Новый старый 1978-й. Книга восьмая (СИ) - Храмцов Андрей - Страница 33

Шталмейстеру пришлось объяснить, что с нами ещё прибыли леди Диана, невеста принца Чарльза и Maria, хорошая знакомая принца Эдварда. Я думаю, что такое объяснение прокатит. Меня больше волновало, как представят Королеве нас с Солнышком. И вот настал момент истины. Шталмейстер проходит из Зеленой гостиной вперёд и объявляет:

— Их милости лорд Эндрю и леди Sweetlane, герцог и герцогиня Кентские.

Вот так, мы теперь в новом статусе и об этом узнает вся Англия. А потом об этом узнает весь мир, вместе с Брежневым, Сусловым и Андроповым. Теперь ко мне следует обращаться «Ваша милость». Когда мы с Солнышком поженимся, то и к ней будут также обращаться.

Мы делаем шаг вперёд и нас ослепляют вспышки фотокамер. Я, под руку с Солнышком, подхожу к трону и кланяюсь в почтительном поклоне Елизавете II и принцу Филиппу, который сидит на втором троне рядом с ней. Королева кивает и смотрит на меня с хитрым прищуром. Я понимаю, что она заметила в дверях Тронного зала леди Ди и Maria, но не гневается на меня за это.

Мы отошли в сторону к гостям и после нас объявили леди Ди, как невесту принца Чарльза и Maria, подругу принца Эдварда. По лицу Королевы было понятно, что она ожидала от меня чего-то необычного. Да, значит я становлюсь предсказуемым. Ну а теперь, дождавшись, когда к нам с Солнышком присоединятся Ди с Машей, мы направились к гостям, которые стояли недалеко от двух королевских тронов. К Ди сразу подошёл принц Чарльз и, поздоровавшись со всеми нами, повёл её по залу. За ним подлежал принц Эдвард и забрал у нас Машу.

Если сказать, что прозвучавшие новости удивили всех, значит ничего не сказать. Собравшиеся гости были шокированы таким известием. Хоть нас все и так знали, но многие смотрели в нашу сторону с неприязнью. Но никто это открыто не показывал, все мило улыбались и старались поближе с нами познакомиться. Лучше всех нас понимала княгиня Монако Грейс Келли. Она не имела королевских кровей и была до замужества известной американской киноактрисой, получившей «Оскар» за один из своих десяти фильмов, который назывался «Деревенская девушка». И у неё ещё были два «Золотых глобуса». Мы были награждены похожими наградами, только в области музыки. С её мужем, Ренье III мы тоже познакомились, но он особого к нам интереса не проявил.

Грейс, казалось, нашла отдушину в нас с Солнышком и болтала без умолку. К тому же, мы только как неделю назад вернулись из Штатов, с её родины, поэтому ей было интересно с нами общаться. Грейс было сорок восемь лет, но выглядела она на десять лет моложе. Я знал, что она несчастна в браке. Муж постоянно обижал её, унижал, изменял и ограничивал во всём. И сама Келли стала изменять ему с молодыми мужчинами. Значит, мне надо быть с ней поаккуратнее. Хотя кто из нас не мечтал в юности переспать со знаменитой Грейс Келли.

Принц Чарльз представлял гостям Ди, а принц Эдуард был всецело поглощён Машей. В результате получилось даже лучше, чем если бы мы пришли только вдвоём. Окружающие вовсю обсуждали будущую свадьбу леди Ди и Чарльза, так что Ди в нашей поддержке не нуждалась. Машу обхаживал другой принц, королевский любимчик. Мама за ним и Машей активно поглядывала. Но раз сынулька доволен — значит и мама счастлива.

Местная же знать старалась нас сторониться. Особенно меня. Мой перстень Великого Мастера их не то что нервировал, но они просто не знали, как себя со мной вести. По дворянскому статусу я теперь являюсь их ровней, а по масонскому — я их выше. Поэтому мы с Солнышком фланировали по Тронному залу. Как пел в одной из своих песен под названием «Месье Жан» Александр Розенбаум:

«И все фланируют под ним туда-сюда,

А я фланирую под ним туда-обратно».

Официанты разносили шампанское, но нам, по моей просьбе, принесли два бокала «Perrier». Солнышко чувствовала себя немного зажатой в таком обществе и мне пришлось ей немного помочь. Я направил в её сторону волну спокойствия и уверенности в себе. Она, почувствовав это, поняла, что это сделал я и благодарно кивнула в ответ.

