Закат Пятого Солнца (СИ) - Штаб Юрий - Страница 120

Дело так и не сдвинулось с мертвой точки. Предприняв несколько попыток переубедить касиков, генерал-капитан вынужден был отступить. Падре Ольмедо, сопровождавший экспедицию, не унывал и вещал, что вскоре нравы дикарей смягчатся, они отвратят свои взоры от демонов и навсегда откажутся от жертвоприношений. Пока что испанцам пришлось довольствоваться тем, что один из языческих храмов тлашкаланцы согласились очистить и превратить в христианскую церковь. На богослужение с любопытством приходили и местные вожди.

17. Монтесума — император ацтеков

Правители Тлашкалы всячески демонстрировали свою симпатию новым союзникам. И настойчиво предлагали оставаться в гостях как можно дольше. Все самые влиятельные касики в один голос твердили, что идти в Теночтитлан испанцам не стоит. Херонимо де Агиляр и Марина переводили. Особенно много говорил Машишкацин, седой и худощавый, обладавший непререкаемым авторитетом на совете вождей.

Эрнан Кортес и его капитаны слушали очень внимательно. Наконец-то они могли получить сведения об ацтеках из первых рук, от людей, которые постоянно с ними воевали и хорошо представляли себе мощь армий Монтесумы.

Так они и узнали, что Теночтитлан, находящийся посреди безразмерного озера Тескоко, практически неприступен. Добраться можно только по трем насыпным дамбам или на лодках. Но на воде вряд ли кто-то может тягаться с жителями столицы. Их флот исчисляется сотнями больших и тысячами маленьких каноэ. А горожане, привыкшие жить посреди озера, все поголовно хорошо плавают и управляются с веслами.

— Ацтеки вас, возможно, и впустят в Теночтитлан. Почему бы и нет? Они охочи до разных диковинок, — рассказывал Машишкацин. — Таких людей и удивительных зверей там никто еще не видел. Но вот выпускать вас оттуда они вряд ли пожелают.

— Не думай, Малинче, что мы пытаемся тебя запугать или посеять сомнения, — добавил кто-то из вождей. — Просто мы представляем, с чем тебе придется столкнуться.

— Насколько велика мощь Теночтитлана? — поинтересовался Кортес.

— Ацтеков очень много. В одной только столице живет свыше ста тысяч человек. И почти каждый мужчина, начиная от подростка и заканчивая стариком, имеет военный опыт, — продолжал Машишкацин. — Их обучают с детства. Простолюдины и аристократы учатся сражаться копьем и топором, стрелять из лука и метать дротики, выслеживать врага и драться голыми руками. Когда ацтеки идут в поход, то ремесленники, рыбаки и садоводы отправляются воевать.

— А по берегам озера разбросано еще много других городов, в которых тоже хватает солдат, — добавил Шикотенкатль Молодой. — Теперь ты понимаешь, почему мы говорим, что Теночтитлан несокрушим. Даже если бы у тебя была армия, сравнимая с ацтекской, то и тогда ты не сумел бы вторгнуться в город, окруженный водой.

— Вас приглашает к себе Монтесума и уже по одной этой причине вам не следует отправляться к нему в гости, — сказал Машишкацин. — Я не хочу, чтобы все вы, новые союзники Тлашкалы, оказались у него в руках. И не хочу, чтобы дочь моя так быстро стала вдовой.

Прекрасная дочь Машишкацина, отданная в жены Хуану Веласкесу де Леону, была крещена и получила имя Эльвира. И теперь отец, естественно, переживал за судьбу своего ребенка.

После беседы с вождями Эрнан Кортес собрал капитанов на совещание.

— Вы все слышали. Думаю, тлашкаланцы искренни в своих советах. И уж они-то хорошо представляют грозящую нам опасность.

— Вожди-то говорят искренне, — признал Альварадо. — Но вот если мы проявим осторожность и откажемся от похода на Теночтитлан, то они первые в нас и разочаруются.

— Педро прав, — поддержал приятеля Хуан Веласкес. — Тлашкала встречала нас нелюбезно. И только череда страшных поражений заставила горцев пойти на примирение. Они должны и дальше верить в несокрушимость испанцев. Если наш ореол непобедимых воинов померкнет, то мы быстро останемся без союзников.

Остальные капитаны тоже высказались за продолжение похода.

