Заклинатель четырёх стихий (СИ) - Шатров Дмитрий - Страница 55

Слегка удивило, что местные жители не стали делать из приезда владетеля цирка с конями. Обычно охочие до свежих впечатлений селяне сразу образуют толпу зевак. А здесь, вроде такое знаменательное событие, и нет никого. Любопытство, конечно, никуда не делось, просто удовлетворяли его в Батогах ненавязчиво. Как-то деликатно даже. Взгляд через плечо, дрогнувшая в окне занавеска, мальчишка, выглянувший из угла. Сразу и не заметишь, что тобой пристально интересуются. Тоже, кстати, в плюс пошло. Уже всему посёлку.

— Тэкито, там, сразу на выходе из ущелья, змеюка здоровая лежит, — Эдик махнул рукой в сторону гор. — Ты пошли кого-нибудь, пусть посмотрят. Может, шкуру снимут или ещё чего придумают. И голову надо забрать и прибить над воротами. Только скажи, чтоб аккуратнее, зубы у неё ядовитые.

Эдик, если честно, и сам толком не знал, что с тушей аспида делать. Но бросать было жалко, поэтому и распорядился, понадеявшись на крестьянскую смекалку и домовитость. Только насчёт головы было осознанное решение. Абсолютно практического применения, без капли бахвальства и хвастовства. Парень здраво предположил, что любой три раза подумает, прежде чем связываться с людьми, над воротами которых висит такая жуть. Да и от хищников должно помогать первое время, пока запах не выветрится.

— Не желаете горячего медового взвара с дороги? — гостеприимно предложил Тэкито. — Обогреетесь, покушаете чего-нито. У нас в батогах взвар знатный. Уважьте, ваша милость!

Нет, спасибо, — мягко отказался Эдик. — Домой поеду.

Дома действительно всегда лучше. А замок уже воспринимался именно так. Кроме того, и усталость навалилась, и боль в груди острее стала. Так что быстрее домой. Там и отдохнёт, и поест, и согреется. На этом и попрощались. Правда, пришлось ещё немного проехаться верхом до ближайшего перелеска. Не хотелось шокировать крестьян внезапным исчезновением. Он активировал Камень Мгновенного Перемещения, только когда деревья надёжно укрыли его от досужих взглядов.

На этот раз что-то пошло не так. Вместо того чтобы очутиться во внутреннем дворе замка, Эдик переместился на развилку дорог в лесу. Причина такого казуса была не совсем понятна, да и разбираться не очень хотелось. До ворот, можно сказать — рукой подать, полкилометра всего, так что ничего страшного. Прогулка не повредит. Тем более, верхом, а не на своих двоих.

Хотя лучше было бы не промахиваться, так как чувствовал себя парень очень не хорошо. Боль уже разлилась по всей грудной клетке, вспыхивая ярче при каждом вдохе. Ноги задеревенели, задница затекла, хотелось лечь и умереть. А ещё пятьсот метров впереди. Сейчас бы Штопора в галоп пустить, но сил уже нет. Тряска выбьет последнюю душу. Мархур, словно понимая состояние хозяина, двигался насколько возможно плавно. Ничего, он потерпит. Вот и стена замка показалась.

— Ну наконец-то, — с облегчением выдохнул Эдик, — добрался.

Окрик, раздавшийся со стены, предупредил привратника, и тот поспешил открыть ворота. Остатков силы воли хватило только на то, чтобы спрыгнуть с седла и доковылять до дверей. Подоспевший кузнец подхватил Штопора под уздцы и повёл его в конюшню. Кормить, поить и обихаживать. Даже вопросами решил не докучать, лишь оглядел внимательно и неодобрительно покачал головой. Эдик ввалился в замок и оказался в руках причитающей кастелянши.

— Да что же это такое? Разве так можно, господин Эддард, настолько отлучаться из дома, да ещё одному. Вы бы хоть Бласса с собой взяли, всё помощь, — Нилда сноровисто избавляла парня от верхней одежды. — А уж я, как волновалась!

Треух с полушубком полетели на пол, а Нилда принялась крутить молодого человека, осматривая его на предмет повреждений. Неосторожное движение пришлось на грудину, и Эдик заскрипел зубами от боли.

— Нилда, успокойся, — попытался он улизнуть от назойливой заботы.