К нам подошёл распорядитель праздничного обеда и поинтересовался, где лучше разместить двух пришедших с нами девушек. Я специально сказал, что рядом с нами, так как понимал, что и два принца подтянутся за Ди и Машей следом. Получится некий второй центр власти за королевским столом, против которого будет бессильна вся местная знать. Они уже прекрасно поняли, что за мной стоит сама Королева и какие-либо непочтительные высказывания в мой адрес или в адрес Солнышка будут восприняты Её Величеством как личные оскорбления.

Но Королева решила поступить очень мудро. Она не стала отправлять своих двух сыновей, старшего и младшего, куда-то в конец праздничного стола. К тому же, принц Чарльз являлся наследником трона и должен был сидеть рядом с Королевой. Я видел через открытые двери Тронного зала, что в соседнем помещении, где был накрыт праздничный стол человек на триста гостей, срочно стали переставлять мебель. Сам стол был выстроен в виде большой буквы «П», наверху которой и должны были сидеть английская королевская чета и их дети.

Из-за того, что мой статус изменился и я привёл с собой двух невест двум принцам, верхнюю часть этой буквы срочно начали удлинять. Так, понятно. Мне это напомнило банкеты с Брежневым, где я сидел с ним рядом. Правда, один раз без Солнышка, а потом уже вместе с ней. Получается и здесь, в Англии, я удостоюсь чести сидеть рядом с главой государства. Нам с Солнышком не привыкать, а вот как Ди, а особенно Маша, справятся с этим. Чую, местные герцоги и графы будут просто добиты таким особым вниманием ко мне со стороны Елизаветы II. Основное отличие было в том, что мне не придётся троекратно целоваться с Королевой.

К нам подошли Карл XVI Густаф, король Швеции и его жена, Королева Сильвия. Очень милая и приятная пара. Они только два года назад поженились, поэтому далеко друг от друга не отходили. Король Карл являлся, кстати, 205-м по счёту в очереди на британский престол, что лишний раз показывало, как тесен королевский мир. Он стал разговаривать со мной о расширении торговли с нашими странами. Вот это настоящий политик. Он прекрасно был осведомлён, кем я сейчас являюсь в Советском Союзе, и, видимо, хорошо знал, что «политика — это концентрированное выражение экономики». Это ещё Ленин в своё время сказал. Ведь многие считают, что в Швеции построен социализм. Судя по королю, они находятся недалеко от истины. А мужик оказался очень дельным. Я ему пообещал, что все эти вопросы обсужу по приезду лично с Леонидом Ильичом Брежневым. Он этому даже не удивился, так как знал, что я являюсь любимчиком Генерального секретаря и вхож в его семью.

Получается, что я и в Англии стал вхож в Королевскую семью, только здесь я решаю вопросы несколько другого характера, хотя здоровьем и безопасностью монаршей семьи я уже тоже занимаюсь. А вот Королеву Швеции интересовал вопрос: правда ли я вылечил Елизавету II? Да, в этом дворце течёт, как в дырявом корыте. Я решил сыграть ва-банк и сказал:

— Правда. Вот поэтому я и стал герцогом Кентским.

Сильвия задумалась, а потом спросила:

— А мне вы можете помочь?

— Судя по вашему внешнему виду, у вас начали возникать периодические боли в почках.

— Да, это так. Значит это правда, что вы можете лечить.

— Ещё раз повторю, что могу. Я много чего могу, за это меня и ценит Елизавета II.

— Как можно оперативно организовать лечение моей жены? — вмешался в разговор с прямым вопросом Карл.

— Приглашайте нас в Швецию на гастроли, как это сделала Её Величество и я приеду.

— Мы, ради этого, можем задержаться здесь до завтра.

— Можно сделать и так. Мы остановились в отеле «Claridge’s». Это королевская гостиница, поэтому сегодня вечером я могу вылечить вашу супругу. Это займёт совсем немного времени.

— Я бы была вам очень признательна, — ответила Сильвия.

Мы раскланялись и пошли фланировать дальше. В Тронном зале находились два человека, которые меня ненавидели и боялись. Это принц Майкл Кентский и принц Ричард Глостерский. Вот с ними мне было необходимо пообщаться. Но они старательно избегали меня и тогда я сам подошёл к ним, оставив Солнышко на попечение Грейс Келли.