Весь мир на дембель (СИ) - Нестеров Николай - Страница 17

Вот я и изобразил из себя такого общественника.

– Ваш паспорт, пожалуйста. Лейтенант попросил принести. В протокол надо номер и серию паспорта внести. Да вы сидите, я сейчас его обратно принесу. Там делов-то на минуту.

Получив паспорт, я спокойно и не торопясь направился к выходу. Совесть моя в этот момент грустно, но укоризненно промолчала, поэтому для её успокоения пришлось пообещать самому себе: и этому товарищу компенсировать понесённые неудобства. Благо фамилия и адрес получателя у меня теперь есть.

– Сто рублей, думаю хватит?

– Двести и ни копейкой меньше! – заявила совесть.

– Договорились, – решил не спорить со своими глюками, чтобы не оказаться в лечебном заведении соответствующего профиля.

Итак, под какой фамилией мы теперь будем числиться?

– Спивак Степан Васильевич. И за это двести рублей высылай? Да за такое и четвертака много!

Фотография шестнадцатилетнего Степы не только на меня не была похожа, она и на хозяина не походила вовсе. Закралась даже крамольная мысль, а не спёр ли он этот паспорт у кого-то раньше? Но теория вероятности не допускает такой вероятности, извиняюсь за тавтологию.

Глава 11

Судьба-злодейка снова отправила меня на самое дно, сбросив с заслуженного пьедестала. Ни славы, ни денег, ни даже уважения в обществе – все надо начинать заново с нуля. Если не сказать – с отрицательных величин, учитывая левый паспорт с чужой фотографией в качестве единственного документа для легализации.

Что касается паспорта – единой компьютерной базы у доблестной советской милиции пока нет, но архаичные методы проверки документов все же действуют. Списки с номерами и сериям разыскиваемых паспортов передаются телетайпом по всем соседним регионам, так что даже смена фотографии не поможет, на вокзале или в аэропорту запросто вычислят фальшивку.

Есть конечно фантастический вариант с перелетом вообще без паспорта, пользуясь личным знакомством с пилотами. Именно так впервые летел в Москву. Как опытный пользователь «Аэрофлота», я заранее позаботился о хороших отношениях с летчиками. Система «блата» как и всякая сложная конструкция требует постоянного внимания и заботы, иначе может не сработать в нужный момент. С авиабилетами в СССР проблемы всегда были, и видимо, не скоро закончатся, поэтому, когда в июле отправился домой в Нижневолжск, причём с официально купленными авиабилетами на руках, я заглянул в гости к знакомым летчикам и вручил две картины с нарисованными истребителями в подарок. Как нетрудно догадаться, это были шедевры от нашего оформителя, ударным трудом искупившего вину за предыдущий автограф в ненужном месте. По моим эскизам, между прочим, нарисовано. Сам бы любовался – но пришлось пожертвовать ради удобства логистики в будущем.

Так что теоретически у меня есть шанс добраться до Нижневолжска со всем комфортом, даже без документов. Но стратегическая выгода от такого путешествия сомнительная, к тому же мой наряд для посещения аэропорта категорически не подходит. Допустим, добрался до родных мест. Дальше что? Плыть в Баку на морозильном пароходе тем же маршрутом, но в обратном направлении? Боюсь, не получится – уже конец сентября, сезон штормов на носу, путина ещё не закончилась, но моих знакомых может просто не оказаться в порту и придётся сидеть месяц на берегу, печально вглядываясь в синее море, пока лёд на реке не встанет? Шутка. Море из Нижневолжска не видно.

Отсюда вывод: инфильтрацию (по русски говоря: проникновение и легализацию) надо проводить в Воскресенске. Видимо, я здесь застрял надолго.

Что касается самих заговорщиков, то относительно их возможностей я спокоен. В прошлой жизни однажды пришлось мне выпивать в одной компании и с армейским офицером и с крутым спецназовцем, вроде бы из из аквалангистов-диверсантов. Неожиданно зашёл спор, какой род войск круче. Обошлось без мордобоя, поскольку никто не ставил под сомнение индивидуальную выучку бойцов спецназа, однако парадоксальным образом пришли к выводу, что хваленое ГРУ против обычных мотострелков со штатным вооружением в открытом бою не продержится и нескольких часов. Их просто раскатают артиллерией и танками в чистом поле, и никакая спецподготовка не поможет.

