Некромант Серогорья (СИ) - Клецко Евгений - Страница 55

— Есть тут командиры, вожди, или как там у вас главных кличут?

Задние ряды гоблинов взволновались, и рассекая зелёную массу, к нам двинулся невидимый клин. Гоблины расступались, давая кому-то дорогу, некоторые почтительно кланялись, что-то говоря. В середине, клин разделился на три, и вскоре из первого ряда воинов вышли трое. Прежде, таких гоблинов не встречал, хотя повидал и постранствовал по миру достаточно. У одноухого, седая борода почти до пупка, а глаза, цвета древнего янтаря видавшего ещё динозавров. То же можно сказать о броне, нахлобученной поверх кожаной рубахи. Вмятин настолько много, что утренний свет застревает в засечках и канавках. Старец переглянулся с двумя другими, такими же бывалыми рубаками и произнёс густым командирским басом:

— Мы — сотники. У каждого по триста бойцов, включая лучников, поваров и тех слуг, что носили вам еду на пир. По приказу Шамана, на этот бой, мы подчиняемся исключительно мастеру Одувану. Примите командование, или как?

— Похоже, штурвал перешёл к тебе, — по-доброму съязвил Монг. — Видят боги, я пытался уберечь, но видать кто-то на небесах посылает тебе удачу.

Я сделал вид, что пропустил колкость меж ушей, взгляд прошёлся по каждому из защитников, а теперь — подчинённых:

— А где чëрные?

— Чëрные гоблины сами по себе. Они охраняют Великого Шамана Зикса.

— Мы тоже подчиняемся господину Одувану, — раздалось в толпе. — И между прочим, раньше вас. Рыкс дал пинка тощему мечнику, который слишком долго поворачивал голову, и тот вывалился из строя, протирая лицом камень. Остальные отступили от командира чëрных на пару шагов, будто тот вот-вот накинется и перегрызёт горло.

— Господин, дозвольте нам первыми вступить в бой. Мои элитные бойцы готовы ко всему, только прикажите.

Его дерзкий взгляд встретился с моим, расчëтливым. Когда-то и я был таким горячим, но время лечит от глупости.

— Я верю в вашу отвагу, уважаемый Рыкс. Но лучше останьтесь с шаманом, охраняйте сколько хватит сил. Этот день большинству из нас не пережить, но такой правитель как Зикс, должен выжить. Вы поняли приказ?

Рыкс кивнул.

— Отвага тут ни при чём. Мы знаем что на кону, — бросил Рыкс, уходя. Зелёные тела перед ним сомкнулись и последнюю фразу я едва расслышал. — Страшно представить, что было, не имей вы при себе тот справочник.

Звук натягиваемой тетивы походил на скрип гигантского старого дуба в грозу. На секунду затихло. Знакомое предчувствие опасности вынырнуло из глубин прожитых лет, чувства забили тревогу.

— Поднять щиты! Быстро! — крикнул, надрывая горло.

Большинство повиновалось. Я поднял голову, уже зная, что увижу. В небе, быстро раздаваясь вширь, нарисовалась чёрная туча. Длинная стрела пригвоздила гоблина справа, бедняга распластал руки и повалился за стену, роняя оружие. Железная дробь затарабанила в подставленные круглые щиты, но уже после моей мыслекоманды. От теневой вуали растекались концентрические круги, как от лужи в дождь. Кожу неприятно щипало, а полоска маны уверенно тянулась влево. Нужна подпитка. Хотел порыться в инвентаре, но шею больно куснуло. Потрогал, ладонь обагрилась красным. Слишком слабая защита, но другим ещё хуже. Большинство гоблинов-ветеранов побрезговали щитами. Выжившие быстро натягивали короткие луки, вниз летели белооперённые стрелы, почти каждый раз находя цель. Рядом натягивал тетиву крупный гоблин. Руки тряслись, дерево в тошнит руках трещало, но гоблин в последнем усилии коснулся тетивой стальной накладки на плече, и лишь тогда облегчённо выдохнул, пальцы освобождённо разжались. Я проследил за мигом полёта, прикидывая убойную силу, перевесился через зуб стены посмотреть. В серой шкуре оборотня осталось лишь оперение, наконечник глубоко ушёл в сырую землю. Тварь лежит на брюхе вывалив красный язык, но сверху напирают новые, топчутся по спине бывшего собрата. Мой лич воздел руки, и фиолетовый саван покрыл с десяток гоблинов-бойцов. Рычание внизу усилилось, слилось в оглушающий поток лая и волчьего воя. Сперва удивился. Оборотни почему-то грудились под стенами, будто ожидая смерти. Первая сотня сгинула после первого ответного залпа. Но постепенно земля под стеной исчезала, а новые твари, клацая зубами, брызжа слюной, отталкивались от распластанных тел. В прыжке их находило по три стрелы, мечи гоблинов добивали особенно прытких, но если так пойдёт, стена из мёртвых выравняется с каменной. Я потерял счет уровням, системные сообщения услужливо сообщали о повышении, что по идее должно радовать. Фиолетовый сгусток в ладони стал таким же привычным, как в былые времена двуручный меч. Вот только мой Меч, обычно делил врагов на две половины — левую и правую, а теневое копьё действовало всегда одинаково, с шипением растворялось в очередном оборотне. Полоска маны, что в начале боя стремилась к нулю, теперь застыла в неопределённости. Чья-то рука заботливо подносила голубые фиалы, но я даже не взглянул, равнодушно выпивал, и снова одни и те же пассы: активировать вуаль, пустить копье тьмы…

