Весь мир на дембель (СИ) - Нестеров Николай - Страница 25

Пламенных революционеров вовремя поставили к стенке, но, как ни странно, их планы частично были воплощены в жизнь. Уже после смерти Сталина была создана Энергосистема «Мир» – объединённая энергосистема европейских стран – членов СЭВ, крупнейшая в мире на тот момент. Позже к этому объединению частично присоединились ФРГ и Австрия. Название «Мир», кстати намекает, что планы были ещё более масштабными.

Итак: Советский Союз задумывался и создавался, не только как страна с новым социальным строем, но и с передовым энергетическим укладом. Сама «электрификация» достаточно быстро потеряла чудесный метафизический оттенок, и стала лишь одним из элементов индустриализации и промышленного развития. Товарищ Сталин был чужд романтических материй, но энергетикой занимался всерьёз, и добился замечательных результатов.

Исторический экскурс на этом закончим, объём книги этого не позволяет.

Перейдём к выводам.

Когда сравнивают экономику социализма и капитализма, напрочь игнорируется тот факт, что в СССР была создана и прекрасно работала лучшая в мире Единая энергетическая система. Стоимость электричества в Советском Союзе была в разы меньше, чем в любой другой стране мира, как в абсолютных числах, так и в относительных, даже если сравнивать с покупательной способностью или ещё как-нибудь извратиться.

Так что, когда обвиняют социализм, что подавляющее большинство советских заводов и предприятий оказались не конкурентоспособны в рыночных условиях, что они способны выживать только при наличии дешевого сырья и почти дармового электричества, то это правда, но не вся правда. Так в этом и была изначальная суть: плановая экономика в СССР по самой своей сути всегда была заточена под дешевую доступную энергию и топливо. Это не родовое проклятие социализма, а наоборот – его величайшее достижение. Энергетика Советского Союза была сверхэффективной и поэтому электричество было самое дешевое в мире. Другой разговор, что такое положение дел никак не способствовало рачительному потреблению и снижению потерь – с этим всегда была беда.

Поэтому когда в 1991 году СССР развалился, то Единая энергосистема (ЕЭС) была практически уничтожена, а следом и внутри России началась её деградация и развал. Дело в том, что ЕЭС только тогда имеет высочайший коэффициент полезного действия, когда распространяется на огромные пространства и расстояния.

Небольшое необходимое пояснение. Потребление электричества очень неравномерно и сильно зависит от времени суток. Днём оно в разы больше, чем ночью, а в утренние часы ещё и пиковое, в разы больше от среднесуточного. Для энергетиков это огромная проблема: мало того, что приходится держать огромные и дорогие резервные мощности, которые большую часть времени просто стоят, так и запуск/остановка и последующий вывод на оптимальную мощность тепловых электростанций занимает от шести до двенадцати часов. С атомными станциями ещё хуже – регулировать мощность на них вообще противопоказано.

Проблема решается в основном за счёт ГЭС, на которых физически уменьшается сброс воды, но в любом случае вся эта громоздкая и неудобная система увеличивает стоимость электричество в полтора, и даже в два раза.

В СССР нашли уникальное решение этой проблемы, повторить которое, не сможет ни одна другая страна мира. Раньше мы отмечали, что географическое положение и размеры страны – это в некотором роде тяжелое проклятье. Бесконечные границы надо охранять, Крайний Север осваивать, железные и автомобильные дороги по вечной мерзлоте строить и так далее и тому подобное. Но тут география решила сыграть в пользу советской экономике. Поскольку страна расположена в десяти часовых поясах, то пик потребления наступает не одновременно, а постепенно, и излишек электричества просто забирается из соседних регионов. Словно виртуальная энергетическая волна ежедневно незримо прокатывается по всей территории Союза, начиная с Сибири и до Калининграда.

В результате огромная экономия на резервных мощностях, станции работают на экономичных оптимальных режимах, без резких остановок и запусков.

