Интерфейсом об инженера (СИ) - Ермаков Иван Михайлович - Страница 68

Раньше на таких встречах с бабушкой мне быстро становилось не интересно. Я рассказывал ей о новых событиях, случившихся в моей жизни с прошлой с нашей встречи, а их было крайне мало. В ней ничего не менялось годами. В свою очередь она делилась своими новостями. Но и у нее, и у моих родственников все шло ровно, поэтому новости быстро заканчивались. Больше поговорить нам было не о чем.

Сегодня же звездой, а точнее, звездочкой на этой встрече была Катя. До этого момента ни с кем из моих родственников я ее не знакомил. Не специально, а просто я же с ними не общался, так что и по гостям к ним не ходил. Так что бабушка была первой, кто ее увидел. И она, естественно, начала Катю пытать - кто, что, зачем и почему. Катя как могла отбивалась от такого водопада вопросов. Отбилась успешно, врать не врала, но и о танитах, естественно, ничего не рассказывала. Девушка моей бабушке явно понравилась.

Один из бабулиных вопросов был про колечко на ее обручальном пальце. Катя не стала париться и, ни мало обо мне не подумав, ляпнула, что это я его ей подарил. Обручальное типа кольцо, а свадьба будет попозже, но, как минимум после окончания ею института. И дети, конечно, тоже планируются. Выслушав этот спич, я закашлялся, подавившись чаем. Бабуля у меня была решительная женщина, в своем депо она чем-то там руководила, причем в ее подчинении были одни мужики. Но вместе с тем она была и тактичной, настаивала не до упора, спускала свой командный тон на тормозах. Выслушав Катину речь про кольцо, бабушка резко повернулась ко мне.

- А твое кольцо тогда где?

Мое кольцо было невидимым и располагалось на левой руке. Мне надо было как-то выкручиваться.

- Да оно у меня просто оказалось слишком большим, мы не смогли правильно подобрать. А везти на переделку сейчас времени нет, работы много, - отбрехался я.

Легенда о моем кольце всевластия получилась не как у Толкиена, но, зато была лаконичной и правдоподобной. Ее мне можно будет придерживаться и в дальнейшем, потому что мне не хотелось тратить Энергию на модификацию моего кольца, чтобы потом его сделать видимым. Бабушка успокоилась и стала считать Катю уже моей женой.

Катюша для нее предстала в новом статусе, и она начала ей рассказывать о своем доме, обо мне, о нашей семье уже по новому. Рассказать ей было что, к примеру о том, где она работала и какие веселые моменты случались в ее долголетней карьере в депо. Рассказывала она и про моего умершего деда, его фото было на стене в центре. Катя все это с улыбкой слушала, кивала головой и вовремя вставляла свои немногословные комментарии. Так, в воспоминаниях и вопросах, у нас незаметно пролетело четыре часа. Сославшись на дела, которые нас якобы ждали в Челябинске, мы с бабушкой распрощались. На пороге, когда Катя уже пошла к машине, бабушка меня остановила и сказала, что Катя - девушка хорошая, и чтоб я ее не обижал, а поскорее на ней женился и подарил бабушке правнуков. Потом она попросила минутку подождать, сбегала на кухню и вернулась с банкой яблоневого варенья. Оно у нее всегда было ужасно вкусным.

- Вот, это вам от меня.

- Да не надо, бабушка.

- Бери, бери. Будете есть, меня вспоминать.

Я банку взял, это тоже был наш ритуал. Бабушка всегда мне, когда я уходил, что-нибудь дарила. Обычно это было что-то вкусненькое, хотя как-то раз она вручила мне бутылку водки. Сама она не пила, а ей, видимо, кто-то подарил. Вот она мне ее и передарила, чтоб я смог хоть как то ее употребить, хотя и знала, что я не пью. Я расцеловал бабушку на прощание и поспешил за Катей к машине. Мы поехали к нашему старому дому, и по дороге Катюша делилась своими впечатлениями.

- Хорошая у тебя семья, и бабушка замечательная.

Вот, примерно в таком ключе, она и болтала всю дорогу, а я поддакивал. А что тут сказать, она как есть, так и говорила, моя родня ей явно понравилась.

- -

На своей машине от центра до улицы Речной было совсем не далеко, минут 10-15 ехать. А вот в детстве я только пешком ходил и это расстояние мне казалось гигантским, я его преодолевал наверное за час. Мы подъехали к нашему домишке. Его построил в одиночку мой дед, он сам все сделал - и фундамент, и стены, и крышу. Во дворе у нас были стайки и банька. Все было сделано из прослуживших свой срок списанных железнодорожных шпал. Время тогда было тяжелое, стройматериалов в продаже нигде не было. Так что чудо, что он для постройки смог найти эти шпалы. До сих пор, когда я в сауну хожу, мне вспоминается запах креозота в нашей бане.

