Приручить Шерхана (СИ) - Богатенко Наталия - Страница 39

— Ага, миллион долларов, — вновь со злостью прошипела подруга, — плюс процентов там накапало немало.

— Они тебе угрожали?

— Пока нет. Я соврала, что у меня есть эти деньги, только, мол, отдать смогу не раньше, чем меня из больницы пнут. Отсрочку выторговала. — Наталья повела головой в сторону окна. — ты, когда входила в палату, не заметила странных типов поблизости?

Янка вспомнила, что действительно обратила внимание на какого-то «шкафа», который сидел в коридоре и лениво тыкал в большущий телефон. Она сразу подумала, что это бандит, одет он был в спортивный костюм, на шее поблёскивала массивная серебряная цепь, и морда у него зверская, со шрамом на лбу.

Вскочив, девушка подкралась к двери, и чуть приоткрыла. Так и есть, молодчик там, по звукам, в стрелялку играет на смартфоне. Наташка хмыкнула.

— Пасут, уроды. Боятся, что я свалю и их денежки, утекут вместе со мной. — озвучила ту же мысль, что появилась и у Янки.

— Я попробую тебе помочь. — решительно сказала Яна, на прощанье целуя подругу в щёку. — есть кое-какие варианты.

— Ян, ты что задумала? — всполошилась Наталья, приподнявшись на локте, но тотчас, скривившись от боли в сломанной ноге, улеглась снова. — не влезай никуда, слышишь?! Я сама с этими разберусь!

Янка скептически вскинула бровь. И как это, интересно, Наташка собралась выпутываться? Ясно же, что бандиты от неё не отвяжутся, а шутить с ними — обычно заканчивается очень плохо. По себе знает. Но бросать Натулю в беде она не станет, они же с детства дружили, ближе неё у Яны нет никого, только мама и Алька. Хотя с сестрёнкой теперь отношения будут натянутыми.

— Всё наладится, обещаю. — обернулась она у двери, и послала Наталье воздушный поцелуй. — выздоравливай, и ни о чём не тревожься. Я тебе позвоню!

Проходя мимо амбала, Янка бросила на него пристальный взгляд, запоминая внешность. Артём знаком со многими людьми из криминальных сфер, и разрулить, как он это называет, проблему вполне в его возможностях. К кому же ей пойти, как не к нему. Ведь он дал слово, что всегда выручит, защитит и не даст в обиду. И потом, Наташка ему не чужая, всё-таки вдова его погибшего брата, а Шерхан, несмотря на сложный характер, не будет ждать в сторонке, когда опасность нависла над членом семьи.

На улице моросил дождь, но было тепло, и Яна полной грудью вдохнула вкусный воздух. В кармане у неё лежало направление на анализы, завтра с утра предстояло набраться моральных сил и приехать в больницу. Конечно, если она и залетела, то срок очень маленький, и, наверное, стоило повременить, подождать, не придут ли следующие месячные. Может быть, пронесло?

Предугадать реакцию Артёма, если вдруг беременна, она вообще не могла. Слишком мало, они знакомы, да и он непредсказуемый человек, а она, глупая, умудрилась как-то в него влюбиться. И это совсем не радовало. Что за счастье для девушки — полюбить бандита? И ведь он женат на этой Вике, а она теперь в Москве.

Что, если они помирятся? И тогда Яне придётся снова уйти, остаться одной, как уже было однажды. Повторять прошлый опыт неудачных отношений так не хотелось. Но Игоря она не любила, вот в чём разница…

Настроение скатилось к отметке ноль. Чувствуя, как зажгло под веками, девушка торопливо достала мобильный, и, немного поколебавшись, набрала номер Шерхана. Один гудок, два, три… Пять…

Яна шмыгнула носом, и сбросила вызов. У него просто дела, как их там… Напряги. Он перезвонит. А пока она вернётся в дедушкину квартиру, больше бояться нечего. Головорезы от неё отстали, чужие деньги отданы хозяину, можно вдохнуть свободно. И, по-хорошему бы, вычеркнуть Артёма вместе с его бандитским миром из своей жизни, сойти с опасного перепутья, забыть обо всём.

Вот только попросить его помочь Наташке, и попытаться жить, как раньше. Пусть серо, однообразно, но зато спокойно, без вихря страстей и страха…

***

После встречи с женой Артём чувствовал себя скверно. В последние годы совместной жизни с Викой она стала всё чаще его раздражать, они ссорились без видимой причины, и он предпочитал допоздна пропадать на работе. По сути, их брак давно треснул, и продолжать трещать по швам, но никто из них не заикался о разводе, и у каждого были на то свои соображения.

