ИЧЖ— 9 (СИ) - Рус Дмитрий - Страница 26

Гном тревожно заглянул в инвентарь. Кто бы мог поверить, что и его бездонная сумка способна показать дно? Но вот уже вторые сутки он гонял демонов по замку, заводя их в ловушки, подрывая на фугасах, накрывая заклинаниями из рассыпающихся в руках свитков. Похоже, что забаве приходит конец.

Активных ловушек, как и прочих расходников, осталось всего ничего. Приносящий Счастье бросил на штурм второй батальон штрафников, не пожалев магических бафов из императорских арсеналов.

Еще час, максимум два, и гнома повяжут сетями и уволокут в места очень неприятные, где даже зомби развязывают языки и поют на все голоса.

Забившийся в угол Дурин уже начал притоптывать на месте, с трудом вспоминая завораживающий ритм «Марш хирда идущего на смерть». Его толстые пальцы ловко вязали скрутку из трех тяжелых противотанковых гранат освященных касанием Йованны. Это была хорошая мысль спрятать их в люльке малыша, которого принесла заботливая мать за божественным благословением к Зеленому храму… Шарахнуть должно — от души. Не видать им болтливого языка гнома! А у Бэрримора свой прощальный подарок есть. Активирует — когда загребущие чужие руки коснутся замурованного в стену ларца в зале управления замком. Бум — и все, большой привет. Заодно узнаем, есть ли посмертие у присягнувших Лаиту. Насколько силен наш молодой бог…

Хлоп! Возникшая рядом фигура заставила Дурина вздрогнуть. Резко повернувшись, он едва удержался от того, чтобы не выдернуть чеку запала.

— А, это ты… Нагулялся? Чесал бы ты отсюда, корноухий…

Да уж, ушедший на рывок Че выглядел неважно, хотя пахло от него довольно неожиданно — пикником и горячими шашлыками. А вот отрезанное ухо так и не отросло. Один клык сломан, свежие шрамы украсили белую шкуру. Потертости на месте ошейника Павшего так не затянулись. И как только Че сумел его сбросить? Божественных рук ведь работа!

— Рррр! — прорычал Чебурашка, и ткнул когтистой лапой в потолок.

Не найдя понимания, он снова нетерпеливо рыкнул и подтолкнул гнома в сторону ведущей наверх лестницы.

— А смысл? — не понял маневра Дурин. — Зажмут под крышей и все — погиб гвардейский экипаж. Хотя… не все ли равно где умирать?

Подталкиваемый в спину гном захромал по лестнице. Пару раз Че отлучался, проносясь чередой микропорталов по коридорам, срывая кольца у гранат спецназа, вдавливая курки под напряженными пальцами и вообще — пакостя по полной. Это задерживало преследователей, но глобально ничего не решало.

Наконец, втолкнув Дурина в зал управления суперновой, Че задвинул тяжелый засов и указал гному на сложную пентаграмму перемещения криво начертанную на полу. Черные свечи из божественной плоти густо коптили в потолок. Щепа неизвестного дерева гордо занимала место в центре кособокой звезды.

— Он ее два часа рисовал! — пожаловался гному Бэрримор. А затем неожиданно добавил. — Не бросай меня, а? Забери с собой…

Спустя час, когда в зачарованную дверь уже вовсю долбился демонический спецназ, гном устало отбросил в сторону кувалду и бережно извлек из ниши артефактный камень с душой замка.

— Я готов! — выдохнул он, с удивлением отмечая как трепещет в душе давно позабытое чувство надежды.

Че порожняка не гонит! Раз готов отправить куда-то, то всяко не в лапы Тавора!

Чебурашка бесцеремонно развернул гнома спиной, задрал ему рубаху и заскрипел по голой коже острым ногтем. Гном зашипел от боли. Надо так надо, но почему ж так печет?!

Вновь разворот. Зубастая морда плотоядного зверя уставилась прямо в душу гнома.

— Ла-ит! — по слогам произнес Че, вгоняя гнома в ступор. Затем белобрысый повторил, затягивая гласные как подвывающий кот. — Ла-ит!

— Я понял, понял! Искать Лаита! Найду! Клянусь картой перепрятанной сокровищницы замка!

Очнулся гном уже на нулевом ярусе. Портал закинул его в Ясли, откуда зомби выпнули с позором, едва не разобрав на молекулы. Последующие за этим приключения Дурин готов рассказать, но только не за этим гадким пойлом что у него в кружке. Пара бочонков темного пива — и он будет готов открыть своему богу все тайны мира.