Впрочем, безуспешно. Женщина и не подумала слушаться. В её мощных руках Эдик чувствовал себя малым ребёнком. В другое время он бы решительнее воспротивился, но сейчас не хотелось. Да и сил уже не было. Нилда стянула с него свитер через голову.

— Ох, ты, батюшки мои! — воскликнула она, прижимая ладонь к губам.

В вырезе нательной рубахи виднелся багровый кровоподтёк во всю грудную клетку. Смотреть на такое Нилде оказалось противопоказано. Она тут же превратилась из кудахтающей наседки в стремительный торнадо. Эдика словно ураган подхватил и потащил вверх по лестнице, ведущей к его покоям. Поняв, что кастеляншу не остановить, парень решил покориться воле стихии. Следил, только чтобы о стены не сильно биться в процессе стремительного восхождения.

Очутиться в своей постели оказалось верхом блаженства, хоть его и бросили туда, как куль с мукой. Очень вовремя. Потому что начали появляться мысли, что лучше ещё раз столкнуться с антрацитовым аспидом, чем оказаться один на один с заботливой Нилдой. А та сновала по комнате и всё не могла успокоиться. То подушку взобьёт, то одеяло поправит, до дров в камин подкинет.

— Скажи, чтобы вина принесли, — попросил Эдик, — и не беспокойся, ты так. Ничего страшного не произошло. Мне просто отлежаться нужно.

Похоже, что убедить не получилось. Кастелянша немного сбавила темпы, но беспокойство из глаз никуда не делось. Она ещё раз пошурудила кочергой в камине и убежала на кухню, а вскоре в комнату скользнула Идоя. С бутылкой вина и бокалом. И такой же тенью удалилась. Хоть и было видно, что молодая женщина не прочь остаться. Но нет. Ему никогда формат плюс-сайз не нравился. А после встречи с Эрикой и вовсе ни о ком другом думать не хотелось.

Парень одобрительно крякнул, посмотрев на бутылку. Варнийское. То, что доктор прописал. Это вино Эдик ещё в первый день, как здесь очутился, распробовал. Он налил полный бокал, выпил практически залпом, снова налил. Теперь можно и посмаковать. При отсутствии медикаментов отлично заменит обезболивающие средства. Проверено.

Голодный желудок и не подумал оказать сопротивление алкоголю. В голове зашумело на половине второго бокала. А третий Эдик так и не допил до конца. Сморило. Как вошла Нилда с подносом, заставленными парящими горячей едой тарелками, он уже не слышал. Тётка хоть и была недовольна, что хозяин не поел горячего, но будить Эдика не стала. Только бокал недопитый забрала из пальцев и устроила парня поудобнее. Так он и проспал до самого утра.

Спал бы ещё, да не дали. Громко хлопнувшая дверь вырвала парня из цепких объятий Морфея. Что-то увесисто бухнулось на стол. Звякнула посуда, оставленная с вечера.

— Просыпайся, лежебока! — раздался сварливый голос тётушки Дрины. — Хватит разлёживаться.

Эдик с трудом разлепил веки, одновременно пытаясь понять, откуда здесь взялась троепольская целительница. Объяснение было несложным. Нилда опять постаралась. После того как хозяин заснул, она накрутила хвоста Блассу, и тому пришлось в темпе вальса скакать в деревню. А потом полночи сопровождать повозку, в которой ехала знахарка, к замку. Так выглядит скорая медицинская помощь в отсутствие телефонной связи, автомобилей и двигателя внуреннего сгорания.

— Показывай, что там с тобой случилось, — приказала лекарка безоговорочным тоном, вытаскивая из сумки снадобья и раскладывая их на столе.

Тётушка Дрина себе не изменяет. Такая же резкая и грубая, как и в первую встречу. Эдик сел в постели, спустив обе ноги на пол, и послушно задрал рубаху. Гематома за ночь расплылась ещё шире и приобрела багрово-чёрный оттенок. Ночной отдых, усиленный действием алкоголя, притупил острую боль, оставив лишь её отголоски. Уже достижение.

— Криков-то было. А на деле обычный синяк. Стоило из-за этого гонять старую женщину, — презрительно оттопырила нижнюю губу целительница. — Знала бы — не поехала. Рёбра хоть не сломал?

Эдик хотел было возразить, что он её вовсе не звал и подобной отповеди не заслуживает, но не успел. Крепкие ладони знахарки уже сдавили его грудную клетку. Сначала с боков, а потом от грудины к позвоночнику. Что-то явственно хрустнуло. Эдик ойкнул.