Заклинатель четырёх стихий (СИ) - Шатров Дмитрий - Страница 53

— Что-то я не о том думаю, — встряхнул головой Эдик и поправил треух, — в этих горах девушек нет, на этом и остановимся.

Знал бы он, как ошибался.

Снегопад прекратился, придавил морозец, что, впрочем, не мешало Штопору продолжать движение в прежнем ритме. Для мархура горы — всё равно что для рыбы вода. И даже лучше. С камня на камень, с уступа на уступ. Где прыжками, а где перебежками — для горного козла здесь непреодолимых преград не было. А если такие и попадались, то для чего же ещё нужен хозяин-волшебник. До конечной цели уже считай рукой подать. Через эту гряду перевалить, и на месте. А дальше, если в ущелье спуститься и пройти по нему километра три, то как раз к Батогам и выйдешь. А если бы по торной дороге пошли, то и половины пути не преодолели за это время. Это к тому, что ездовой мархур в горах незаменим.

Снежное покрывало, пока ещё не растрёпанное ветром, никому не оставляло шансов к незаметному передвижению. Любая пешеходная тварь, появись она здесь, хочет не хочет, а наследит за собой. Эдик внимательно оглядывался и не находил причин для беспокойства. Было похоже, что никого тут нет, по крайней мере, за последние два часа никто не проходил.

Девственная чистота, мир и спокойствие. Разве что, какие-то мудаки резину от "Камаза" решили здесь выбросить. Да ещё новую, к тому же. На гребне скалистого излома лежала груда покрышек от большегрузной техники. Блестящие чёрные, они разительно контрастировали с бесконечно-белым безмолвием. Можно было разглядеть редкую щетину коротких ворсин на глубоком пятачковом протекторе.

— Откуда здесь резина от "Камаза"?! — эту мысль Эдик проорал вслух, одновременно вбивая пятки в бока мархуру.

Штопор по какому-то наитию прыгнул не вперёд, а далеко в сторону. Это спасло обоих. Позади клацнула клыками змеиная пасть, а на склоне вскипели разворачивающиеся кольца длинного тела. Да тут и белазовских колёс для сравнения будет мало! Штопор скакнул вверх по склону. Валун, на котором они только что стояли, раскрошила в щебень гигантская голова атаковавшей вновь рептилии.

«Антрацитовый аспид», вспомнил Эдик. Но лучше бы не вспоминал. А ещё лучше — и не знал бы вовсе про подобных тварей. Потому что эта гадина вырастает до таких размеров, что самая большая анаконда почувствует себя рядом жалким дождевым червяком. И ко всем прочим ужасам, антрацитовый аспид ещё и ядовит. Не настолько, конечно, как чёрная мамба, но где-то близко. В любом случае хватит за глаза обоим. И всаднику, и скакуну. Штопор, подхлёстываемый страхом, со всей доступной прытью взбирался на склон. Эдик оглянулся и чуть не выпал из седла — ему удалось рассмотреть всю чудовищную мощь монстра, который их жаждал сожрать. Рука рефлекторно нащупала секиру.

Впрочем, от этой идеи он тут же отказался. Как от несостоятельной. Оружие парня выглядит настолько смехотворным, по сравнению с гигантской змеюкой, что думать даже о причинении минимального ущерба не приходилось. Разве что зубки слегка затупить получится, незадолго до героической, но скоропостижной и мучительной гибели. Единственный шанс — применение боевых заклинаний.

Вот уже и вершина горы. Дальше бежать некуда. Разве что спуститься по противоположному склону. Но задача изначально стояла другая. Ведь Эдик не бегать сюда ехал несколько часов, а совсем наоборот. Обнаружить и прибить гада при обнаружении. Кто же мог предположить, что монстр окажется настолько огромен и страшен.

Эдик спешился, но при этом оступился и чуть не грянулся навстречу зубам кровожадного чудовища. А ползучая тварь продолжала сокращать расстояние. Медленно и неостановимо, словно взбесившаяся транспортёрная лента. Не прекращающееся текучее движение рептилии начало откровенно выводить из себя. Эдик шарахнул вниз гигантским файерболом. Огненный шар прокатился вдоль чешуйчатого тела, но тварь от этого, похоже, только взбодрилась. Во всяком случае, её движения заметно ускорились.

— Твою же мать! — парень прикусил губу от досады, — как я мог забыть, что на него огненная стихия не действует.

