Закат Пятого Солнца (СИ) - Штаб Юрий - Страница 63

Себастьян ринулся вперед, увлекая индейцев за собой. Азарт переполнял его и крик был пока единственным способом выплеснуть энергию.

— Сантьяго!

Древний боевой клич испанцев, под звуки которого они веками сражались на родине против мавров, впервые звучал здесь, в глубине джунглей Юкатана. Святого Иакова в Испании почитали, как покровителя страны, и на его помощь уповали воины на протяжении многих столетий. Теперь этому святому предстояло защитить двух конкистадоров, которые мчались на врага, увлекая за собой отряд местных солдат.

Фернан бежал рядом, тоже крича во весь голос. Остальные индейцы, видя пример иноземцев, кинулись вслед за ними. И, как оказалось, зря. Песок стал великолепным местом, где можно было спрятать колючки. Твердые шипы каких-то растений таились среди песчинок и ждали своего часа. Один за другим бегущие воины натыкались на них. Сандалии с кожаными, а то и плетеными подошвами не могли уберечь своих хозяев. Испанцы, нося гораздо более толстые сапоги, не пострадали. Но к месту сражения они привели едва половину передового отряда.

Сначала они ломали головы над тем, почему в них больше не стреляют. Но вопросы быстро отпали, когда они увидели в руках у некоторых вражеских солдат пучки веревок. Индейцы надеялись взять в плен воинов обескровленного отряда. В неволе конкистадоров явно ничего хорошего не ждало и сдаваться они не собирались.

Местные жители изумленно смотрели на невиданных чужаков. Впрочем, удивление не остановило их. Они кинулись навстречу. Две волны солдат схлестнулись. Прямо перед Фернаном оказался невысокий воин в хлопковой стеганке и с длинным копьем, древко которого было затянуто ягуаровой шкурой. Испанец закрылся роделой от укола в грудь и тут же нанес хлесткий удар, разрубив врагу плечо. Толстая куртка не спасла. Совсем рядом Себастьян шел вперед, расчищая себе путь мечом и щитом. Риос бился с таким мастерством, что противники не могли устоять и падали один за другим.

Дружественные индейцы, воодушевленные примером двух чужаков, атаковали яростно, подобно ягуарам. Фернан сражался, рассыпая во все стороны стремительные удары, столь быстрые, что лишь солнечные зайчики, плясавшие на клинке, позволяли уследить за полетом меча. Индейцы, никогда до этого не видевшие европейцев, не представляли себе, на что способен хороший фехтовальщик.

Стальные клинки, прочные и маневренные, собирали страшный урожай. Кирасы, щиты и шлемы хорошо защищали своих владельцев. В первые секунды схватки конкистадоры казались туземцам богами смерти, сошедшими на землю, чтобы утолить свою ярость. Имея преимущество внезапности, вооружения и отличной боевой школы, испанцы глубоко вклинились во вражеские ряды, ведя за собой остальных солдат.

Фернан сильным ударом разрубил деревянный щит и тут же нанес удар ребром роделы в лицо противника. Тот рухнул без чувств, а Гонсалес пошел дальше. Пот заливал глаза, локоть правой руки, задетой чужим копьем, пульсировал от боли. Но испанца это незначительное ранение лишь разъярило. Он колол и рубил клинком, сбивал с ног врагов ударами стального щита, а сам шел вперед, внося в чужие ряды сумятицу. Идущие за ним солдаты добивали раненых и упавших.

Себастьян, гораздо более опытный боец, отлично понимал главную задачу. Криком он сумел привлечь внимание Фернана и увлечь его за собой. Испанцы стали пробиваться к вражескому вождю. Вокруг него собрались наиболее сильные воины. Схватка закипела вокруг носилок, на которых, скованный изумлением, сидел немолодой мужчина в пышных нарядах. Индейцы бились друг с другом, а конкистадоры, совершенно перестав отличать своих от чужих, прорубались сквозь плотные построения к паланкину.