Из- за осадки вокруг угольного разреза, земля в городе постоянно оседала вниз, и ее уровень во дворах, огороженных деревянными заборами от улицы, постоянно понижался. Дворы как бы погружались вниз, потому что золу из печек люди выбрасывали со дворов наружу и это делало уровень поверхности на улочках выше, чем то, что скрывалось за заборами. Наш старый дом тоже еще больше опустился вниз, и заметив это, мне стало еще более грустно.

Я припарковал машину у дома и стал показывать Кате где тут что было, и как я тут в детстве проводил время. Во двор мы не заходили, я не взял у бабушки ключи. Она бы и сама с удовольствием сейчас поработала тут экскурсоводом. Если бы я взял бабулю сюда с нами, то потом пришлось бы ее и обратно везти, а у нас и так оставалось не так уж много времени, чтобы поохотиться. Так что бабушке о поездке сюда я ничего не сказал. Дальше мы решили пройтись немного пешком. Шагая с девушкой под ручку, я вздыхал такой родной дым печных труб и смог от дымящегося разреза.

Мы не спеша шли и я ностальгировал. Вот тут я на коляске самодельной катался. А катала нас дворняга, которую, кажется, Мухой звали. Вот туда мы на речку бегали, чтобы порыбачить рапанов. Вон там уже виден разрез, а вон там - было депо, куда я бегал к бабушке на работу. Воспоминания потоком наполняли мою голову, и я делился ими с Катей. А потом вдруг случился нежданчик.

- -

На соседней улице праздновали свадьбу. Я ни разу не был на деревенской свадьбе и не горел желанием там побывать. Сразу подумал развернуться и уйти, но было уже поздно. На улице, перед воротами стояли четверо парней. Они курили, смеялись, видать вышли освежиться из наполненного гостями дома. Они нас сразу срисовали и, я думаю, в них взыграло любопытство. Это были местные жители, которые всех вокруг знали. Увидев на своей улице новых людей, у них возникли вопросы - кто такие и что тут делают. Чтобы услышать ответы на них, они сразу же пошли к нам.

Мы не стали от них убегать, я понадеялся, что они утолят свое любопытство, и мы разойдемся. Парни, подошедшие к нам, были молодыми, лет по 20-30-ть. Они уже прилично выпили, а один так даже сильно. Одеты они были, как одеваются в деревнях на свадьбы небогатые молодые люди. Рубашки белые, галстуки, если раньше и были, то сейчас уже сняты, брюки от костюма. Пиджаков нет, все обычное, серое, старого кроя. Ретро - штанин с клешами, или стреловидных воротников на пестрых рубашках на них не было. Киношники про деревенских врут, так давно уже даже в деревнях не одеваются. По крайней мере - в Коркино. Вперед вышел самый смелый и самый пьяный из них.

- Привет. Вы не к нам идете?

- Нет, мы к Лидии Харитоновне приезжали. Я тут в детстве недолго жил. Вот посмотрели, воспоминания освежали.

- Это к Ермаковой?

- Да.

- Так она же тут уже не живет. Как дед помер, так она в центр съехала, там дом пустой.

- Я знаю, она моя бабушка. Просто приезжали посмотреть.

- А, ну тогда ладно.

Любопытство их я удовлетворил, но дальше, к сожалению, разойтись не получилось. Все пошло уже не так мирно, потому что они разглядели мою Катю. В их пьяных глазах такой девушке было место не со мной под ручку, а только рядом с такими бравыми кавалерами как они, и они решили ее у меня отбить.

Справедливости ради, поначалу они это хотели сделать мирно и предложили нам пройти к ним в дом, чтобы вместе выпить за здоровье молодых. Видать, они планировали меня вусмерть напоить, а девушку мою того, это самое. Может так, а может - нет, я у них в головах не шарился. Я вежливо отказался, но они начали меня сначала уговаривать, а потом уже хватать за руки и тянуть в дом. Моя интуиция вопила мне, что в дом с ними идти нельзя, да и без нее я совершенно не хотел пить горькую. Как там все могло повернуться для нас внутри двора, я не знал, но, подозреваю, что для нас ничем хорошим это гостеприимство бы не закончилось. Поняв, что я с ними никуда не пойду, настроение парней из веселого сменилось на угрожающее.