Когда мир изменился (СИ) - Перумов Ник - Страница 64

— Удивительно, что вы не вытащили бедолагу Джайлза, — сухо заметил некромант. — Не извлекли из моей памяти. Уж коль мне всё равно уходить — вы правы, нечего мне тут делать — скажите, почему?

— Джайлз для тебя никто и ничто, — гулко хохотнул гном. — Он из-за тебя погиб, а ты забыл его спустя несколько дней. Война, дескать, на войне без потерь нельзя и всё такое прочее. Для тебя он — тьфу, вот и не вытаскивали.

— А Рысь, значит, всего один раз?

— Один раз, да, — сокрушённо вздохнул орк. — Потому что ведь и она тебе безразлична, некромант. Все тебе безразличны, на самом-то деле.

— Почему и мёртвые к тебе липнут, и ты сам к ним, — добавил гном. — Не-ет, сударь волшебник, путь мы тебе откроем, и уходите подобру-поздорову. Вот прямо сейчас, во сне.

— Во сне?

— Ну да. Откроется дверь, ты шагнёшь, и проснёшься уже в своей Межреальности или как её там. Древним она не интересна.

— То есть я искал-искал выход, всё это время искал, а надо было всего лишь у вас спросить? И вы вместо того, чтобы меня просто выкинуть из вашего мира, мне рассказываете, что я, дескать, «не готов»? Трогательная забота, ничего не скажешь.

— Это наш мир, — в очередной раз обиделся гном. — Нам виднее, когда и как из него двери раскрывать. Соображай, мертвяков победитель, уж коль ты дорогу за небо не нашёл, так, видать, мир у нас не простой, не так-то легко двери туда распахнуть! И потом ты ж тоже не птичка-бабочка, из рук выпусти — на вспорхнёшь! Ты уйдёшь — а волны от тебя пойти могут, которые нам, здешним, кому тут жить, совсем не нужные!

— В общем, хорошо уже разговоры разговаривать, — орк потерял терпение. — Хочешь идти — иди! Сейчас!.. Вот прямо шагай и к своей Долине!

— Не, ну так дело не пойдёт. Мне собраться надо. Глефа моя, посох опять же, другие вещи…

— Глупый ты, некромаг. Да будь всё так просто, мы б тебя давным-давно уже за сферу небесную выкинули. Как только ты первых мертвяков упокоил. Да только мир-то у нас хитрый! Очень даже!

— В чём же хитрость?

— Долго объяснять, но если вкратце — очень мы в бурных водах, Великая Река несёт нас, да так, что едва не расшибает. Вот потому и такая плотная у нас скорлупа, некромант. Её поддерживать — силы нужны немалые, заклятия тонкие, искусно сплетённые. А тут ты явился. Начал всё по-своему рубить-кромсать. Да и драконица твоя… водились у нас когда-то драконы, да все вывелись.

— В общем, ежели сразу тебя выпихнуть, так большая беда могла случиться, — перебил наконец разболтавшегося орка гном. — Потому и ждали. Ну, хорош уже лясы точить! Открывай дверь, некромаг, забирай свою драконицу и проваливайте. Вот так вот, буднично и без фейерверков. Топайте в Долину вашу или куда заблагорассудится, лишь бы от нас подальше. А с мертвяками мы сами управимся. Монахи, рыцари, да и мы сами пособим…

— Аэсоннэ! Ты согласна с ими сказанным?

— В общих чертах, — раздался знакомый голос. — Мы можем уйти. Всё остальное неважно.

— И как давно ты знала, что в конце пути?

— Всегда, — последовал ответ. — Ты просто не был готов. А теперь ты всё понял и мир, самое главное, готов тебя отпустить. Мы исчезнем отсюда, а там…

— А помнишь, ты говорила — я должен всё здесь разрушить? Вспомнить свою тёмную ипостась?

— Говорила. Но зачем тратить силы, если мы сможем уйти отсюда и так? Сделай шаг, прошу тебя. Я за тобой, сразу.

— Просто шаг?

— Просто шаг, — сказали все трое в унисон.

Фесс улыбнулся. Оторвал ногу от иллюзорной земли. Занёс над желтоватыми плоскими камнями дороги — такие вели от перевалов вниз в Долину. Всё точно. Всё, как есть.

— Аэсоннэ!

Ступня его не коснулась поверхности, так и зависла в воздухе. Алмазный и Деревянный мечи полыхнули — один нестерпимо-режущим белым светом, другой, напротив, мягким, зеленоватым. Это была его сила, привычная ему мощь, и мечи, пусть и извлечённые из его памяти, помнили своё дело.