С пятидесятых годов двадцатого века в Единую энергосистему стали активно включаться страны СЭВ, а к восьмидесятым годам даже Западная Европа о присоединении к системе ЕЭС «Мир» задумалась, поскольку выгода огромная и очевидная.

Дальше очевидно напрашивалось неизбежное расширение этой системы не только на Запад, но и на Юг! Ведь пики потребления зависят не только от времени суток, но и от времени года. У нас начинается летний спад – тепло, в южных странах начинается сезон усиленного потребления электричества – массово включают кондиционеры.

Страшный сон «американках империалистов» (тм) – СССР выигрывает экономически и расползается по всей Евразии.

Теперь становится понятно, какой это был страшный удар по России и странам СНГ. Полный «расколбас», система пошла в разнос. Нет резервных мощностей, поскольку никто их не строил и не планировал, начинаются веерные отключения, сглаживать пики теперь нечем, цена генерации стремительно летит вверх, промышленность с такой же скоростью катится в пропасть. Денег на срочную модернизацию ни у кого нет, за электричество платят бартером: цементом, рельсами и даже китайской тушенкой. Как мы выжили вообще – никто понять не может.

И это мы только об электричество вспомнили. Энергетическая держава – гораздо более емкое понятие. Нефть, газ, уголь, атом – но об этом в следующий раз уже. Слишком большое отступление получилось.[3]

Конец интерлюдии

Глава 15

В странном, подвешенном состоянии я оказался. После героических свершений, бесконечной череды приключений намертво застрял в какой-то провинциальной дыре и пытаюсь осчастливить жителей райцентра попкорном, да ещё и по спекулятивной цене. Несколько абсурдно выглядит.

И столица вроде бы рядом, всего в сотне километров, а не сунешься. Отстрелят на подходе, как только высунусь.

Но у всякой странной вещи обычно есть простое и логичное объяснение. Я не только тяну время, дожидаясь встречи с Громовым, который должен получить мое письмо в ближайшие дни, но и готовлю почву для грандиозной аферы, а как известно, других у меня не бывает. И для этого мне нужен выход на серьёзные криминальные структуры, поскольку именно их я решил ограбить самым бессовестным образом. Может, это моя заветная мечта.

Как известно, случайностей в нашей жизни почти не бывает, практически все они предопределены предыдущим ходом событий, чередой поступков и неумолимой логикой истории. Сколько бы я не бегал от проблемы организованной преступности, все равно, решать её придётся мне, больше некому. Не сейчас, так немного позже, но это было неизбежно.

Пребывание в Воскресенске открыло глаза на весь масштаб катастрофы, которая назревает в этой сфере. Первое впечатление, что я попал в свои «родные» девяностые оказалось абсолютно верным. Размеры теневого оборота поражали воображение, а место грузчика на рынке оказалось просто идеальным для оценки этого явления.

Как я упоминал раньше, на базаре две бригады шабашников: наша и «азеры». В данном случае, это не оскорбление, и не ирония, а самоназвание, поскольку бригада грузчиков целиком состоит из земляков начальника рынка, и это никакая не случайность. К машинам, прибывающим с Закавказья нас не подпускают, лишь изредка, когда аврал случается, как в недавнем случае с вином. Как нетрудно догадаться, это уже не просто левая продукция с фальшивыми накладными, а крупно оптовые партии товара от подпольных цеховиков. Иногда фуры приходят даже в сопровождении собственной охраны, передвигающихся вместе с ними на «Волгах» с грузинскими номерами.

Когда я попытался приблизительно оценить стоимость такого груза, мне стало страшно – счёт пошёл на сотни тысяч рублей с каждого КАМАЗа, а чёрный оборот в месяц выразился в числом с семью нулями – не менее пяти миллионов рублей. И это всего лишь один рынок, не самый крупный в Подмосковье. В стране, где максимальная зарплата у академика 1500 целковых, кстати, у министров в правительстве СССР она заметно ниже.