Шаги по краю любви (СИ) - Лавин Ольга - Страница 24

– А ты не лезь, Даша. Целее будешь.

– Не отдам ребенка, он Алисин. Не твой! – резко пытается впихнуть коляску в квартиру и закрыть перед моим носом двери, но я опережаю ее, ставлю ногу, и она уже ничего не может сделать.

– Ты не вломишься в мою квартиру, Никита. Я напишу на тебя заявление!

Я пытаюсь быть спокойным, хоть это и тяжело. Ведь меня обманули!

– Ты была в сговоре с отцом, да? – толкаю все же дверь вместе с Дашей и прохожу внутрь.

– Я звоню в полицию.

– Алиса знает, что ты соврала мне?

– Знает, знает она все. И замечательно живет без тебя.

– С моим сыном?

– Она мать.

– Даш, я хочу подержать на руках своего сына! И ты не можешь мне запретить! – уже не сдерживаю крика.

Малыш начинает плакать, и я понимаю – он испугался меня.

– Ты даже не представляешь, что она пережила, когда ты ее бросил. Ты не представляешь, как ей было тяжело! Она жить не хотела, аборт сделать думала, да и вообще…

– А ты не представляешь, какого было мне, когда я писал это чертово письмо! Ты не представляешь, как тяжело и больно было писать эти строки под диктовку отца! И делал я это лишь с одной целью – чтобы Алиса смогла видеть и не ослепла. Думаешь, спонсоры и благотворительные организации оплатили ее операцию? Нет, Даша. Это сделал мой отец. Он поставил меня перед выбором. Хотя нет – он не оставил мне выбора. Он бы не дал нам с ней жизни, а еще затаскал бы по судам и потребовал компенсировать стоимость совсем недешевого авто.

– Я не знала, правда. Я не знала этого, – голос Даши задрожал, и казалось, сейчас она расплачется.

– Дай мне малыша, Даша, пожалуйста, – я тоже смягчился. Подошел к коляске, которую она уже не загораживала, и посмотрел на свое чудо.

Такой маленький!

– Сколько ему? – поинтересовался.

– Семь месяцев, Никита.

Он уже не плакал. Когда я погремел у него над ушком погремушкой, он замолк. Внимательно всматривался в меня своими глазками.

– Я твой папа, Никит Никитович. Китенок мой.

Алиса

Домой я возвращалась в хорошем настроении. Все же роман издадут большим тиражом. Мне даже дали маленький гонорар, и я могу своему сыночку, наконец-то, купить тот чудный комбинезончик, который видела в детском отделе. Но это завтра, сейчас к сыну. Дашка, наверное, устаёт постоянно смотреть за ним, хоть и никогда не говорит об этом.

Полчаса, и я уже на пороге дверей ее квартиры.

Моё сердце готово выпрыгнуть из груди при виде человека, который открыл мне двери.

– Ты?! – я просто не нашлась сказать ничего другого. Транс, ступор! Называйте, как хотите! Но когда вы видите мужчину всей своей жизни, который держит в руках вашего с ним сына, это поражает.

– Привет, Алиса.

– Что ты здесь делаешь? Как ты оказался в городе? Почему ты держишь на руках моего сына?

– Нашего сына, я знаю правду, – совершенно спокойно отвечает он. Ребёнок смотрит на своего папу с такой любовью, что сердце сжимается от боли. Маленькое чудо, но чувствует, что он свой. Родной и самый близкий. Да и похожи они сильно.

Никита отходит немного, и я прохожу в квартиру. Даша сразу поднимается из-за за стола, намереваясь мне что-то сказать.

– Я…. Алиса, так вышло. Он знает, что отец Никитки. Я хотела прогнать – ни в какую. Вот и сидит у меня уже около четырёх часов в ожидании твоего прихода. Вам надо поговорить, Алиса, – заключает она, когда подходит к Никите и забирает из его рук малыша.

Никита не изменился за эти годы. Все такой же красивый и уверенный в себе.

– Да, Алиса, нам есть, что обсудить, – вмешивается в разговор он.

Есть! А надо ли? Лично мне – все ясно! Хочет забрать ребёнка! Деньги решают всё!

– Хорошо, давай обсудим. Пошли ко мне, – говорю Никите и выхожу из квартиры подруги, чтобы открыть дверь и зайти в свою. Никита идет следом.

– У тебя стало уютнее даже. А куда подевался твой кот?

…Неужели он помнит Маркиса?

– Он спрятался, наверное. Почуял, что в квартире чужой.

– Злой дух? – с иронией спросил.

– Никита. Мне не до смеха. Говори, что хотел и зачем вообще вернулся в мою жизнь.