…Они уже мчались на него, все трое, обгоняя волну несущейся впереди силы. Там, где только что незыблемо высились крыши и шпили Долины, стремительно раскрывалась ало-лиловая глотка, видение трещало, вспыхивало, рушились дома и особняки, вспыхивали пожары, а засасывающее всё и вся воронка стремительно расширялась. В грудь некроманту ударил злой ветер, резанул по глазам, толкнул, едва не сбивая с ног; мечи скрестились, принимая на себя его напор.

За спиной ревела голодная бездна, там что-то поднималось, извиваясь, однако Фесс смотрел только на фигурку меж теми, что были орком и гномом.

Серебристые волосы взметнулись пышным облаком, глаза заполнило серебристое сияние. Она стремительно теряла прежнюю форму, и лишь волосы оставались прежние, тянулись за ней, словно кометный хвост. Руки чудовищно удлиннились, пальцы обернулись когтями, появился второй локтевой сустав, рот растянулся, обнажая мелкие и очень острые зубы.

Гном обернулся катящимся призрачным валуном, постоянно меняющим форму; создание из горных глубин. Вместо зеленокожего орка перебирал лапами бескрылый змей, сверкая чешуёй.

Да, это были Древние.

Но не только.

Бездна за его спиной, она…

Сверкнул Драгнир, сшибся с валуном, высек сноп искр; Иммельсторон отразил бросок змея.

Беловолосое создание, Древняя богиня, больше всего напоминавшая сейчас огромного богомола, налетела, ударила, сбивая его назад, в пропасть.

— Некромаг!

Россыпь ослепительного пламени, бездна расступается, он падает — нет, он летит — и, задыхаясь, открывает глаза в собственной постели.

А над ним склоняется Ньес.

Лоб его покрылся пoтом, дыхание вырывалось тяжело, со свистом, воздух приходилось тянуть в себя, словно густой вар.

— Некромаг… — она села рядом, гибко, мягким движением. — Куда ты загнал себя, некромаг? Нет, не двигайся и не ничего не отвечай. — Целительница ловко подсунула ладонь под взмокший его затылок, поднесла к губам Фесса виалу с остро пахнущим эликсиром. — Пей, скорее!..

Эликсир, если б смог, наверное, вскипел бы от вкачанной в него магии.

— Пей. Ты отдал слишком много сил. Не спрашиваю, где и во имя чего, но отдал. И явно не столь приятным образом, как твои спутники.

Фесс попытался заговорить, спросить загадочную врачевательницу, как она вообще тут очутилась, но та лишь прижала пахнущую травами ладонь к его горячим и сухим губам.

— Молчи. Знаю, что хочешь спросить. После нашего похода я как знала — что-то случится. Кто-то в тебя нацелился, некромант, а то, что мы нашли убежище лича… ну, знаешь, как в силок попадаешь? Задел за верёвочку и всё, петля на шее. Так и тут. Нет, я тогда этого не понимала, только сейчас…

На неё было хорошо просто смотреть. Даже сейчас, когда она не думала о красоте или чем-то подобном.

— Уж слишком просто мы его нашли… — проскрипел Фесс, и целительница сердито сдвинула брови.

— Молчи, пожалуйста. Да, ты прав. Слишком просто нашли. Причем, заметь, ничего особенно важного, ничего такого, что перевернуло бы всё. Да, я тоже верую в Господи нашего, и для меня Город греха… боль, большая боль. Но чего ещё ожидать от лича? Что он будет нас ждать, как паинька?.. нет, молчи, я же сказала! И вот я кружила здесь, кружила… всё ближе к тебе и ближе… пока не почуяла, что ты падаешь. Да, ты падал — я побежала, я страшно испугалась — но успела!.. Ну, полегчало немного? Погоди, сейчас ещё кое-что в тебя волью…

— Ньес… я…

— Я тоже ничего не понимаю, сударь некромаг. Ты смутил меня своими рассказами и вопросами. Про меня. Про госпожу Кейден. Я…

— Ньес! — силы прибавлялись и нарастал гнев. — Госпожа Кейден — драконица из моего мира! Погибшая некоторое время назад! И невесть как явившася здесь, вызванная каким-то варлоком!..

Ньес взглянула на него печально, словно доктор на безнадёжного пациента.

— Тебе кажется, сударь некромаг. Я знаю её всю мою жизнь.

— Тогда кто-то из нас двоих — безумен.

Целительница вновь вздохнула.

— Я сделаю всё, чтобы тебя исцелить, некромаг Фесс.

Он скрипнул зубами. Попытался шевельнуться — но ни руки, ни ноги не слушались. Голова начинала кружиться, наплывала темнота