Когда мир изменился (СИ) - Перумов Ник - Страница 62

— Так? А если этак?..

Некроманту отчего-то такое их взаимодействие не шибко нравилось.

Сам же он вглядывался в общие очертания магических фигур на полу, хотя уже стало ясно — заклятия призывания, причудливо вывернутые; подобными чарами варлоки втаскивали под это небо демонов (непонятно откуда; Фесс надеялся, что из Межреальности, и это поддерживало его в поисках), ну, а тут это служило тому, чтобы пробить дорогу совсем в иные области.

И, хотя фигуры накладывались одна на другую, эхо от творимых здесь чар сохранилось преотлично.

— Он открывал дорогу в этот твой Град греха или грехов, — досадливо бросил Кэр. — Я был прав — именно отсюда лич переговаривался со своими хозяевами там, внизу. Но самого кристалла — или иного артефакта, посредством которого эта связь устанавливалась — здесь, конечно же, нет. И это никак не объясняет, зачем ему Этиа Аурикома.

— Девушка, которая всерьёз верит, что она из сказочных земель… — отец Виллем задумчиво помял подбородок.

— Не просто «из сказочных». Из земель, которые для меня более, чем настоящие.

— Не кипятись, сударь некромаг, — выпрямился монах. — Я тоже нашёл кое-что интересное, спасибо досточтимой врачевательнице. Этот лич давно за тобой если не охотился, то следил. Многие вещи с аурой дают ответ на твою персону.

— Как ты это понял, святой отец?

— Конгрегация тоже не оставляла тебя без внимания, — усмехнулся Виллем. — На случай, если дела твои станут приносить более вреда, чем пользы.

— Не сомневался, что вы за мной следите, — фыркнул Фесс. — Рыцари тоже следили. Ничего нового.

— Да, ничего нового, но опознать настроенные на тебя чары я способен.

— Допустим. Но меня сейчас больше занимает другое — где этот проклятый колдун?

— Сбежал, скорее всего. И, скорее всего, в тот самый Город греха.

— Значит, я пойду следом.

— А я бы пошёл сперва за стариком Гольдони. Во всяком случае, закрыл бы это.

— Да какая разница, кто тут и чем помогал личу? — вскипел некромант. — Тут вообще творится… вот ты, отец Виллем — как две капли воды похож на одного моего знакомца из прошлого, из той жизни, пока я не оказался у вас. И да, он тоже был священнослужителем, и звали его — отец Этлау. Только глаз у него был один.

— Что, как у киклопа? — только и ответил монах.

— Нет! Выбили один!..

— Бывает, — хладнокровно заявил Виллем. — Думаю, сударь некромаг, на тебя были наложены какие-то сильные и непонятные чары. Такое случается. Память твоя исказилась, и…

— Хорошо, — прошипел Кэр. — А дева Этиа? Которая из «сказочного Эгеста»?! Который для вас сказочный, а для меня…

— Да-да, мы слышали. Для тебя самый что ни на есть реальный. Не исключу, что она тоже подпала под чары, другие, но связанные с тобой. Кто-то очень хочет разгадать твою тайну, некромаг. Откуда ты и откуда твоё умение. Вот и проверяют, вот и ищут, пытаются подобрать ключики к твоей памяти. Дева Этиа из земель, тебе знакомых? — значит, личу и тем, кто стоит за ним, удалось что-то извлечь из твоей памяти…

— Но Эгест знаком и тебе, святой отец, — Фесс старался успокоиться. — Для тебя и других местных это и впрямь сказочная страна…

— Которая для тебя стала реальной, — Виллем оставался невозмутим. — Быть может, опять-таки из-за предполагаемых чар.

— А Этиа?

— Я бы допросил её как следует. Быть может, всё это было разыгранным для тебя представлением, некромаг.

— Как это «всё»? А кладбище, с которого я её спас?

— Для лича и иже с ним человеческая жизнь не стоит поистине ничего. Им нужно было, чтобы ты привязался к девушке, ради этого они могли рискнуть. Не вышло бы — кто знает, прислали бы другую.

— Ты сочиняешь сказки не хуже деревенского деда, — поморщился некромант.

— Быть может, — монах и не думал обижаться. — Предложи другое объяснение, сударь мой Неясыть.

— Не стоит спорить, — улыбнулась вдруг Ньес. — Пора, мне кажется, нанести визит и старому мэтру Гольдони. Здесь мы едва ли ещё что-то найдём.