– Не в твою – а в вашу, с НАШИМ сыном.

– А я тебя не звала, – отвечаю грубо, когда сажусь на диван в прихожей.

– А я и не спрашивал, – нагло заявил и присел рядом со мной.

Я отодвинулась к другому краю дивана, чтобы не соприкасаться с ним. Он на это действие лишь улыбнулся и немного покачал головой.

– Я совершенно случайно узнал, что это мой сын. Я хочу его растить и воспитывать. А еще я хочу быть рядом с вами.

– Ты нам не нужен! Неужели ты это не понял? Мы отлично жили без твоего присутствия. Никита – мой сын. Ты лишь биологический отец!

– Я ХОЧУ БЫТЬ С ВАМИ! – Никита уже выходил из себя, но я совершенно не боялась его гнева. Плевать мне на все было!

– А Я НЕ ХОЧУ! НИ ВИДЕТЬ, НИ ЗНАТЬ ТЕБЯ! А если захочешь отнять Никитку, знай – скоро у меня тоже будет много денег. И я смогу бороться с тобой!

– Со мной не надо бороться, Алиса. Просто позволь мне быть рядом, просто позволь любить тебя и заботиться о вас.

– Любить, заботиться? Неужели ты знаешь значение таких слов? Никита, хватит врать!!! Ты просто ищешь, в очередной раз, способ усыпить мою бдительность. Мы это уже проходили. Ты поджег мой магазин, лишь для того, чтобы заставить меня прийти к тебе добровольно. Отдаться, снова влюбиться без памяти, чтобы в итоге все закончилось именно так – ты улетаешь обратно в Англию, даже не намереваясь строить со мной счастливое будущее.

– Ты не права. Ты ничего не знаешь, – он пытается схватить меня за руку и удержать, но я все же поднимаюсь с дивана.

– Я знаю достаточно, Никита. Уходи! И не возвращайся!

– Ты не даешь мне сказать и слова, – он подрывается с дивана и прямиком идет на меня.

– Проваливай. Мы поговорили. Дальше разговоры будут только в суде, если все же у тебя хватит наглости отнять моего сына.

– Я люблю тебя, Алиса. И я сделаю все, чтобы снова завоевать твою любовь и доверие!

– Любишь ты только себя, Никита. Только себя! Даже сейчас, когда я прошу уйти, ты делаешь наоборот. Этим ты точно ничего не добьешься.

– Я уйду. Но сначала ответь мне на один вопрос. Ты больше не любишь меня?

– А Я И НЕ ЛЮБИЛА ТЕБЯ, НИКИТА. Я ПРОСТО ЛГАЛА. ХОТЕЛА ЗАМУЖ ЗА БОГАТЕНЬКОГО ВЫЙТИ!!!

– ВРЕШЬ!!!

– Если ты хочешь так думать – думай, – бросаю ему, намереваясь пойти, наконец- то, в кухню и приготовить своему малышу кушать, но он резко хватает меня за руку, прижимая к себе.

Злой Никита. Очень злой. Тяжело дышит, но меня не отпускает.

– Посмотри мне в глаза, Алиса. В глаза и скажи, что не любишь меня и никогда не любила. Тогда, возможно, я и поверю тебе.

– Не любила и не люблю, – смотрю на него секунду и отвожу взгляд. Тяжело обманывать, но так будет лучше для нас обоих.

– Я не верю тебе, – руки Никиты смыкаются на моей талии и плавно скользят вниз.

– Отпусти меня и убирайся! – вырваться невозможно, его хватка слишком сильна.

– Я пошел на великую жертву – отказался от тебя и нашей любви. Но я не переставал тебя любить, Алиса. Отец бы сделал все, чтобы мы не были вместе. Я не мог рисковать. Ты попала в аварию, ты потеряла зрение. Отец все оплатил. Не благотворительные организации, никто другой. Мой отец! Он поставил мне ультиматум – или я бросаю тебя и женюсь на Роуз, или ты ослепнешь навсегда, и он тебя засудит за угон авто и потребует компенсацию. А таких денег у тебя не было.

…Неужели он говорит правду?

– Я люблю тебя, Алиса. Да, я хотел тебе изначально отомстить и придумал этот идиотский план с поджогом. Но все вышло из-под контроля. Я влюбился в тебя. Ты – светлая, добрая, нежная. Ты моя любимая девочка, – он заключил мое лицо в свои ладони, а я уже просто не могу сдерживать слез.

Он начинает покрывать его поцелуями, и я понимаю – он не обманывает. Сейчас он не обманывает. Это все его подлый папаша! Это он разлучил нас! А Никиту я давно простила. Понимаю, почему он устроил тот поджог – хотел меня наказать за дерзость.