Заклинатель четырёх стихий (СИ) - Шатров Дмитрий - Страница 3

Да парень и сам уже не против был прогуляться. Пенное лекарство успело разогнать болезненные симптомы, настроение повысилось. Почему бы и нет? Одному только скучно. Эдик предпринял попытку соблазнить кого-нибудь в попутчики, но не вышло. Отказались все. И парни, и девушки. Причём в категорической форме.

— Пацан сказал — пацан сделал, — заявил Гера под дружную поддержку остальных приятелей.

— Тьфу на вас, балаболы, — беззлобно ругнулся Эдик и стал собираться.

Да и всех сборов-то было, дольше рассказывать. Повесить на пояс охотничий нож, обрызгаться репеллентом и полторашку минералки взять с собой. На всякий случай. Ну и пару пива для поддержания тонуса. Анжелка ещё сунула мяса, хлеба и несколько огурцов с помидорами. Поесть в дороге. Мало ли поиски затянутся. Заботливая. Пришлось сумку брать, чтобы через плечо повесить. В руках уже не унести. А раз сумка, то и ещё пара пива. Теперь готов. Пошёл.

— Не найдёшь — не возвращайся, — прозвучало вслед шутливое напутствие.

Накаркали, твою мать! Но это уже позже выяснилось.

Поначалу-то и вовсе прикольно было. Настолько первозданную природу в городских парках не увидишь. Там даже близко такого нет. Сплошь всё рафинированное и подстриженное. Ни малейшего намёка на естественную мощь и необузданную жажду жизни. Да, и проторённых дорог здесь нет, от слова совсем. И тротуаров тоже. Как максимум — кабаньи тропы. Да и те норовят залезть в непроходимый бурелом или просочиться сквозь густой кустарник. А после того как Эдик разглядел отчётливые следы матёрого секача размером не ниже сорок пятого, парень и вовсе старался этих троп избегать. Ну их. Пусть по ним дикие свиньи сами бегают. А мы, как-нибудь по бездорожью проберёмся.

А какой вокруг воздух. Чистый настолько, что голова кружится от переизбытка кислорода. А запахи соснового леса чего только стоят. Не надышишься. Воздействие на организм практически целебное. И ещё ощущение лёгкой эйфории будоражило кровь. В уши врывается непрекращающийся птичий щебет и пересвист, щёлканье, цоканье, перестук. Кто эти звуки издаёт, Эдик не мог определить. Ибо знатоком не являлся. А местной фауне было глубоко наплевать на этот факт. Живность занималась своими делами, не обращая на пришельца никакого внимания.

Через сорок минут выбранный маршрут ощутимо стал забираться вверх, и первые восторги городского жителя немного поутихли. Но Эдуард — натура неунывающая. Он поправил себе настроение бутылкой пива, уже второй по счёту, и снова смог радоваться окружающему пейзажу. Теперь и горные мотивы стали пробиваться наружу. Всё чаще начали попадаться выходы породы, гигантские валуны и скальные выступы.

Ещё через час вспомнились слова из детской сказки. «Несёт меня лиса за тёмные леса, за быстрые реки, за высокие горы…»

— Вот и меня хрен несёт куда-то, — пропыхтел Эдик, преодолевая очередной подъём, — по-другому и не скажешь. Хрен и несдержанность языка по пьяной лавочке. Сидел бы сейчас внизу на заимке, да рыбу удил, а не сбивал ноги по горам.

Вскарабкиваясь по крутой каменной осыпи, Эд уже начал злиться. Усталость и безуспешность поисков проявили себя. Ну не в народных сказаниях живём, в самом же деле. Пойди туда, не знаю куда. Найди то, не знаю что.

— Хватит! На сегодня прогулок достаточно. Вот заберусь на этот косогор, и домой, — бубнил себе под нос парень, оскальзываясь на последних камнях подъёма. — Ну надо же! Нашёл!

С вершины возвышенности открылся вид на водную гладь изумительно синего цвета. Озеро, зажатое между скал, в окружении хвойных деревьев. И радужное сияние вокруг водопада. Даже сюда доносился шум падающей воды.

— Оно действительно круглое, — пробормотал потрясённый Эдик и начал спускаться, почувствовав неожиданный прилив сил.

Изыскательская жилка характера гнала парня вперёд. Он себя ощущал реальным первопроходцем — Гера утром не ошибся. Найти нечто новое, посмотреть и пощупать, рассказать другим. Но самое главное — стать первым. Наверное, неуёмная тяга к приключениям от далёких предков в наследство досталась. Да ещё удалось разглядеть каменистый уступ, далеко выдающийся над водной поверхностью — идеальное место для пикника.