Спустя час, трупов стало столько, что можно запросто ухватить чью-то мохнатую лапу или хвост, стоит только потянуться. Я простёр взгляд на оставшееся войско врага. Большая часть оборотней навеки осталась под стеной, хотя остатки озверело прут, встречая заточенную сталь, стрелы и даже короткие копья. Зикс мастерски подготовил оборону, хотя сам остался в сердце крепости. Скелеты наконец перестали пускать стрелы и столпились на левом фланге. По центру, в недосягаемости, в окружении десятка личей и лучших скелетов-телохранителей, ждут своего часа Рыцари Смерти.

От мятного привкуса во рту тошнило, но я продолжал глотать, не отрывая взгляд от битвы. Оборотень выпрыгнул внезапно, наверное притаился за более смелыми, но ужё бездыханными. Я полоснул воздух кинжалом, на излёте вспарывая толстую, как у быка, шею. Зверь захрипел, покатился вниз. Я удивлённо посмотрел на свои руки. Невозможно так быстро, хотел лишь поставить блок, а отправил на тот свет. Десять лет назад — мог, но почему и теперь? Додумать не успел, выпрыгнул новый и так же, измазываясь собственной кровью, сгинул внизу. Монга рядом до сих пор не было, еще в начале, убежал к воротам, впрочем и верный лич тоже куда-то исчез. Слышно как бьёт по воротине таран. От ударов дребезжит в ушах и болят виски. Бум, бум, бум…

Я подпустил скелета-воина поближе, подманивая саблей, но тот всё медлил пустить в дело топор. Латы почти целиком рыжие, в дыры поместится кулак. Мечнику на раз плюнуть, хватит точного попадания в позвоночник, а лучше — глазницу, но магу придётся попотеть. Через дыры в кожаных перчатках разглядел гладкую кость, десять пальцев стискивают потëртую рукоять. Топор взметнулся, рассёк воздух надвое, метя в шею. Выщербленная кромка почти достала. Над головой будто шмель пролетел, по волосам скользнул ветерок. От второго спасся перекатом, тут-же вскакивая в боевой стойке. Руки подняты, сабля наготове, хотя в робе жнеца драться сложно, всё-таки шмот мага. Я стремительно сократил дистанцию, пока топор поднимался за череп. Сабля пошла наискось, в последний момент сменила направление к горлу, где между шлемом и доспехом есть уязвимое место. Ладони обожгло, хрупкая с виду деревянная рукоять схлестнулась с металлом, выдержала. Скелет хищно оскалился, продавил топор вперёд, наседая и тесня. Рядом кто-то отчаянно пискнул. Женский голос показался знакомым. Меня понесло к стене, прижало. Нечеловеческая сила приподняла, вминая в камень. Держался на тверди лишь кончиками сапог. Красный огонь в глазах черепа сулил скорую и мучительную смерть. В моей груди остро кольнуло. Выплюнул кровь в лицо врага и, борясь с болью, медленно повёл ладонь к поясу. Кинжал описал синюю дугу, витая рукоять с треском упёрлась в висок. Злой огонь в глазах потух, и гремя металлом, скелет осел на колени. Я с трудом выдернул Раскрытый Позвонок и без сил подпёр стену. Утренний воздух, в котором крови больше чем кислорода, жадно врывался в лёгкие, а выходил с хрипом. Мир наполнили грязные багряные круги, мешая встать, но всё же попытался. Шатнуло в сторону. Двое гоблинов удержали, помогли подняться вновь. Тоже ранены, и тоже из последних сил сопротивляются, помогают товарищу по беде. Краем уха расслышал хруст ломаемых досок. Сейчас враги ворвутся во внутренний двор, а дальше — конец.