Виктории нравился статус жены состоятельного мужа, а Шерхану нужна была безупречная репутация в сфере бизнеса. Он не знал, по каким критериям влиятельные люди больше доверяли семейному человеку, а не холостяку, но готов был пойти на эту маленькую жертву.

Разговор состоялся бурный, без выяснения отношений, зато с обвинениями со стороны Вики в том, что Артём якобы всегда был тираном и деспотом, подавлял её достоинство и навязывал свою волю, не принимая в расчёт желания законной половинки. Он ненавидел подобные театральные сцены, и понимал, что Вика просто выбрала тактику нападения, чтобы защититься от него. Впрочем, ему было плевать на её измену, и теперь, после десяти лет, проведённых в тюрьме, Шерхан не испытывал даже злости на неё.

Он хотел свободы, и прямо заявил об этом. Виктория же, приняв это в штыки, тотчас начала плакать и упрекать его в равнодушии, кричала, что он сломал ей жизнь, и в итоге встреча закончилась совсем не так, как он ожидал. Разводиться с ним эта стерва наотрез отказалась, и, хотя он знал, что всё равно добьётся желаемого, настроение ему Вике подпортить удалось сполна.

Поэтому, когда позвонила Яна, Артём по-прежнему был на взводе, и ответил резче, чем следовало. Крошка замолчала, а когда он спросил, что ей нужно, сухо бросила:

— Уже ничего. Извини, что побеспокоила.

Садясь в машину, Артём несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул. Чёрт бы побрал этих баб, почему они вечно что-то воображают, а потом отыгрываются на мужиках!

— Яна, давай хоть ты не будешь проверять на прочность мои нервы. — переборов себя, примирительно сказал он, закуривая. — говори, чё стряслось.

— Я же сказала, ничего. — упрямилась она, добавляя пороху в его ещё не остывший гнев. — у тебя, кажется, напряги. Не хочу мешать.

Напряги, — мысленно хмыкнул Артём, резким движением стряхнув пепел в ладонь. Лагерная привычка, одна из многих, искоренить которые никак не получалось.

— У меня нет никаких напрягов. Я только что потерял брата. Бывшая жена жрёт мозг десертной ложкой. Но это мои проблемы. Окей? Хватит выделываться, я уже понял, что ты гордая. Давай по-взрослому. Выкладывай, чё хотела.

В динамике слышалось приглушённое сопение. Шерхан докурил, смял окурок пальцами и швырнул в строенную пепельницу. Представилось вдруг, как Яна сейчас стоит у окна в своей малогабаритной хатке, и грызёт ноготь. Он замечал, она делала так в минуты волнения или злости, и невольно улыбнулся. Девочка была далеко от него, а будто здесь, рядом, настолько живо рисовало воображение изящную фигурку и личико с насупленными бровями.

Между ним и ею пропасть из предрассудков, принципов морали и идиотских правил, но Артём решил идти до конца. Яна его влекла, пусть пока в физическом плане, но ведь это уже немало. Некоторые всю жизнь живут вместе без всякой любви, и счастливы. Он вообще не признавал больше, что эта самая любовь существует. Слишком много горечи приносили искренние чувства к девушкам, с него хватит.

— Она не бывшая. — неожиданно тихо промолвила Яна, и звук её голоса так близко, в телефонной трубке, заставил Артёма вздрогнуть. — Вика твоя жена.

Он откинул голову на спинку и закрыл глаза, ощущая лёгкую дрожь в теле. Вернее, в паху, в штанах внезапно стало жарко и тесно, и чертовски потянуло туда, где его девочка. Обнять её, прижать к себе, заставить поверить, что никакая Вика, да и любая другая женщина для него ничто, — и все его мысли только о ней.

— Она моя жена на бумаге. Это ненадолго, обещаю.

Раздался вздох, и Шерхан усмехнулся, догадавшись о причине агрессивного настроя Яны.

— Погоди-ка, малая… Ты чё, ревновать вздумала?

— Ну, вот ещё! — чересчур быстро отреагировала она, предсказуемо отрицая его предположение, чем лишь укрепила уверенность в правоте. — больно-то мне это надо! Я знала, что ты женат.