, отодвинув тарелку, — выкладывай уже, что стряслось, Зу, — пронзительные зелёные глаза не дали бы мне шанса ходить вокруг да около.

— Я… я переспала с Эрчином! — выпалила я, и осушила свой бокал до дна одним глотком. — Точнее, мы спим вместе… ну, мы вообще как бы вместе… понимаешь?

Она уставилась на меня так, будто на лбу моём вылез никак не меньше, чем единорожий рог… цветной и в искорку.

— Ну, как-то так вышло… мы работали над одним делом, ну и… чёрт, не знаю. Он такой…

— Да уж… такой, — отмерла, наконец, подруга. — Зу, да ты с ума сошла? Ты же его начальница!

— Это не запрещено, — попыталась оправдаться я.

— Нет, но, милая, лишь бы не повторилось…

— Я потому и позвала тебя. Я боюсь, что может быть как с Геритом, — я зажмурилась и затрясла головой, не желая возвращаться к прошлому.

Да, тут нужно сделать отступление.

Такое дело… Три года назад у меня появился заместитель… помощник… ну, как Олишка, да, только мужчина, и какой! Немногим старше меня, высокий, подтянутый и темноволосый, немного надменный — короче, все мои слабости. Я только-только стала деканом и, естественно, очень нуждалась в поддержке. И он — Герит — стал ею… и даже больше. Ясно, что не потребовалось много времени, чтобы мы очутились в одной постели. И, знаете, это было хорошо: и постель, и забота, и помощь. Пока в один прекрасный день он не стащил у меня дописанную диссертацию по агмаратам. Диссертацию, которую я ещё не успела предъявить научному сообществу и защитить, как свою. Диссертацию, которой я посвятила полжизни.

Агмараты такая тема, что любой прорыв в ней, любое большое достижение может вознести вас на вершину учёного мира… и принести немалые деньги (я упоминала, что теперь богата?). В общем, он соблазнился. Нет, не так. Он специально соблазнил меня ради этого. Всё продумал, рассчитал… кроме случайной малости, к счастью.

Попытавшись выдать мои изыскания и наработки за свои, он не учёл двух вещей.

Первая: нельзя за полгода изучить тему так же, как тот, кто потратил на неё годы. На отдельных вопросах по существу селекции агмаратов он посыпался.

Вторая: вопросы эти стали ему задавать потому, что за меня вступились Тахони, Рогинис и Еналинская. А высказались они потому, что незадолго до кражи я приносила диссертацию сэру Архибальду, посоветоваться. И при беседе присутствовали — случайно — и два проректора. Итого три свидетеля на моей стороне. Ну а мой реальный опыт Герит своими словоизлияниями перебить не смог.

Его лишили всех званий, уволили, запретили преподавать и работать с агмаратами. Наказание серьёзное, заслуженное и, в общем-то, компенсирующее причинённый мне и моей репутации ущерб. Никто, кстати, и не пытался попрекнуть меня тем, что я улеглась в кровать с подчинённым. Все сочувствовали.