Когда мир изменился (СИ) - Перумов Ник - Страница 24

— Нет, — Конрад покраснел ещё гуще. — Про то, как прекрасная дева Анника, гм, воспылала страстью к некоему странствующему некромагу, но, не добившись взаимности, оправилась к некоей ведьме, и сделалась неупокоенной, и, когда некромаг явился за ней, бросила в лицо ему: «быть может, хоть так ты обратишь на меня взор свой!»

— Гм. Гм, — некромант смутился.

«Как они это смогли раскопать?!.. Переврали, конечно, но…»

— Деву звали Анниэль, а не Анника, и, хвала Господу, как ты бы сказал, Конрад, ни в каких неупокоенных она не обращалась.

— А…

— Охолохни, сэр рыцарь. У нас есть дело. Пути ещё три дня. Это сейчас хорошо — земля добрая, обжитая. К границе подойдём — веселее станет.

— А что там? — немедленно выпалил Конрад с чисто мальчишеским нетерпением. — Мертвяки, да?

— Мертвяки, но не только. Жрущая Пуща — слыхал?

— Какая-какая? — выпучил глаза рыцарь.

— На старых картах — Mork skog. На новых — Темнолесье.

— А! Слыхал, конечно, как не слыхать!

— А что там завелись ведьминские ковены и бродячие варлоки, вдобавок ко всем прочим прелестям?

— Н-нет…

— То-то и оно, что нет. Весело так, говорю тебе. — Слово Господне нас защитит!

— Не сомневаюсь. А ещё защитит добрая сталь и доброе заклинание.

Интерлюдия 3. Глефа

Солнце поднялось уже высоко, когда они миновали очередную деревушку — заметно беднее, чем те, что лежали ближе к большому тракту. И видно было, что здесь что-то не так, очень сильно не так. Многие дома брошены, причём в лихорадочной спешке; кое-где даже ворота не заперты. Не брехали псы, не разбегались куры; оконца закрыты ставнями. Не сидели на завалинках старики, не носилась неугомонная детвора; и, наверное, Фесс так бы и проехал насквозь всю деревню, если бы у околицы, когда Конрад и некромант уже почти оставили селение позади, их нагнали трое местных: старик с клюкой, крепкий мужик с окладистой бородою и молодка, высокая, статная, донельзя боевого вида.

В руках она держала внушительный ухват.

Им именно она заговорила первой, без особого почтения поклонившись сперва Конраду, а потом и Фессу.

— Сударь рыцарь, господарь некромаг — постойте! Погодите!..

Конрад было задрал нос, явно собираясь выдать что-то вроде «как к благородному обращаешься?!», однако Фесс примирительно поднял руку.

— Чем могу помочь, красавица?

— Беда у нас, — без предисловий выпалила молодка.

— Что, мертвяки? — понимающе кивнул некромант.

— Кабы мертвяки! Видели мы, как рыцари Чёрной Розы с ними управляются, мы не хуже! Оглоблей-то иль дрыном кости дробить сподручно!..

— Ишь, какая боевая! — не удержался Конрад от пренебрежительного.

— Да уж не хуже тебя, рыцарь, — молодка за словом в карман не лезла. — С мертвяками сами сладим — ты-то, сударь некромаг, небось сдерёшь немилосердно! — а вот с варлоком…

— Варлоки — это не совсем по моей части. — Фесс развёл руками. — Нет, конечно, если придётся, а так-то — рыцарское это дело. Или братьев из Святой Конгрегации.

— Так далеко они все! — прогудел бородач. — Грошей не напасесси!

— Хм, далеко! — не выдержал Конрад. — Святые братья ночей не спят, зло выкорчёвывая! Рыцари в Орденах тоже не по тавернам прохлаждаются!.. А вы тут…

— Святые братья, может, и где и святые, а молодок очень даже пользуют! — красавица упёрла руки в бока. — Да и пусть себе, лишь бы дело делали! А когда их нет — того просишь, кто есть!

— А чем же досадил вам так этот варлок? — вздохнул некромант.

— Логово уштроил! — прошепелявил старик. — Швинью шпёр!

— Где логово? Какую свинью? — перебил Конрад.

— В лешу. Во-он в том. — Старикан махнул клюкой, указывая на темную череду елей в за кругом полей. — Туды уштебал!.. Шо швиньёй!..

— А как же он её уволок-то?

— А нечиштая шила его жнаеть! Зачаловал, видать, поелику швинья жа ним шама шла, даж беж привяжи!

