Когда мир изменился (СИ) - Перумов Ник - Страница 26

Синий дракон вздрогнул, веки его приоткрылись.

Алый вихрь с мокрым хлюпаньем всосался в остатки полыхающей пентаграммы, а над неё выпрямлялся во весь богатырский рост краснокожий демон — четвероногая, четверорукая тварь, больше всего напоминавшая уродливого кентавра.

Пасть раскрылась, бестия выдохнула клубы жёлто-зелёного пара.

И захохотала глухим басом, в тон безумному смеху варлока.

Конрад, хрипя и ругаясь, пытался отползти, правую руку его, похоже, парализовало.

Явившийся демон отсмеялся, протянул когтистую лапищу к рыцарю; блеснули выдвинувшиеся когти, чёрные и отполированные, словно вышедшие из рук золотых дел мастера.

Варлок скрестил руки на груди, донельзя довольный собой. Он, похоже, считал свою защиту непробиваемой.

На некроманта демон внимания не обратил.

…Чешуя дракона вблизи отливала настоящей глубокой синевой, тем чистым цветом, какой редко встретишь в природе. Тяжёлые веки поднялись, но взгляд — пустой и бессмысленный.

За спиной Фесса что-то отчаянно выкрикнул Конрад, и сразу же последовала вспышка — чистая холодная сила, сила Господня слова. На сей раз рыцарь привёл в действие нечто на самом деле мощное, потому что некромант услыхал яростное шипение — то ли демона, то ли варлока, то ли их обоих.

Синий дракон вздрогнул. Янтарные глаза расширились, засияли изнутри, словно кто-то зажёг там настоящие свечи.

Глефа коротко свистнула, разрубая серое кольцо, охватывавшее сложенные крылья; дракон встряхнулся, шея распрямилась, пасть приоткрылась, обнажая внушительные клыки.

Внушительные, но когти демона были ещё внушительные.

Яростное шипение за спиной оборвалось, раздалась команда на непонятном языке, глухом, злобном; демон тяжело затопал прямо к дракону.

Фесс оглянулся — варлок шагнул к поверженному рыцарю, обнажив кинжал; свинья семенила за ним как привязанная.

Глефа рассекла второй из серых обручей. Сталь зазвенела, волна льдистого холода покатилась по древку, пробиваясь даже сквозь дерево.

Дракон встрепенулся, развёл крылья, но демон был уже рядом, а варлок пнул в грудь так и не сумевшего подняться Конрада.

— Сейчас! — рявкнул некромаг, крутнув глефу и загораживая собой дракона.

Череп на вершине тёмного посоха пробудился к жизни. Пустые глазницы вспыхнули, огонь вырвался на волю, свился причудливой косой, устремился вверх; оторвался, взмыл выше, оборачиваясь сказочным пламенным созданием с широкими перепончатыми крылами, как у летучей мыши.

Оно рухнуло на голову варлока, окутало его огненным облаком, вцепилось в капюшон, накинуло на шею удавку из пламени; густой рой колючих и коротких молний пробил пылающую плоть создания, защищавшие вызывателя чары продолжали работать.

Правда, ему это не помогло. Варлок опрокинулся, покатился по земле, завыл, рухнул в ручей, пытаясь сбить пламя. Конрад не растерялся, несмотря на повисшую правую руку, бросился следом, навалился сверху, пытаясь левой рукой высвободить короткий кинжал.

Дракон встряхнулся последний раз, освобождаясь. Развёл крылья, взмахнул.

И взлетел.

Фесс едва успел увернуться от налетающей туши; демон промчался в полушаге, едва не зацепив дракона лапищами. Окатило волной сернистого запаха, от чешуи демона исходил жар.

Когти его пронзили пустоту; он разворачивался, рыча и хрипя, роняя зеленоватую слюну.

Свинья, покорно державшаяся всё это время подле варлока, видать, ощутила, что чары его ослабли, разглядела демона и…

И рванулась прочь с такой резвостью, что, наверное, обогнала бы любую скаковую лошадь. Катапультным ядром пробила папоротники и понеслась дальше.

Демон заревел. Верно, большим умом он не отличался; и на куда более лакомую добычу — некроманта Фесса — он внимания вновь не обратил, бросившись в погоню за удиравшей свинкой.

Варлок и Конрад яростно тузили друг друга в грязи ручья. Пламя исчезло, и заклинатель опять брал верх — правая рука рыцаря висела плетью.

