Весь мир на дембель (СИ) - Нестеров Николай - Страница 31

Книга в новом качестве проявила себя идеально, лишь один угол слегка загнулся. Ради чистоты эксперимента ни руками ни ногами молодых подонков не трогал, вразумлял исключительно печатным словом в твёрдом переплёте.

Один молодой, но глупый умник решил выразить восхищение моими педагогическими талантами, но почему-то нецензурно, то есть, матом, поэтому я не стал слушать банальности, высказанные без должного изящества, прервал поток восхвалений методом удара книгой по причинда… не важно, куда-то там. Потом искренне сожалел о лишней жестокости. Хоть и легонько, чисто символически – а не гуманно. Надо было руку сломать.

– Лучше бы в шахматы научились играть, – напутствовал я грешников на прощание, но боюсь, не внемлют они моему доброму слову.

Событие это имело далеко идущие и весьма неожиданные последствия. По городу поползли слухи, что в парке завёлся или маньяк, или неадекватный ботаник, который по вечерам гоняет шпану: то ли шахматной доской их по голове бьет, то ли книгами калечит. В каком смысле калечит – так и осталось загадкой. По одной из версий – свет знаний нанёс вред не только здоровью, но и уму некоторых граждан из соседнего ПТУ-6. Некоторые даже за учебу взялись – хотя какая там в ПТУ учеба? Вопрос риторический.

Доступ к телу уважаемого директора оказалось не так просто получить. На входе в главное «офисное» здание притаился охранник Муса – один из двух официальных грузчиков. Сказывалась, видимо, непростая криминальная обстановка вокруг рынка, поэтому и поставили «вратаря».

– Чего надо? – не отрываясь от телевизора поинтересовался вышибала. И добавил предельно конкретно. – Вали отсюда.

Можно, конечно, поучить вежливости и правильным манерам, благо книга – орудие мудрости у меня теперь всегда с собой, за поясом под курткой, но решил, что не стоит шуметь понапрасну.

– Муса-Джан, там цыгане с какими-то абхазами подрались. Из-за сигарет. Может милицию вызвать надо?

– Как подрались? – подскочил, словно ужаленный охранник. – Какой чертям милиция! Я им сейчас сам голова откручу!

Через секунду его и след простыл. Что нисколько не удивительно, поскольку уважаемый Муса (а они здесь все уважаемые, как на подбор) тоже имел свой маленький гешефт кроме официальной и серой зарплаты: он потихоньку крышевал цыган, торгующих на рынке сигаретами из под полы. Наблюдательный попаданец всего лишь использовал эту информацию в своих целях. Понятное дело, что никаких «абхазов» в помине не было.

– Салам алейкум, Рафик Ибрагимович! – распахнул я дверь в кабинет и широко улыбнулся. Абсолютно искренне улыбнулся – как акула при виде банки с белорусской тушёнкой.

Хозяин обрадовался моему появлению несколько меньше. Я бы сказал, что вообще не образовался. Сначала на его лице появилось недоумение, затем узнавание, сразу переходящее в насторожённость и даже в испуг. Неужели я так плохо выгляжу?

– Валейкум э-саллам. Эээ…

– Степан. Просто Степан. Мы с вами на банкете в ресторане Баку рядом сидели. Муслима Магомаева и Аллегрову слушали. Вы меня ещё в гости приглашали, – напомнил я.

– Эээ…, – снова завис Рафик Ибрагимович. – Приглашал? Разве вас не Александром тогда звали?

Надо же, какой памятливый. И сообразительный – судя по вставленному «тогда».

– Мало ли кого и как называют. Трудности перевода. У меня в Баку сосед был, по паспорту Маариф, а по русски все Мишей звали. Не обращайте внимания на мелочи. У нас серьёзный разговор намечается. Взаимовыгодный.

Рафик Ибрагимович снова задумался. Наверное, пытался понять с какого на какой язык переводится Степан, так чтобы получился Александр. Но потом видимо решил, что это старо-славянские штучки, в которых он все равно не разбирается. А может, начал догадываться, что его дурят – что более вероятно.

– Вы говорите, проездом к нам заглянули? Эээ…Степан.

