Закат Пятого Солнца (СИ) - Штаб Юрий - Страница 247

Да и спасут ли щиты? Кортес поборол желание пройтись руками по доспехам, чтобы убедиться в их надежности. Кираса с наплечниками и набедренниками казалась неполноценной защитой. Добрая половина тела не закрыта. Но все-таки это лучше чем ничего. Если ацтеки начнут стрелять, то нужно будет в первую очередь Марину укрыть за щитом.

Буквально через минуту навстречу им из-за поворота вышла небольшая группа из пяти индейцев. Все в богатых накидках и с массивными ожерельями на шеях. Головы венчали пышные уборы с плюмажами из самых ярких и длинных перьев. Немного позади от них шагали слуги с корзинами. Кортес почувствовал, как напряжение постепенно спадает, тает, уступая место облегчению. Похоже, ацтеки действительно не готовят западню, а хотят мирных переговоров. Испанцы внимательно осматривали подходящую делегацию. Через несколько секунд с их стороны раздался вздох разочарования — Куаутемока среди индейцев не оказалось!

Самые разные мысли заметались в голове у Эрнана Кортеса. Почему уэй-тлатоани не пришел? Опасается покушения? Или же ацтеки сами готовят нападение, а потому не хотят рисковать жизнью правителя? Он цепким взглядом впивался в каждого из подходящих мужчин. Все вооружены, но ни у одного нет метательного оружия. У каждого воина на бедре деревянный меч с обсидиановыми вкладками, а также пестрые, причудливо раскрашенные щиты с гербами.

Конечно, у любого из них может быть припрятана праща. Это ведь просто кожаный ремень с камнем, ее можно скрыть даже в складках одежды. Но пока индеец будет ее раскручивать, то успеет схлопотать арбалетный болт в сердце. Испанские стрелки среагируют быстрее. Нет, скорее всего, вожди из приближающейся делегации не планируют воевать.

Кортес сделал еще шаг вперед, замерев почти на самом краю обрыва. К плечу прижалась Марина. По обе стороны застыли соратники. Ацтеки также подошли к каналу. Теперь стороны разделяло лишь искрящееся в солнечных лучах водное пространство.

— Я рад увидеть храбрых вождей из славного города Теночтитлана, но удивлен, что среди вас не оказалось самого Куаутемока, — спокойным голосом произнес Кортес. — Что помешало ему прийти на переговоры?

— Повелитель ацтеков опасался за свою безопасность, — перевела Марина объяснения вождя. — Он не сомневался в твоем честном слове, но полагал, что кто-то из твоих людей может не совладать с соблазном убить уэй-тлатоани Теночтитлана.

— Мои солдаты знают, что такое дисциплина, — холодно ответил Кортес. — А вот как я могу верить его словам, если он обещал явиться, а сам прислал других людей вместо себя? Не странно ли, что отважный Куаутемок прячется за спины своих воинов? Я не побоялся прийти на переговоры лично.

— Наш повелитель тоже ничего не боится, — оскорбленно сказал один из вождей. — В жестоких боях он не раз доказывал всем свою отвагу. Он желает узнать, с какой целью вы осаждаете его столицу.

С этими словами ацтек сделал знак одному из слуг, который сразу же с поклоном подошел и протянул вождю корзину. Тот небрежно запустил руку внутрь. Фернан моментально напрягся. Ему на ум пришла охота Монтесумы и убийца, которого он тогда поймал в зарослях. Отравленная стрела из духовой трубки и все — человека нет. Что вождь хочет достать из корзины?

— Себастьян, если индеец сейчас вытащит из корзины духовую трубку, стреляй в него немедленно, — шепотом произнес Фернан. — Разбираться будем потом. Сеньор генерал, нет смысла затягивать наш диалог. Если они не согласны капитулировать, то нам нужно расходиться, пока ацтеки не затеяли какую-нибудь подлость.

— Сейчас узнаем, что они нам готовят, — ответил Кортес, после чего сказал знаменосцу. — Леонардо, приготовься дать арбалетчикам знак.

Вождь же, пошарив рукой по внутренностям корзины, вытащил из нее лепешку с мясом и принялся есть. Фернан не сдержал раздраженного вздоха — ацтек нашел самое подходящее время для обеда! Конкистадоры продолжали внимательно смотреть на индейцев. Испанцы понимали, что враги, возможно, лишь пытаются усыпить их бдительность.