С другой стороны, использовать профессиональных диверсантов против армии в лобовом столкновении – сама по себе, глупость несусветная. Это как микроскопом сваи заколачивать.

Причём здесь наши заговорщики, спрашивается?

Как спецназ в открытом бою проиграет обычному мотострелковому полку со штатным вооружением, так и рыцари плаща и кинжала в прямой схватке проиграют любому провинциальному ОМОНУ, как ни обидно для них это звучит.

Заговорщики очень сильны в своей сфере политических интриг, возможно даже умнее и гениальнее своих противников, но только пока они не засвечены и действуют скрытно. Как только они вышли из тени – они не имеют шансов против государства, МВД и армии. Просто исходя из того факта, что их слишком мало и все их возможности держатся на тайных и скрытых схемах. Максимум, на что они способны – плести интриги, готовить провокации, вербовать агентуру.

Теоретически «Иван Фёдорович и Ко» могут организовать убийство Лигачева и Крючкова, чтобы обезглавить страну. Но тут вступают в действие другие резоны.

Очень сильно упрощая. Физическое устранение высших лиц государства запрещено неофициальной «конвенцией» во всем «развитом мире». Это негласное, но жесткое правило действует, как минимум, с конца девятнадцатого века, если не раньше. Правители и спецслужбы большинства крупных стран мира заключили своеобразный пакт о ненападении, поскольку не желали всю жизнь трястись от страха, ведь наука, техника и химия достигли таких высот в деле убийства человека, что гарантии безопасности перестали работать для всех.

Нарушивший «конвенцию» никогда не будет признан ни внутри страны, ни за рубежом и будет тут же уничтожен своими же. В моей исторической реальности, например, даже зная, что Горбачев предатель и разрушает страну никто на него не покушался.

Конечно, из всякого правила есть исключения. Лидера страны можно безнаказанно убить, опять же, после свержения или в ходе переворота. Такие шалости вполне допускаются, поскольку не противоречат исторической традиции. Того же Кенеди грохнули – но это уже из серии, «что позволено Юпитеру, не позволено быку».

Второе: уничтожить сразу всех высших лиц страны практически невозможно. Убивать лишь половину Политбюро нет смысла – остальные сразу примут меры безопасности.

Самое главное: убийство Лигачева и его соратников заговорщикам ничего не даёт – их проект уже разрушен, а такая попытка приведёт лишь к последующей ликвидации их самих.

Так же следует учесть, что это идейные фанатики, а значит у них своё понятие о чести и долге, пусть даже извращение. Убивать своих бывших коллег, которые тоже выполняли свой долг – это не сочетается с их идеалами. Попаданца укокошить можно, он странный и опасный чужак, под действие «конвенции» не попадает.

Так что, можно не опасаться за жизнь первых лиц государства – их никто не тронет, в отличие от меня, несчастного, обреченного на скитания и недоедание.

Кстати, о хлебе насущном тоже надо подумать, как и ночлеге. Поэтому, расспросив дорогу у прохожих, отправился прямиком на рынок.

– По улице Октябрьской, затем свернуть на Советскую, а там уже и видно будет, – подсказанный маршрут был настолько оригинальный, что наверняка в парочке других городов он точно так же приведёт к цели.

Вопреки названию «колхозный рынок» – место это обладало всеми признаками капитализма, несмотря на 1989 год, стоящий на дворе. Впрочем, во времена Брежнева это была бы точно такая же клоака, лишь отдаленно соотносящаяся с колхозниками. Территория этого заповедника антисанитарии поражала своими размерами и неухоженностью. Если в главном корпусе, хоть изредка (не реже пары раз в год), но убирались, то на открытых прилавках похоже ничего не менялось со времён Кисы Воробьянинова, разбрасывающего баранки легендарным взмахом сеятеля. По крайней мере, внешне декорации точь в точь, как в фильме с Андреем Мироновым.