– Ничего такого я не говорил. Специально к вам приехал. Причём заранее, посмотреть, оценить на месте, так сказать. Стоит ли с вами дела вести, или просто передачку послать в Лефортово в качестве утешительного прощального подарка.

– Как в Лефортово? – побледнел хозяин рынка, имевший не менее тысячи и одной причины для посещения это легендарного хотела и без визита попаданца.

– Не переживайте вы сильно. Я склоняюсь к тому мнению, что ничего особо выдающегося вы не совершили. Всего лишь два десятка левых фур за неделю. На фоне остальных директоров рынков.

– Каких фур? – покраснел Рафик, напомнив легендарного Альхена – голубого воришку из «Двенадцати стульев», пойманного с поличным.

– Вот этих. Тут номера машин, дата выгрузки, характер груза. Подробности в отдельном приложении, когда-нибудь я вам его отдельно покажу. Как вы можете заметить, это копия. Оригинал лежит в сейфе, а сейф тот – в соответствующем кабинете.

Все-таки неполный тезка Остапа Ибрагимовича оказался крепким орешком и не поплыл сразу.

Не знаю, как готовят профессиональных разведчиков в этом времени, да только российский бизнесмен, выживший в течение двадцати лет среди чиновников, силовиков и бандитов, по определению должен уметь вербовать и убалтывать клиента не хуже офицера спецслужб. В этом аспекте профессии шпиона и предпринимателя очень похожи: чем лучше ты разбираешься в людях, тем выше будет результат при тех же усилиях.

Предварительная подготовка – это конечно очень важно, и убойный компромат, сам по себе, является серьезным аргументом, но личные психологические особенности тоже важны. Кого-то можно ломать через колено, кого-то проще купить, третьему нужен повод для самореализации. И так далее и тому подобное. Опять же, метод Вована Мочанова существует, и если довести клиента до нужной кондиции при помощи непрерывного потока неприятностей, то задача вербовки упроститься в разы.

Но в этот раз я решил не мудрить, использовать классические методы ведения переговоров, широко распространённые в светлом капиталистическом будущем. Шантаж, кстати тоже к классике относится.

Итак, для начала составляем психологический портрет директора рынка. Ничего сложного здесь нет. Картину пациента, в буквальном смысле, можно рисовать прямо с лица. Извиняюсь за невольный каламбур.

Рафик Ибрагимович обладает прекрасными небольшими глазками. Маленькие глаза – верный признак приземлённой натуры, которой чужды излишние сантименты и эмоции. Небольшой наклон уголков глаз обычно выдает склонность к авантюрам и риску.

При этом глаза отчетливо выпуклые (извиняюсь за красоту описания – из песни слов не выкинешь). Это говорит об открытости и живости человека, такие люди любят и умеют красиво и с вдохновением вешать лапшу на уши. В моем времени это назвали бы харизмой, но здесь такое слово малоизвестно.

Густые брови – признак авторитарности, впрочем в директорах рынков другие не держаться, это и без психологии понятно. То что брови ломаные – верный признак, что Рафик Ибрагимович любит и умеет манипулировать людьми. И манипулировать подобный тип руководителя любит больше, чем деньги! Что может показаться странным, учитывая кавказское происхождение данного товарища.

Наблюдения из многолетнего личного опыта. Был у меня на предприятии «кадровик», любитель подобных штучек, помешанный на физиогномике. Что удивительно, мое интуитивное мнение о работниках очень часто совпадало с его рекомендациями и выводами, почерпнутыми из умных толстых книг. Так что не всегда книги – источник заблуждений, иногда в них полезная информация бывает.

Конечно, судить по толщине и форме бровей о характере человека несколько наивно, но если рассматривать все детали в комплексе: нос, губы, форма челюсти, высота лба и расположение морщин – то общее впечатление почти всегда точно отражает суть человека.

Например, нижний ряд зубов – мелкие, но ровные, а верхние зубы – наоборот крупные. Опытный HR-менеджер сразу сделает вывод, что человек скуповат, но зато решения принимает быстро. Не знаю, как это они обосновывают, но в жизни эта «народная примета» верно срабатывает почти в ста процентах случаев. Причём это ещё и наследственный признак! Обычно означает, что в роду предки такие же были. Вот, и гадай: генетика это или воспитание в духе родовых традиций?