…Она оказалась права. Если не считать каменного мешка, в точности совпадавшего с описанием девы Этии, ничего принципиально нового не обнаружилось.

…После всех этих приключений спал некромант плохо. Конрад с девой Этией опять заперлись, и Фесс, плюнув, потребовал у трактирщика себе отдельную комнату. Выпил воды, рухнул на узкую койку, закрыл глаза, и…

…каменистая равнина с торчащими тут и там менгирами. Серое небо, суматошно мчащиеся в вышине облака. Глефы и посоха не было, в руках вновь удобно лежали Алмазный и Деревянный мечи. Горы, ранее поднимавшиеся на самом горизонте, существенно приблизились — настолько, что некромант уже различал вход в ущелье, узкое, словно прорубленное одним ударом меча.

— Что придумаете теперь? — крикнул он, будучи уверен, что его слышат. — Я прохожу всё дальше и дальше; всё, что вы смогли бросить против меня, я уже одолел. Дальше выходить только вам самим!..

Некоторое время царила тишина, и некромант, напоказ пожав плечами, зашагал прямо к горам, мимо сухих мёртвых деревьев, мимо стоячих камней, по пыльной земле, даже не земле, а едва прикрытому песком граниту.

Навстречу ему никто не появился. Не взмахивали чужие крылья в пустом небе, и ветер тоскливо завывал, набегая на менгиры.

Некромант поудобнее перехватил Драгнир с Иммельсторном и зашагал вперёд. Оказавшись подле первого из стоячих камней, походя хлестнул по нему Алмазным мечом, словно мальчишка, воюющий с крапивой.

Лезвие играючи рассекло гранитный монолит, вершина со скрипом съехала, грохнулась оземь.

Вперёд, некромант. На сей раз им придётся показать всё, на что они способны.

— Они ждут. Впереди, — голос Аэ за спиной.

Некромант не обернулся.

В этих видениях драконица появлялась регулярно. И вела себя так, словно ничего меж ними не случилось.

Кэр не задавал вопросов, никогда. Здесь всё имело свои законы и логику. Партия несколько затянулась, но — ощущал он — подходит-таки к концу.

Сухой ветер в лицо, серые облака в небе. Затеявшие с ним игру неведомые силы уступали, шаг за шагом, но сдавая позиции. И да, вот они, горы, уже совсем близко, острые шпаги вершин пронзают животы ползущим тучам.

Впереди — устье ущелья, гигантский разруб в сплошном камне, какого никогда не встретишь в природе. Порывы стали злее и жарче, словно из устья печки.

— Осталось совсем чуть-чуть, — проговорила незримая Аэсоннэ позади него.

Он знал это и так. И ещё знал, что оборачиваться нельзя.

— Правильно знаешь, — сказала драконица.

Некромант вступил в ущелье, прорубленое явно исполинским огненным мечом. Гладкие оплавленные стены, камень справа, камень слева и камень под ногами; а впереди, за этой нарочитой безжизненностью — вдруг что-то нежно-зелёное, воздушное, с розоватыми искорками, издалека напоминающими громадные венчики. Казалось, там, за выходом из сдавленного рассечёнными громадами каменного коридора поднимает вершины сказочный лес, радостный и цветущий.

Аэсоннэ шла следом. Или скользила, или медленно летела, или плыла, не касаясь земли.

Зелёная вспененность приближалась, залитая ласковым солнечным светом. Серые облака разбегались в стороны, освобождая дорогу дневному светилу.

— Вот, некромант, ты шёл и наконец добрался. — Могучий орк с чубом сидел на придорожном камне у самого выхода. — Видишь, как легко и просто это получилось во сне? Несколько шагов — и ты у цели. Ты ведь так рвался сюда, тебе было так важно сюда добраться? — что ж, смотри. Но не говори, что мы не пытались тебя вразумить.

— А где твой второй? Который гном? — осведомился некромант, не замедляя шага. — Сколько б вы ни копировали из моей памяти, моих друзей вам не воссоздать и меня не обмануть. Я прошёл отмерянное.

— Ты сам ставил себе препоны и сам же их преодолевал, — пояснил орк, не делая попытки двинуться. — Мы старались помочь тебе в этом. Иногда, чтобы понять очевидное, полезно побиться для начала об стенку лбом.