Я судорожно сглотнул. Че… Бэрримор… Дурин… Вот и догнало меня прошлое, вот и начинают потихоньку собираться вокруг мои старые друзья. Спасибо Творец за знак, спасибо!

— Встань! — попросил я гнома. — Дай хоть гляну на твою спину. Что за руны начертал наш неуловимый Че?

Дурин послушно повернулся и задрал рубаху. А я замер, пораженный в самое сердце. Кривым почерком на мускулистой спине гнома было выведено:

ДЕ ТЫ?! ВЕРНИС! ЧЕ.

Глава 9

Ночь укутала Нулевой ярус тревожными сумерками.

Счастливо обнимали подушки те, кому не нужно было беспокоиться о монетах на балансе.

Забылись в беспокойном сне другие, кто с трудом смог накопить сотню совушек на следующие сутки существования.

Молились Хаосу неудачники, в ожидании полуночного Часа Судьбы, когда скрюченная бесконечной жизнью Слепая Тень измерит чуткой морщинистой дланью балансы обедневших богов. Великое Ничто примет свою долю душ, поддерживая бесконечный круговорот перерождения.

И только Хаос способен противиться устоявшимся процессам, даруя шанс на сбой и лишний день бытия. Молись, борись с упорядоченным, и благосклонная стихия обратит на тебя свой взор! Но даже в этой схеме видны следы стройного плана. Даже размеренному поклонению самой себе противится сила разрушения, наделяя своим вниманием случайных богов и вбрасывая черные семена хаоса в самое сердце цитадели Упорядоченного.

Я сидел на кресле в своих покоях в Чертогах, удобно поджав под себя ноги, раскачиваясь в легком трансе и все глубже погружаясь в трехмерный образ Древа. Короткая, но истовая молитва Творцу. Активация специального раздела интерфейса, скрытая до этого рядом специальных условий. И моя кровь, напитавшая руны на черном лезвии Жнеца Миров.

Зависшая перед глазами зеленая почка Друмира на глазах окутывалась многочисленными пиктограммами режима редактирования. Админский функционал бога-творца. Самое то для цифрового бога. Там, где обычный высший творит на интуиции, мы работаем с рядами Фурье, топологией пространства и десятой цифрой после запятой.

Изменить можно практически все. От шанса рождения непорочного дитя, любовно поцелованного Светом, до процента кислорода в атмосфере. Хотя на мой баланс особо не разгуляешься. Активация каждой руны, изменение любой константы стоят немыслимых затрат веры. Порядок цифр — от шести нулей и выше.

Отстукивая монотонный ритм Жнецом, я затянул божественную колыбельную, убаюкивая мир, погружая его в некое подобие наркоза. Вяжущие разум слова нашептал мне во сне клинок, в обмен на нерушимую клятву и первую порцию моей крови.

Нельзя резать по живому. Эманации боли Друмира сведут разумных с ума, принося микровселенную в дар доменам Боли, Тьмы или Инферно — и не важно, кто уж там подсуетится быстрее — судьба наделенных душой будет ужасна. Ну а меня… меня размажет кармическим откатом в Пустоте, в назидание романтикам и прочим наивным любителям халявы.

На сделанном мной вчера надрезе набухло несколько сверкающих силой капель сока Древа, что неизбежно привлекло внимание Высших Стражей. Судьба одинокого Листа им безразлична, а уж тем более — жизнь крохотной почки виртуального мира. Но вот за целостность Ветви эмблемы Творца отвечают крыльями.

Разглядев на мне благословение Его и считав чистоту помыслов, прибывший Страж немного успокоился. Лишь ярко мигнул силой, обозначая свое присутствие и напоминая о цене за любое неосторожное действие. Я скрипнул зубами и напрягся, пытаясь удержать нити энергетического каркаса крохотной вселенной, заплясавшие на волнах щедрого импульса. Единственная планета Друмира запетляла на орбите, оставляя за собой тонкий шлейф потерянной атмосферы. С поверхности Солнца потянулся сорванный протуберанец коронарной массы.

Ну не мудак ли этот четырехкрылый Престол? Лопни хоть одна нить — и я сам полыхну сверхновой! А может так и задумывалось? И это последний экзамен на право работы с запредельными энергиями?