— Сейчас осмотрюсь, перекушу и пойду обратно. С победой! — оформился план ближайших действий.

Практически у опушки лесного массива, окружающего озеро, Эдик столкнулся со странностью. Контуры деревьев словно задвоились на какой-то миг и земля под ногами ощутимо вздрогнула. Да так, что пришлось присесть, чтобы сохранить равновесие. Хотя ощущение было настолько мимолётным, что произошедшее можно списать на пекущее солнце и случайно подвернувшуюся на камнях стопу. Хотелось бы списать. Но чувство дискомфорта не проходило. Гнетущая тишина, какая бывает перед бурей. Даже ветер перестал скрипеть стволами высоких сосен. И ещё птицы. Они как будто пропали. Ни посвиста, ни случайного хлопанья крыльев среди густых крон. Не по себе даже как-то стало.

И хрен с ним. Не делать же из этого повод менять планы. Тем более что почти дошёл. До облюбованного уступа осталось рукой подать. Он уже виднеется в просветах между листвой подлеска. Да и отпускать вроде начало. Так что, только вперёд.

Парень выбрался на обширную площадку у подножия возвышающихся скал, прошёл по широкому выступу, нависающего над озером и устроился на краю каменного языка. С некоторыми оговорками, но впечатление такое, будто паришь в воздухе. Между небом и водной гладью. Разложив перед собой нехитрую снедь, Эдик принялся обедать. Между делом наслаждаясь видами.

Действительно, всё так, как рассказывали. И вода прозрачная, и дно видно, и водопад потрясающей красоты. Совсем рядом от места, где он расположился. Иногда даже брызги долетают. Но красоту падающих струй оставим на потом. Когда сюда расширенным составом добраться получится. Скорее всего, это будет завтра. Эд убрал в сумку остатки трапезы и засобирался в дорогу. Обратный путь будет легче. Из всех взятых с собой запасов, считай, что только бутылка минералки и осталась. Остальное не в счёт. Он встал, развернулся и обомлел.

Дыхание перехватило, сердце в груди забухало часто и гулко, в желудке образовалась не то тяжесть, не то лёгкость, во рту пересохло. И снова очень захотелось пить. Что испытывают кладоискатели или археологи, когда находят что-то стоящее, Эдуард не знал, но его ощущения были именно такими. Парень застыл телеграфным столбом, рассматривая неожиданную находку. Все доступные силы уходили на то, чтобы удержать нижнюю челюсть от падения на землю. Перед Эдиком возвышался, ни много ни мало, замок в лучших традициях средневековья.

Эд был готов поклясться, что когда он сюда пришёл, ничего подобного и в помине не было. Ну не мог он этого не заметить. Никак не мог. Настоящий рыцарский замок. Вальтер Скотт такие в своих романах описывал. В точности. Но древняя постройка в отрогах Уральских гор. В Башкирии. Нет, это нонсенс. Подобного просто не может быть по определению. Эдуард зажмурился и потряс головой. Замок не исчез. Продолжал стоять серой громадой, начихав на попытки парня избавиться от наваждения.

Похоже, планы всё-таки придётся поменять. Ну не оставлять же исторический памятник, неведомо каким образом здесь появившийся, без исследования. Пусть и поверхностного. Да это ещё и приключение! Самое настоящее! Кто сможет таким похвастаться? Эдик снова помянул Геру немного ругательными словами. Засранец как в воду смотрел. И первопроходец, и первооткрыватель. Получилось даже с перевыполнением. Остаётся ещё найти что-нибудь ценное, для того чтобы стать кладоискателем. Золотая лихорадка исподволь начала охватывать парня, и ноги сами потащили его к неожиданной находке.

Замковая стена вздымалась на четыре человеческих роста. Массивные тёсаные блоки, подточенные временем, сплошь в пятнах лишайника и разросшегося мха. Приземистые привратные башни с вертикальными щелями бойниц соединены между собой крытой галереей. Толстые двустворчатые ворота, окованные железом, некогда крепкие и надёжные, сейчас валялись на земле набором переломанных дубовых досок. Хоть дерево и железо несли на себе следы времени, но здесь явно не природа потрудилась. Безошибочно прослеживалось человеческое воздействие. Видно, замок кто-то брал штурмом. Опускающаяся на цепях решётка была на месте, вот только в её середине зияла огромная прореха. Толстые металлические прутья были разорваны, выгнуты и местами выломаны. А кое-где даже оплавлены.