Экзамен для профессора (СИ) - Зояр Дарина - Страница 13

— Ты думаешь? — профессор перестал глядеть волком, в серых глазах мелькнуло любопытство и… капелька уважения?

— Понятия не имею, — инкуб пожал плечами, — но мы могли бы проверить. Попытаться поймать твоего заказчика. Здесь. В следующий четверг.

Глава 9

С Саулом договорились. Он и Нив дал распоряжение помочь в случае чего. Но до четверга ещё пять дней, и нет смысла проводить их, просто ожидая.

В общем, из бара мы отправились домой к профессору.

Не понимаю, какого дьявола я во всё это ввязалась, но раз уж начала, надо сделать то, что в моих — наших — силах.

Мы шагнули из тепла Тёмного мира в промозглый холод декабрьской Энтуарии. Отчего-то Эрчин перенёс нас не сразу в дом, а за несколько ярдов от входа. Ледяной воздух сразу пробрался под одежду: ни пальто, ни куртку я надевать утром не стала, решив, что мы не окажемся на улице. Ошибочка вышла. Профессор, кстати, тоже был без бомбера: забыл в моей гостиной, как пить дать.

Впрочем, холод быстро ушёл на задний план, стоило мне увидеть, где мой спутник поселился.

Нет, я знала, конечно, что он выбрал что-то из собственности университета и, так же, как и я, на окраине территории комплекса, но в подробности не вдавалась. Предоставляемое имущество — не моя епархия. Но он, конечно, учудил.

Мы стояли примерно в середине Го-Тицу — группы невысоких столбовидных скал, остатков Готоцкого отрога. С обратной стороны возвышенности нёсла свои воды река, а за нашими спинами раскинулась вся занятая университетскими землями равнина с рунами главных корпусов в центре, широким полумесяцем коттеджей, сетчатым квадратом общежитий, полями, теплицами, стойлами, лабораториями и замыкающим картину пятном Луговины, всё ещё зелёной от травы, ждущей снега. Дальше — корона Нейского хребта, отливающая голубым и бледно-жёлтым под не слишком ярким зимним солнцем.

Прямо перед нами к скале прилепился старый дом. Двухэтажный, угловатый и узкий, он чем-то походил на дубовики — несъедобные грибы с плотной коричневой шкурой, напоминающей древесную кору. На верхнем — мансардном — этаже, почти под крышей блестело всеми цветами радуги круглое витражное окно с изображением раскрытой книги.

Эрчин перехватил мой взгляд и пояснил:

— Библиотека. И мой кабинет. Тонкая работа.

— И старая…

— Да. Мне сказали, коттедж был построен для ректора Эбрахамса. Больше века назад.

— Интересный выбор, — сказала я, вдруг ощутив окружающий холод и непроизвольно вздрогнув.

— Ох, Зу, прости, — он обнял меня за плечи, от чего я задрожала ещё сильнее, — ты же совсем продрогла. Я сглупил с рунами… надо было в кабинет сразу. Пойдём скорее… — Эрчин буквально поволок меня к дому, быстро отпер дверь и втолкнул меня внутрь. — Сейчас, погоди. Чаю?

Я кивнула, впитывая в себя тепло.

Он усадил меня на диван и засуетился у плиты.

Внизу его обиталище чем-то напоминало моё собственное. Такая же гостиная, объединённая с холлом и кухонькой. Такие же светлые, нейтральные тона стен и простой деревянный пол. Только всё это выглядело необжитым. Почти никаких признаков его присутствия, кроме валяющихся на полу носков и мятой белой рубашки, переброшенной через спинку кресла в углу (мужчины, что тут скажешь). В остальном помещение казалось давно забытым. Ни тебе красивых занавесей, ни милых подушек, и уж точно никаких цветов и животных. Подозреваю, что предатель Плюх влюбился бы в это место сразу же.

Кружка с душистым чаем оказалась в моих ладонях будто бы сама по себе. Эрчин тоже устроился рядом.

— Извини, не хотел тебя заморозить.

Я отмахнулась. Горячий напиток отдавал мёдом и корицей, приятно согревая и заставляя расслабиться. За хороший чай днём, как и за отличный кофе утром, я готова простить многое.

— Не заметно, что ты тут работаешь… даже вообще, что тут кто-то живёт, — прокомментировала я между глотками.