— Думаю, все вы правы, — подвел итог Эрнан Кортес. — Даже наши первые друзья в этих краях, тотонаки, пришли к нам только потому, что узнали о том, как мы разгромили табасков. И надеялись на защиту от тирании ацтеков. Но перед тем как отправиться в Теночтитлан, нужно узнать как можно больше о человеке, с которым нам вскоре придется столкнуться. О Монтесуме.

Об этом человеке вожди Тлашкалы могли многое рассказать. Разговор затянулся надолго.

— Правители ацтеков не обязательно передают власть от отца к сыну. Следующим уэй-тлатоани становится кто-то из потомков одной династии, которая находится у власти уже больше ста лет, — говорил Шикотенкатль Молодой. — После смерти повелителя собирается совет из нескольких самых мудрых и влиятельных вельмож. Они и решают, кто же станет новым уэй-тлатоани.

— Семнадцать лет назад умер правитель Ауисотль, — добавил его отец. — Тогда я с тревогой ожидал выборов. И мои опасения оправдались… Избрали Монтесуму. Он прославился еще в юности. Сын и племянник повелителей, он уверенно командовал войсками, с легкостью громя как восставших вассалов империи, так и непокоренные на тот момент племена. Он отбросил от северных границ диких кочевников-чичимеков и пресек бунт одного из влиятельных вельмож, разбив его армию.

Дальше в разговор вступил другой вождь. Казалось, каждый из них старался добавить яркой краски в этот живописный портрет.

— Но дело не только в его полководческих талантах. Кажется, нет такого занятия, в котором бы он не преуспел. Монтесума благочестив и усерден в служении богам, расчетлив в делах управления государством, искусен в дипломатии. Вы знаете, что уэй-тлатоани обозначает «Великий оратор». И этот титул как нельзя лучше подходит Монтесуме. Нет человека, способного выйти победителем в полемике с ним. Он рассуждает безупречно, доводы его всегда своевременны, решения безошибочны, красноречие несравненно. Когда он обращается к тысячным толпам своих подданных, те замирают, с благоговением ловя каждое слово.

Видимо, на лице у кого-то из испанцев отразилось сомнение, потому что Машишкацин усмехнулся и сказал:

— Вам кажется, что мы преувеличиваем. И это понятно. Сложно представить себе столь великого человека. Однако судите сами. Когда Монтесума пришел к власти, ацтеки еще не правили миром. Они лишь состояли в равном союзе с другими племенами. А богатый и многолюдный город Тескоко считался не менее влиятельным, чем Теночтитлан. Но годы шли. Все новые и новые походы Монтесумы укрепляли могущество его народа. Многие окрестные жители предпочли добровольно признать над собой власть уэй-тлатоани, не дожидаясь момента, когда он двинет в бой войска.

— В итоге все окружающие племена стали вассалами ацтеков, — прошептал Шикотенкатль Старый. Кортесу казалось, что слепые глаза старика видят события тех давно прошедших дней. — Нас Монтесума не сумел завоевать. Отвесные скалы и узкие горные тропы защитили детей Тлашкалы. И тогда уэй-тлатоани запретил своим подданным торговать с нами. Без хлопка, какао, специй, а особенно без соли жизнь тяжела. Но бедность — не слишком высокая цена за свободу!

— Монтесума желал обладать всей полнотой власти, — вновь вступил в разговор Машишкацин. — Город Тескоко был слишком могуч. Союзник ацтеков, а не вассал! Уэй-тлатоани не рискнул покорять его силой. Вместо этого он уговорил правителя Тескоко пойти войной на Тлашкалу, обещая помочь. Однако в нужный момент солдаты Монтесумы не вступили в бой. Мы разгромили вторгшуюся армию. Тем самым снова отстояли независимость, но и сыграли на руку Монтесуме. Тескоко был ослаблен и поневоле попал под влияние Теночтитлана. А когда престарелый правитель города умер, то Монтесума с помощью интриг возвел на трон Тескоко своего племянника в обход законного наследника. И ацтеки достигли пика могущества…

— Монтесума, получив титул уэй-тлатоани, стал подобен соколу, вырвавшемуся из клетки, — со вздохом признал кто-то из вождей. — Ничто больше не сдерживало его стремительный полет. Расправив могучие крылья, он ринулся ввысь. И кто бы смог ему противостоять? Теперь тень от его крыльев накрыла весь мир. Мы вот сохранили свободу только благодаря суровой природе нашей родной Тлашкалы. Где-то на северо-западе есть государство Мичоакан, что успешно отбивает нападения ацтеков. Но кто знает, как ему это удается? Возможно, Монтесума просто еще не взялся за него всерьез…