Другой касик тем временем спросил:

— Так ради чего вы пригласили нас на переговоры? Можем повторить то, что уже говорили — Теночтитлан не покорится врагу.

— С чего вы это взяли? — спросил Кортес. — Половина города уже в наших руках. Сколько еще нужно смертей, чтобы вы признали очевидное? Теночтитлан покорен.

— До того момента, пока в столице есть хотя бы один защитник, Теночтитлан будет сопротивляться! Лишь когда ты перебьешь всех людей, разрушишь каждое здание и погрузишь землю нашего города на дно озера, тогда ты сможешь считать себя победителем. Но этого никогда не будет!

С этими словами второй вождь тоже подозвал слугу и запустил руку в корзину. Конкистадоры напряглись, но ацтек выудил лишь какой-то сочный яркий плод. Фернан сквозь зубы выругался.

— Недоумки! Сами нас провоцируют. Всадить бы сейчас клинок в горло этому обжоре. Дождутся, что наше терпение рано или поздно лопнет.

— Ацтеки пытаются показать, что пищи у них вдоволь, — прошептал Себастьян. — Какая наивная бравада! Понятно же, что они голодают.

— Они бы еще человека сюда притащили, зажарили и съели, — пробурчал Фернан. — Чтобы показать, как у них много еды.

— Спокойнее, сеньоры, — произнес Кортес. — Но смотрите, тем не менее, в оба.

После этого он снова обратился к послам.

— Уполномочены ли вы Куаутемоком признать ацтеков побежденными и согласиться на сдачу города?

Вожди, выслушав перевод Марины, что-то возбужденно залопотали, но потом один из них, угомонив остальных резким окриком, произнес.

— Мы не можем принимать такие решения. Если хочешь, то выскажи свои требования нашему повелителю, уэй-тлатоани Куаутемоку, но и он тоже, я уверен, предпочтет сражаться. Когда ты готов встретиться с ним и поговорить?

— Я сегодня должен был с ним встретиться, — гневно сказал Эрнан Кортес. — Мне надоели ваши попытки тянуть время. Пускай не утруждает себя тем, чтобы явиться на переговоры. Я сам к нему приду.

С этими словами он развернулся и пошел прочь. Соратники и Марина последовали за командиром. Очередная надежда на скорое прекращение войны развеялась…

Фернан стоял в ночной страже возле одного из каналов. Постоянное напряжение и недосыпание сказывались. Гонсалес протер глаза, поеживаясь от ветра. Да, здесь, в высокогорной долине, даже посреди лета ночью бывало довольно холодно. Одно хорошо — забирающийся под одежду свежий воздух бодрил и помогал хоть немного отогнать сон. Недалеко полыхал костер, освещая окрестности, но Фернан с досадой понимал — подходить к пламени нельзя. В кругу света он станет слишком хорошей мишенью. Если где-то поблизости крадется хоть один ацтек, то он несказанно обрадуется такому подарку.

Внезапно до слуха Гонсалеса донесся тихий плеск воды. Насторожился и стоящий рядом Себастьян. Он перехватил поудобнее щит и шепотом спросил Фернана:

— Слышишь? Лодка… К нам плывет. Неужели индейцы собираются напасть?

— Вряд ли, — засомневался Гонсалес. — Слишком уж громко плещется. Как будто и вовсе не пытается скрыть свое приближение.

— Марсело, — позвал Себастьян еще одного караульного. — Приготовься. Если сейчас дикари полезут в драку, труби тотчас же в трубу.

Испанцы приготовились к бою. Время текло с мучительной медлительностью. Звуки опускающегося в воду весла все приближались. Вскоре в пелене тумана проступили очертания маленького каноэ. Себастьян, затаив дыхание, прицелился в смутно видневшуюся фигуру гребца. Фернан занес для удара меч, стараясь разобрать — нет ли поблизости еще лодок. Но вот индеец увидел, что его приближение обнаружено. Он медленно разжал пальцы, выпустив весло, которое с глухим стуком упало на дно, после чего замер. Каноэ уткнулось носом в высокий земляной берег и остановилось.

Сидящий в нем мужчина осторожно развел в стороны пустые руки, показывая, что он безоружен, и негромко произнес несколько слов.

— О чем он толкует? — поинтересовался Марсело.

— Говорит, что сдается, — перевел Себастьян и обратился ацтеку. — Вылезай из лодки.