Аспид тем временем сворачивался в кольца, подтягивая к себе хвост. Эдик чуть-чуть замешкался с заклинанием, и змеюка прыгнула. Не в буквальном смысле, хотя чёрт его знает, как она это проделала. В деталях рассмотреть не удалось. Гадина развернулась, словно пружина, вытягиваясь во всю свою немаленькую длину. Гигантские челюсти распахнулись, выбрасывая ядовитые клыки. Твари немного не хватило, чтобы кого-то из них зацепить. Ни времени, ни расстояния. Её накрыл Каменный Дождь.

Эдик со страху перестарался и калибр летящих камней получился крупным, как никогда, до этого. Аспид оглушительно зашипел, но тут же заткнулся. Несколько булыжников подряд влетели в разверзнутую пасть. Монстр сделал глотательное движение, судорожно дёрнулся и плотный поток низвергающихся камней утащил его вниз. К тропе, где всё и началось. Последний валун упал на верхушку огромного кургана и стало тихо.

Спускаться Эдику пришлось самостоятельно. Штопор зарекомендовал себя умным питомцем, и именно поэтому наотрез отказался приближаться к поверженному змею. Категорически. Он даже задом повернулся к хозяину, для большей наглядности принятого решения. Уговоры не помогли, и Эдик полез вниз, одновременно матерясь и поражаясь, как мархур находит точку опоры, на кажущейся абсолютно гладкой скале. Валенки оказались не самой подходящей обувью, чтобы заниматься экстремальным альпинизмом, и последние метры пришлось преодолевать кубарем.

Хаотичное перемещение закончилось у основания рукотворной насыпи, и парень смог встать и облегчённо выдохнуть. Попрыгал, отряхиваясь от снега, заодно понял, что ничего не сломал. Ну, вроде, можно себе зачесть ещё одну победу. Был бы у Штопора фюзеляж, то эта звёздочка была бы самая большая, на сегодняшний день. Приятные мысли ещё носились в голове, когда мархур сначала зафыркал, а потом и заорал дурным голосом. Победу оказалось праздновать рано.

Валуны дрогнули, и курган словно взорвался изнутри. Увесистый булыжник пушечным ядром ударил Эдика в грудь, отбрасывая его на несколько метров. А следом метнулась треугольная голова аспида. В крови, побитая, со сломанным правым клыком, но всё так же опасная, смертоносная и невероятно мощная.

Избыток мощи и помешал монстру поставить точку в единоборстве. Рывок твари нарушил хрупкое равновесие и курган осыпался. Тяжёлые камни вновь завалили аспида, прижав его к земле. Чудовищу чуть больше метра не смогло преодолеть до намеченной жертвы. Могучее тело дёргалось под грудой камней, пытаясь освободиться из ловушки. Аспид шипел, то распахивая, то схлопывая челюсти, и разбрызгивал яд из обломанного зуба. Безжалостные глаза сверлили человека холодным взглядом.

А Эдик стоял согнувшись на одном колене и пытался восстановить дыхание. Подняться на ноги у него не получалось. Удар был очень сильным. Если бы не зимняя одежда, то грудину он точно сломал. И почти все рёбра. Пока же предварительный прогноз — сильный ушиб грудной клетки. Но вдохнуть всё равно не получается. От недостатка кислорода стала кружиться голова, приступ паники только усугубил ситуацию.

Монстр с каждым рывком выигрывал пару сантиметров, а Эдик вот-вот потеряет сознание. Поле зрения уже заволокли чёрные пятна с радужной окантовкой. Похоже, это конец. Перед глазами мелькнул здоровенный топор, но помутившийся разум воспринимал уже внешние раздражители, словно продукт наркотической галлюцинации. Лишь только отметил, что и во второй портал какая-то тварь пролезла.

Тяжёлый обух топора впился массивным клювом в левый глаз. Существо зашипело пробитой трубой теплотрассы в разгар отопительного периода. Топор на секунду пропал из виду и тут же вернулся, впиваясь в мозг аспида через правую глазницу. Шипение сменилось пронзительным верещаньем, и тут же раздались характерные звуки. Кто-то, с задорным хаканьем, самозабвенно рубил монстру голову. Ошибиться трудно, потому что в этом случае вариантов немного. Или голову, или хвост.

На третьем ударе аспид затих, а ещё через пять замолчал и владелец топора. Только и было слышно, как Эдик с натужным сипением втягивает в себя живительный воздух. Зрение ещё не вернулось, но было ужасно любопытно посмотреть, кто же это отважился схлестнуться со взрослой особью антрацитового аспида по собственной воле. Сознание сориентировалось на размеры оружия и нарисовало образ гиганта двух с половиной метров ростом, увитого не в меру гипертрофированными мышцами. Этакий Конан-варвар в полтора Арнольда Шварценеггера в период его расцвета.