— Значит, по-твоему, дед, мы с сударем некромагом должны вашу свинью ловить?! — рассвирепел Конрад. — Ахинею какую-то несёте!.. дождётесь — сударь некромаг вам самих заупокоит и к повозке своей припряжёт!..

— Да погоди ты! — безо всякого пиитета бросила молодка. — Сударь некромаг… дедушко наш, того, не без привета, но варлок-то и впрямь проходил. И свинью со двора свёл. Пальцами прищёлкнул, она за ним и побежала. Сама.

— Так, значит, кто-то свинью свёл, и вы решили, что-то варлок? А почему именно он?

— А кто ж ыщщо-та? — удивился бородач. — Свинью увел, Дарина правду речёт. А потом ночью над лесом…

— Штрах! Штрах что было! — завопил дедок и аж подпрыгнул. — Огнь запляшал, штолб такой вертячий!

— И тварь там была. С крыльями, — мрачно добавил бородатый.

Дарина кивнула.

— Крутило её, с неба спускало. Я сама видела. Уж и билась она, уж и махала крыльями! Да только всё равно не вырвалась.

— Да! Там и шидит у варлока того! — встрял старичок. — Ждеть! А уж он-то тварь эту, как ночь, на наш напуштит!

— Это правда, сударь некромаг? — Конрад положил ладонь на эфес.

— Правда.

Дарина ойкнула, бородач заскрежетал зубами, дедок крепче вцепился в свою клюку.

— Правда, — повторил Фесс и принялся заворачивать двуколку. — Так куда делся этот ваш варлок, говорите?..

— Иначе нельзя, Конрад. Едва ли селяне всё это выдумали.

— Но мы теряем время, сударь Фесс!.. Что случится с девой Аурикомой, если мы станем так медлить?

Некромант помолчал, досадливо хмурясь.

— Нам ещё довольно долго добираться до того места, где я только и могу рассчитывать на какие-то ответы. Постараемся покончить с этим варлоком — кем бы он ни оказался — как можно скорее. Хотя…

— Что «хотя»? — глаза у Конрада немедля вспыхнули.

— Что-то не слишком я верю в такие совпадения, — проговорил Фесс. — Сперва дева Этиа — и явление лича. Мы отправляемся на поиски — и на нашем пути немедля оказывается какой-то варлок, будь он неладен. Как нарочно.

— Но кто же мог его сюда отправить? — подивился рыцарь.

— Никто не мог. Потому что никто не знал, куда я направляюсь. Даже отец-дознаватель.

— Я знал, — смутился Конрад. — Но никому не говорил!

— Ты и не мог, сэр рыцарь. Ладно, делать нечего. Повозку придётся оставить, через лес ей не пройти. Меч наголо, Конрад. Будь готов.

Некромант полез под сиденье двуколки. Пальцы сомкнулись на отполированном древке посоха.

— Спаси и помилуй! — побледнел Конрад.

Из глазниц черепа вырвались языки пламени, сплелись, устремились вверх, так, что получился самый настоящий факел.

— Вот так и пойдём. Да не дрожи ты так. Тебе он вреда не причинит, я же говорил. Зато разглядим след этого варлока.

— К-как?

— Если он и вправду вёл свинью на заклинании, оно точно тут отпечаталось, — Фесс ткнул носком сапога в плотный мох. — Живое впитывает магию, Конрад. Но увидеть это почти невозможно; а лич и вовсе не оставляет следов. Варлок — другое дело. Идём, я покажу дорогу.

Рыцарь молча кивнул.

Глефу некромант пристроил за спину; посох взял в правую руку, зашагал, тот и дело нагибаясь и что-то рассматривая на земле. Быстро темнело, и Конрад взял клинок наизготовку.

— Уже близко. — Фесс поднял руку. — Стой. Тут охранная цепь, но слабенькая…

Череп светил ярко, и Конрад тревожно озирался — понятно, огонь заметен издали, даже в густой чаще.

— Нас он не увидит.

Молодой рыцарь облизнул, волнуясь, губы и кивнул. Хорошо, что рта не раскрывал.

Среди мхов и папоротников тянулась невидимая ни для кого (и даже наложившего её) тонкая призрачная цепочка: заклятия, свитые воедино, закольцованные, нанизанные одно на другое. Заклятия на шаг, на звук, на тепло и даже на живое. Дикие звери свободно миновали бы дозорные чары, а вот разумный, наделённый речью уже нет.