Когда мир изменился (СИ) - Перумов Ник - Страница 75

Во тьме ничто не дрогнуло. Всё так же застыл лич в падающем сверху конусе света, да звучали в сознании Фесса медленные холодные слова:

«Ты не был готов стать тем, кем должен. Теперь, однако, ты готов. Не так легко было, чтобы ты явился сюда, ко мне, в место моей силы. Сражайся, некромант! Сражайся — ведь иначе ты не можешь».

Посох некроманта твёрдо ударил в камень.

— Ты разговорчив, лич. Не можешь удержаться, чтобы не посвятить меня в свои планы? Не можешь не похвастаться? Но зачем мёртвым похвальба?

«Всё это, — последовал ответ, — есть часть моего плана».

— Очень хитрого плана, не сомневаюсь, — заметил Фесс.

Их с личем разделяло не более дюжины саженей. Мёртвый колдун словно красовался в падающем сверху бледном свете: кости покрывала тонкая синюшная кожа, торчали жёсткие чёрные волосы жидкой бородки. Торс и чресла покрывала наполовину истлевшая, а когда-то очень богатая ткань: золотое и серебряное шитьё по бордовой парче, черепа, кости, и прочие атрибуты смерти.

«Ты привёл сюда ещё и друзей. Я не сомневался в этом. Каким же не умеющим думать балбесом нужно быть, чтобы лезть в логово врага, в его цитадель совершенно не зная, что тебя там ожидает?»

Сила продолжала мчаться сотнями стремительных потоков по ступеням пирамиды. Перекидывалась на соседние, заполняла таящиеся в глубине резервуары. Шарканье множества ног остановилось — слугам Города грехов стало нечего делать.

За спиной что-то выкрикнула Ньес, тоненько взвизгнул маэстро Гольдони, крепко, по-моряцки, загнул отец Виллем.

…Хаос силён здесь. Он разрушает чары, и потому даже лич не может сплести что-то неимоверно сложное. Он вынужден дробить заклятья на составляющие, выдавать их короткими, одно за другим.

«Пришёл твой черёд, — беззвучно сказал некромант черепу. Сегодня ты получишь, наконец, свободу».

В ответ из глазниц, рта, ушных отверстий черепа рванулось зелёное пламя. Затанцевало, заплясало, пожирая бушующий вокруг шторм, полилось вниз, освещая бездну — бездной, разумеется, не бывшую.

Внизу застыла, вскинув омертвевшие лица, толпа так похожих на муравьев слуг Города грехов. Зелёные отсветы пали на них, сделав почти неотличимыми от покойников.

В гудении огня потонули очередные речения мёртвого колдуна; Фесс не слушал, он просто сделал шаг, ощущая, как напряглось, задрожало словно туго натянутый лук, древко посоха, отдаваясь болезненными вибрациями в каждой клеточке его тела.

За спиной что-то сверкнуло — чисто-белым, словно лопнула короткая молния. Рассеянный зеленоватым огнём мрак лез вверх, поднимался волнами, захлёстывая каменные уступы и каждая такая волна оставляла после себя десяток-полтора низкорослых созданий, похожих на уродливых карликов с пастью, занимавшей большую часть головы.

Именно по ним хлестнул сияющий хлыст в руках Ньес — ого, а целительница-то наша вполне владеет боевыми заклинаниями!.. И верно — здесь и сейчас сработает только что-то краткое, предельно простое.

«Твои друзья уйдут счастливыми, — сказал лич и на сей раз слова его пробились сквозь громкое шипение пламени. — Это самое большее, что я могу для них сделать. И для тебя».

— Разговорчивый враг — уже полврага, — повысил голос Фесс. — Только ничего у тебя не получится. Хаос силён тут, но — он сам себя ограничил, иначе не смог бы воздвигнуть ничего подобного. А потому…

Петля изумрудного пламени взметнулась над бездной, рухнула сверху, охватывая лича. Тот не шелохнулся, дал ей затянуться — а потом шевельнул пальцами.

Отчего-то Фесс разглядел и запомнил это очень, очень хорошо — тонкие пальцы мёртвого колдуна, обтянутые бледной кожей, их мелкие тараканьи движения. Воздух между некромантом и личем засветился, Фесс увидал знакомые внутренности склепа, пылающий портал — и рыцаря Конрада, занёсшего меч над истошно вопящей девой Этией.

