На прицеле Цереры (СИ) - Задорожня Виктория - Страница 15

Как жаль, что она скрылась, и не спросила, почему Церера… А я бы ответил. Неважно, скольких людей ты лишишь жизни. Неважно, насколько пустым станет с годами твой взгляд… Для меня ты — маленькая планета у солнца, которую одинокими веснушками поцеловали в лицо его мягкие лучи…

Назад пути нет…

Церера

— Ты готова? — с какой-то болезненной отстраненностью переспросил мастер, глядя на меня через приспущенные веки.

— Готова, Мир… — готова? Как я могу быть к этому готова?! Я не хочу… Не могу… Но помню, как меня учили, всё делать через "не могу"… Мне не оставили выбора, времени… Любой возможности отступить! Вспоминаю его улыбку…. Его глаза… К горлу подкатил болезненный ком, в груди раздалось безысходное клокотание… Я не знаю как! Скажите, и сделаю всё, что угодно, чтобы не воспринимать Беляева, как слишком важного человека! Как человека, которого не могу убить…

— Церера? — переспросил учитель, уловив мою нерешительность; впился в меня своими черными глазами, изучая каждую черту… Каждый оттенок эмоций на лице… Не могу утаить грусть! Не получается! Хоть и знаю, насколько это сейчас необходимо!

И вдруг, большая смуглая ладонь потянулась к моему лицу. Не разрывая зрительный контакт, невольно приоткрыла губы, пропуская тонкий поток воздуха, позволявший сохранить равновесие. Поморщилась от инстинктивного страха, перетекавшего по телу спонтанным импульсом… Мне действительно на мгновение стало страшно от его прикосновения к моей щеке! Оно не было грубым, болезненным… Почти невесомым. Но, после вчерашнего, не могу пересилить себя… Мир напомнил о незаживших шрамах на сердце… И теперь, я с трудом нахожу в его чертах братскую заботу.

Обычно, я вывернулась бы, дала бы понять, что не хочу… Всё было проще, а теперь. Я в ступоре. Будто окаменела! Стою неподвижно, и чуть ощутимо подрагиваю. В какой-то момент стало невыносимо сложно смотреть в его глаза! И я сжала веки… Я. Сжала. Веки! Будто беззащитная малолетка, в руках мужчины, от которого не знала, чего ожидать!

И в этот самый миг мастер отстранился, опуская наполненный печалью взгляд… Его выражение, такое несчастное, вызвало омерзение к самой себе! Да, он перегнул… Да, такое наказание было чересчур! Но, он мой спаситель! Он спаситель Миши! А я так легко забыла об этом, и просто отпряла…

— Мир! — попыталась оправдать свои равнодушные действия, но, он больше не поднимал на меня взгляд…. Опустил голову, выудил из кармана сигарету, и нервно закурил, испепеляя табак глубокими затяжками… Его лицо в клубах туманного дыма показалось особенно родным. Мне жаль, но, я не стану настаивать… Просто потому, что, раз уж мастер решил, что сейчас не время, то так оно и есть…

Время идти. Возможно, я заслужу его доверие снова, позже. А возможно… Нет, разочаровать его я не имею возможности. Ни его, ни проклятого Люция! Есть Миша… Его жизнь — всегда в приоритете! Потому, как бы ни хотелось, я убью Евгения Беляева, и пусть меня за это судят черти!

— Мне пора. Через два часа вылет… — обронила уже через плечо, повернувшись в сторону выхода. Потянулась рукой к небольшому дорожному чемоданчику. И сделала шаг… Но, мой порыв скрыться оборвала цепкая хватка на запястье. Сильная, почти болезненная! Мир обхватил руку, не позволяя шевельнуться! Широко распахнула глаза, впившись непонимающим взглядом в смоль его покрытых пеленой отчаяния радужек. И я уже приоткрыла рот, желая спросить, что он делает. Но, прежде, чем успела, мужчина разжал до спазма стиснутые пальцы… И отпустил меня…

— Иди, Церера. И не возвращайся, пока не завершишь миссию! — обреченно отчеканил каждую букву и без того очевидного приказа

— Да, мастер…

Евгений

Я так ждал этого момента! Несносно… Почему?! Почему с первой встречи, с первого взгляда, я не могу не думать о ней ни единой секунды?! Одержимым стал… Болван влюблённый!