Глефа свистнула, острие сдёрнуло капюшон с выбритого до синевы затылка; лезвие упёрлось в шею, и потребовалось влить в клинок немало силы, отбивая и рассеивая рванувшиеся в контратаку молнии.

Однако полностью отбить не удалось, некроманта тоже отбросило.

Варлок, видать, сообразил, что дело его плохо; не разбирая дороги, метнулся прочь, не хуже той свиньи, которую «швёл» с крестьянского двора.

Конрад таки ухитрился дотянуться левой рукой до кинжала, метнул его в спину удиравшему заклинателю; попал, только отнюдь не лезвием, рукояткой.

Белая вспышка. Кинжал словно взорвался, варлока швырнуло лицом вперед прямо в ручей; всплеск, летят брызги и тело замирает.

На спине у него, прямо между лопаток, зияла жуткая рана, чёрная, обугленная; запахло палёным.

— Конрад!..

Рыцарь кое-как, при помощи Фесса, сумел подняться.

— Я… у меня… — он покосился на безжизненно повисшую правую руку, поморщился.

— И демон сбежал. И дракон улетел.

— Так это всё-таки был дракон?.. Настоящий? — Конрад, похоже, вмиг забыл о собственном увечье.

— Дракон.

— А я-то думал — привиделось… Драконы — это ж сказки… Якобы жили они когда-то, а потом улетели… или померли… или маги перебили… — Конрад лепетал, сбиваясь, и глаза его лезли на лоб.

Да. Верно. Он, Кэр Лаэда, забыл. Забыл, что здесь драконы — туманное отражение в мглистом зеркале, предания и поверья, не больше. Рыцари рисуют драконьи головы на гербах, потому что якобы какому-то предку когда-то удалось сразить чудовище; но трофеи не сохранились, и на турнирах такие щиты, бывает, даже поднимают на смех.

Разумеется, есть такие рыцари, над которыми смеяться — себе дороже.

— Так разве ты его не признал?

— Не-ет… Удивился вначале, а потом подумал — это другой демон, — признался Конрад.

— Нет, не демон, — Фесс озирался. Вызванная варлоком тварь успела скрыться, правда, отыскать её будет нетрудно — бестия оставила за собой целую просеку. — Дракон.

— Дракон… помню, на ярмарку в Бельтест с батюшкой приехали, так серфы там балаболили, что якобы белого дракона видали… Чего только не измыслят чтобы подати сеньору не платить!

— А причём тут подати?

— Как причём? Уверяли, что дракон их посевы спалил. Нашли дураков! Сами и подожгли небось, пустой соломы набросали и поминай, как звали.

— Белый дракон? Летал?

— Летал… да врали они всё, сударь некромаг, простолюдины эти такое плетут…

— Может быть, — непроницаемо отозвался Фесс. — Давай-ка вытащим этого субчика из ручья, руку твою глянем да следом за демоном пустимся.

— Следом?

— Как ты думаешь, сэр рыцарь, — голос некромага был холоден, — куда эта милая свинка побежала? И кого она приведёт по собственным следам в родную деревню?

— О, проклятье!.. Моя рука, сударь Фесс, — что-то можно с ней сделать?

— Сейчас, — тот вытащил тело варлока на сухое место, откинул капюшон; Конрад охнул, отшатнулся.

Бледное лицо с заострённым носом стремительно чернело, тьма изливалась из глазниц, распространялась по коже, и плоть заклинателя распадалась лёгким пеплом.

Череп осыпался внутрь, словно пустая маска, словно там уже ничего не было, и сам варлок был не существом из плоти и крови, а пустым чучелом. Легкий ветерок подхватил пепельные хлопья, они закружились над ручьём, оседая на воду, на листья папоротников; миг, и от тела в тяжёлом тёмном плаще не осталось вообще ничего, даже крови — всё обратилось золой, всё разлетелось по сторонам.

— Как?! — вырвалось у Конрада.

— Идём, — мотнул головой некромант. — За демоном. Руку покажи. И чем это ты так удачно его хлопнул, варлока этого?

— Кинжал со святыми мощами в рукояти…

— Надо же, — Фесс покачал головой. — Пожалуй, придется подружиться со святыми отцами, что умеют такие полезные штуки делать…

— Точно, сударь Фесс? Точно всё хорошо будет? Я ж рыцарь, куда мне без правой руки?..

— Слышал я о таких, что справлялись. Но всё будет в порядке с твоей рукой, онемение пройдёт. Я фатальных повреждений не чувствую.