«Ты забыл, что он был мои? — иронично заметил лич. — Забыл, что я владел им, что заставил его исполнять мои приказы?.. Ну, что ты сделаешь теперь, некромаг? Рыцарь Конрад охотно перережет горло и ей, и себе, если я только велю»

— Зачем тебе это, колдун?!

«О, я долго искал, когда же ты наконец дашь прорваться своей истинной памяти и способностям. И, наконец, нашёл, — не без удовольствия объявил лич. — Дальнейшее было уже просто. Немного помощи рыцарям — у которых лучшая сеть прознатчиков и осведомителей от гор и до океана — а остальное уже просто ловкость рук».

— Что-то ты мне очень напоминаешь кое-кого. — Фесс оглянулся. Отец Виллем, маэстро Гольдони и Ньес азартно отбивали накатывающиеся волны уродцев всем, что имелось в их магическом арсенале. Там гремело и полыхало; отброшенные карлики, кувыркаясь, летели вниз, вопя и размахивая коротенькими ручонками. Внизу, однако, их вопли мигом стихали; а оттуда поднималось утробное урчание пополам с жадным чавканьем.

«Слуги этого места способны на всё, — лич казался очень доволен собой. — В том числе и управляться с тем, что более не имеет предназначения».

Зелёное пламя клубилось и бушевало, некромант давал ему разгореться. Лич наблюдал за этим бесстрастно, словно его это никак не касалось. Наброшенная было на него петля исчезла бесследно.

Этого некромант ожидал и был готов. Однако уверенность его крепла с каждым мгновением, он уже почти не сомневался в том, кого видит сейчас перед собой.

— И, конечно же, что бы я сейчас не сделал, приведёт лишь к твоей полной и неизбежной победе?

«Поздравляю, — отозвался лич. — Тебе потребовалось очень много времени, некромант, но ты всё-таки сумел. Что ж, тогда, в нашу прошлую встречу, тебе улыбнулась удача. Совершенно редкостная. Сейчас, боюсь, это уже не повторится. Что ты тогда проделал? С чьей помощью?.. Впрочем, и от тебя теперь нужно совсем иное…»

Некромант кивнул.

— Что ж, быть может. Но страсть к пышным речам тебя всё-таки погубит, помяни моё слово.

«У каждого свои недостатки, некромант. Но я всё-таки многого достиг. В отличие от тебя — ты так и не понял, чем и кем должен сделаться в этом мире. Что ж, я не против. Мы начинаем, и начинаем с девушки, которая ключ ко всему»

— Оставь Этию в покое!.. — Фессу требовалось ещё совсем немного времени. Как перед ним оказался тот, кто оказался, он разбираться станет потом.

«Как же я оставлю такой замечательный якорь?»

— Якорь? Что это значит?

— Некромаг! Поторопись! — сдавленно выкрикнул из-за спины отец Виллем. — Кончай его!.. мы их едва держим!..

«О, якорь! — приободрился лич. — Это было просто. Те, кто смотрят за этим миром, долго ждали — с первого твоего появления здесь. Помогали. Подсказывали. Направляли. Ты упирался, как салладорский верблюд. Поневоле пришлось… подгонять».

— Некромаг!.. — это уже была Ньес.

«Ты никак не мог понять, что должен сделать. Меня… попросили тебе помочь».

— Помочь… а сам-то ты как тут появился?..

«Так же, как Этиа, как этот монах, как и остальные. Просто возник. Правда, в качестве закопанного трупа. Подъял себя, вытащил из могилы. Дальнейшее для тебя не важно».

Фесс в упор смотрел на мёртвого колдуна. Некроманту требовалось ещё совсем немного времени. Совсем чуть-чуть.

«Кажется, ты призадумался? Нет, некромант, я не предложу тебе „присоединиться к нам“. Потому что места и на меня-то едва хватает».

В полыхающем огне портала рыцарь Конрад по-прежнему держал меч у горла несчастной Этии. Глаза молодого вер Семмануса были совершенно пусты и безумны.

Хаос размывает и уносит сложные чары, но короткие, особенно если составить их в правильную цепочку, держатся куда лучше.

Лич, видать, решил, что зелёное пламя для него совсем неопасно, особенно после того, как играючи сбросил накинутую на него петлю.

«Так уж получилось, что ты, некромант, необходим. Мы все здесь, так сказать, твоим попечением, ты первопричина. Поэтому тебя до сих пор не уничтожили? — потому что ты должен измениться. Приносить, наконец, пользу»

— Прекрасно, — громко ответил Фесс. — Я готов. Давай, изменяй, колдун!