Улыбаюсь сам себе… Такое приятное тепло в сердце, быстрый стук, волнительное порхание в животе… Я даже сквозь сон представлял, предвкушал нашу следующую встречу! А теперь было немного боязно. Всё же, она не сказала, что придет! Но я надеялся, верил. Ведь, это не может быть односторонняя связь! Я помню, как под моим поцелуем пылали её мягкие, пухлые губки… Как она смотрела, с какой жаждой! Как ее кожа покрывалась мурашками от моих касаний. Девочка, прошу тебя, приди! Ты же тоже чувствуешь этот импульс, связавший нас?

Всматриваюсь в автоматически открывающийся проход аэропорта. Гипнотизирую его, кажется, даже не моргая! До отлёта пол часа… Осталось слишком мало времени! Ну что же ты, малышка, прошу, поторопить…

Нервно сжимаю пальцы, пробегаю взглядом по интерьеру… Один раз, второй. Не так людей пытаюсь провести, что не пялюсь два часа в одну точку, как сам себя… И вдруг, наконец то, отголоском солнечного света, на входе появляться она… Такая красивая! Настолько, что от своего желания захлебнуться можно! Пламенные волосы переливаются в ненавязчивом освящении. Даже издали замечаю, как прекрасно её лицо… Она ищет меня взглядом… Самым обворожительно-чарующим, граничащим с отблеском ограненных алмазов… Спешу приблизиться, встретить, и услышать её радостное приветствие, самого нежного, милого голоса в мире…

Замечаю, как занятно играют на щечках одинокие веснушки. Хочу целовать их, вдыхать аромат дивной кожи… Клянусь, Соня Плагина, после этого путешествия, я никогда тебя не отпущу!

Она робко топталась на месте, вертясь со стороны в сторону. И я подошёл из-за спины. Сложил ладони ей на глаза, наклонился, и прошептал, щекоча мочку уха влажным, тёплым дыханием…

— Привет! — от неожиданности малышка издала глубокий вздох, и накрыла, почему-то дрожащими пальцами, мои кисти… Вверх, по предплечью, прошла волна электрического разряда, оставляя отклик во всём теле.

— Привет… — плавно, грациозно повернулась, и встретилась с моим томным взглядом.

— Я скучал! — выпалил, не скрывая правды! Мне нечего скрывать! Я счастлив, как никогда, просто потому, что она стоит рядом со мною — Ты готова?

Соня на секунду опустила глаза, будто пытаясь отыскать и без того очевидный ответ… Если бы девочка не хотела лететь в моём обществе — не пришла бы. Но, всё же, я волнуюсь в ожидании…

Тем ярче оказалась моя радость, ощутимее было облегчение, когда с её губ слетел чуть слышный шёпот…

— Готова…

Сегодня ты можешь поспать…

Церера

Выдохни…. Выдохни, девочка! Нужно успокоиться… Унять в теле дрожь…. Я с ним. Назад дороги нет! Он смотрит на меня… Такими глубокими, небесными глазами… Лишь бы не утонуть! Вспомни же, где твой железный стержень?! Его в тебе столько лет воспитывали! А ты раскисла… Тряпка! Плевать! На всё… Выбора нет! Просто сделать, как просят… И уйти. Как всегда. Чем Евгений Беляев лучше остальных?!

Все, кого я убивала, были достойны жизни… Или не все? В любом случае, я — лишь палач. Какой же спрос с палача? Велико дело, спустить курок?! Думаю… А сама боковым зрением наблюдаю. Ловлю каждое его движение! Каждый жест запоминаю… Зачем?! Не знаю, зачем! Просто взгляд не могу оторвать!

Такой красивый… Черты лица точеные, правильные. Высокий, статный… Волосы, цвета пшеницы. Не в солнечном сияние, а в лунном. Приглушённом. Не бросается резкостью, а завораживает таинственностью… Скулы, нос, подбородок… Не аристократические. Не просто такие. Лучезарные… Хочется прикоснуться. К этой, ели пробившейся, щетине, к коже, цвета молочной карамели. Почему-то порыв необъяснимого желания ощущается, как действительность… Будто и правда, провожу пальцами по искусно проработанным очертаниям… Но, на самом деле, просто жадно впиваюсь глазами!

Он такой вежливый… Правильный… Дарит одинаково чарующую улыбку всем, от охраны у входа, до девушки на ресепшене… Всем, кроме меня! Мне он улыбается иначе… По-настоящему! Откуда знаю это? Ощущаю! Так отчётливо, что усомниться не могу!

— Вот наши места, хочешь что-то выпить, или перекусить? — почти шепчет, помогая мне забраться на свое место у окошка. Убаюкивает голосом… Смотрит. Томно, не отпуская из плена небесной глади. А его рука… Как бережно он обхватил мою ладонь! Как манит тепло его тела… Ненавязчивое, желанное… Как не хочется, чтобы эта связь разрывалась….