— А, это… — он покрутил головой, оглядывая помещение, — да, пожалуй. Я тут нечасто задерживаюсь, в основном, там, — Эрчин показал на потолок. — Всё в библиотеке. Ну и сплю тоже наверху.

Я чуть не поперхнулась, вдруг осознав, что мы здесь только вдвоём, одни, и спальня рядом. Тьфу ты, пропасть. А он продолжал:

— Всё не мог решить, надолго ли я здесь. В Азуине, я имею в виду. Но сейчас, Зу… — его глаза блеснули, и он подался вперёд, вглядываясь мне в лицо.

Я отвела взгляд, уткнувшись в чашку, невнятно бормоча:

— Не надо… не сейчас…

Он отнял у меня кружку, поставив её на пол, сжал мои руки в своих ладонях:

— Зулина, я не знаю… Я не думал, что так будет, но ты сама понимаешь — и не отпирайся — между нами происходит что-то большее, чем случайная связь.

— Я не…

— Я не стану на тебя давить… пока что… не обещаю, что долго. Просто, это будто бы начертано с первого дня, с первых шагов здесь…

Эрчин погладил меня по щеке, спустился к подбородку, приподнимая моё лицо. Наши глаза встретились. Я нервно сглотнула комок в горле, силясь избавиться от наваждения.

— Документы, — тихо прохрипела я.

— Документы, — с явной неохотой оторвавшись от меня, он отодвинулся и встал. — Да. Моя работа. Дело, ты права, — он взъерошил волосы. — Все бумаги наверху. Пойдём?

— А разве, — вдруг сообразила я, — разве Вулфрок их не забрал?

— Изъял, ты имеешь в виду? Нет. Это же просто книги, распечатки, записи. Кое-что он скопировал, но всё это даже не косвенные улики. Обычная работа обычного профессора. Поверь, там нигде нет ничего похожего на план. Вроде «украсть артефакт во вторник», «соблазнить декана в четверг». Ничего подобного, — наглец ухмыльнулся, увидев, как я задохнулась от негодования.

— Ты!..

Он сделал невинное лицо.

— Ладно, госпожа Чимер, не соизволите ли последовать в мой кабинет?

Фыркнув, я встала и направилась к лестнице, на которую профессор приглашающе указывал. Чёрт, может, правда, не тянуть и разобраться уже в наших странных отношениях? Спина покрылась мурашками, ощутив его дыхание позади. Чего ж так страшно то, а?

***

Боже! Его библиотека оказалась просто бесподобной! Не сравнивая, безусловно, с Азуинской или Королевской, или другими общественными книгохранилищами, можно было с уверенностью утверждать, что во всей Энтуарии не найдётся такого громадного и хорошо организованного собрания книг.

Сплошь заполненные древними и современными томами и свитками полки опоясывали всю широкую шестиугольную комнату, за исключением дверных проёмов и одной стены с тем самым витражом. В углублении потолка горел лунообразный светильник, мягко озаряя окружающую обстановку. Возле каждого сектора шкафов стояли вертикальные стойки с чем-то вроде пюпитров, удерживающие журналы с перечнями хранящихся книг, их описаниями и заметками владельца. Несколько кресел и большой низкий стол в центре, заваленные раскрытыми книгами и листками с записями, довершали картину.

Проход внутри библиотеки вёл в небольшой прилегающий кабинет с узким окошком. Три левитирующих экрана, клавиатура, несколько печатающих устройств и копир на новеньком столе, удачно вписанном в пространство говорили о том, что профессор не жалел денег для создания комфортных рабочих условий.

— Ничего себе! — я присвистнула. — Да у тебя тут настоящая сокровищница. Это же стоит невесть сколько! А ещё найти нужно, собрать… Как ты умудрился?

Он пожал плечами.

— Я занимаюсь наукой уже почти двадцать лет, считая с начала сознательного обучения, так что кое-какое время у меня было. Деньги, ты спросишь… Сначала не слишком много, отрывал крохи. Позже гранты, охота… мои лекции стали цениться, ну, знаешь… — он подмигнул. — И потом, не всё тут собрано мной лично. Многое перешло от деда и отца, многое дарили. Вон по той стене всё — собственность университета: я получил разрешение хранить нужные для работы издания здесь. Конечно, под строгую отчетность перед архивариусом.

— Всё равно… Здесь же тысячи книг!

— Моих около семи тысяч: кое-где в два ряда стоят.

— И ты все их прочёл?