Вождь, преодолев оцепенение, протянул руку. Кто-то из слуг тут же подал ему копье. Привстав на сидении, правитель с силой метнул оружие…

Фернан этого не видел. Он как раз сражался с одним из телохранителей. Индеец оказался на диво искусен и наседал на испанца, умело закрываясь щитом и нанося удары мечом с обсидиановыми вкладками. И все же Гонсалес оказался гораздо более хорошим бойцом. Обманное движение стального клинка вынудило индейца опустить щит вниз, заслоняя ноги, а острие толедского меча тут же метнулось вверх, навылет пробив горло. Телохранитель упал, а плечо Фернана тут же обожгло болью. Он коротко вскрикнул и отшатнулся, выронив меч из мгновенно ослабевшей руки. Вождь тем временем приготовился метнуть второе копье. С высоты ему было очень удобно целиться…

Фернан упал из-за подвернувшегося под ногу камня. Он тут же вскинул щит, надеясь уберечься от ударов, но это оказалось лишним. Вокруг него сгрудилось пятеро воинов, выставив копья и укрыв его от любой опасности.

В эту же секунду Себастьян пробился к носилкам и его клинок скосил одного из носильщиков. Паланкин тут же повело в сторону и вождь, не удержавшись, завалился на бок. Он быстро понял, откуда теперь грозит самая большая опасность и все-таки сумел нанести удар. Но бритвенно-острый черный обсидиановый наконечник со скрежетом скользнул по остроконечному шлему Риоса, не нанеся никакого вреда. А сам Себастьян размашистым ударом смел вождя с носилок. И это стало переломным моментом.

Увидев, что правитель сражен, его войско дрогнуло. Гибель вождя считалась очень плохой приметой, знаком неудовольствия богов. Лишенная милости небожителей, какая армия могла рассчитывать на победу? Больше не возвышался над человеческим морем полубог, могущественный и всезнающий, прекрасный в своих одеждах, обозревающий все поле битвы, являвшийся залогом того, что сила на стороне тех, кого он повел в бой. Лучший из людей оказался сражен чудовищными чужаками, страшными, белолицыми, как будто выбеленными известью, чьи тела неуязвимы, чья кровожадность бескрайня. Они прошли сквозь ряды самых отважных и благородных воинов, сея смерть и не зная пощады. Если уж им по силам повергнуть вождя, то что им стоит перебить простых людей?

Испуганные индейцы хлынули в разные стороны. Паника оказалась заразной. Где-то там, далеко позади, солдаты из засады еще продолжали сражаться. Они верили в свой успех, они видели, как неприятели продолжают валиться на землю, сраженные стремительными камнями и стрелами. Они с восторгом смотрели как их враги, обезумев от боли, прыгают, катаются по земле или носятся по полю, преследуемые злыми шершнями. Они верили, что мудрый вождь, избравший такую тактику, велевший выкопать ямы с кольями и спрятать в песке колючки, приведет их войско к победе. Они еще не знали, что уже проиграли. Что вождь сражен, а его лучшие воины рассеяны или перебиты и что главные силы обратились в бегство.

Однако совсем скоро страшная правда встала перед ними во всем своем пугающем облике. Солдат в засадах было слишком мало. В одиночку они никак не могли победить. Когда на них насела превосходящая по численности армия, то им не оставалось ничего другого, кроме бегства. Но преследователи тоже знали толк в поимке отступающих. Со свистом разрезали воздух стрелы и камни, впиваясь в тела пытающихся спастись индейцев. Снаряды ранили и калечили убегающих, лишали их подвижности. А вдогонку уже мчались воины, хватая своих жертв за волосы или оглушая их ударами по голове. Пленникам связывали руки и собирали вместе…

Гонсалес, окруженный своими «телохранителями», не видел удара, которым Себастьян выиграл сражение, поразив вождя. Когда враги дрогнули и побежали, то многие индейцы кинулись за ними в погоню, однако те, что защищали Фернана, даже не двинулись с места. Видимо, им еще до начала сражения дали команду уберечь столь ценных чужеземцев.

Риос не участвовал в погоне за убегающими. Растолкав «телохранителей», он склонился над Гонсалесом, который, весь залитый своей и чужой кровью, как раз хотел встать. Себастьян уверенно положил широкую ладонь ему на грудь.

— Лежи. Куда попали?

Риос, как и любой опытный солдат, не раз оказывал себе и другим медицинскую помощь прямо на поле боя и хорошо в этом разбирался. Обследовав глубокую рану на правом плече, он бесцеремонно сорвал плащ с одного из убитых индейцев и сделал тугую повязку.