Джулиана, или Ведьминские козни (СИ) - Кальк Салма - Страница 42

— Это моё дело, я хочу его завершить, — серьёзно сказал Октавио.

Ему очень льстило, что Элоиза обращается к нему, как к взрослому — остальные-то не церемонились.

— Монсеньор объяснил, какого рода информацию я хочу получить?

— Да, — откликнулся Гвидо. — Если Джулиана опять потащится к ведьме, то мы постараемся записать их разговор.

— Именно. Чтобы она впоследствии не смогла сказать, что её там не было, и она ничего не знает.

— Не вопрос, сделаем. — Гвидо слегка поклонился.

— Я сейчас надену на вас некоторые предметы, попрошу не трогать их ни в коем случае и не снимать самостоятельно, вернетесь, придете ко мне, и я сниму. Ясно?

Они оба по-деловому кивнули. Элоиза извлекла из шкатулки два креста с кристаллами и надела обоим под воротники сорочек и спрятала между слоями одежды.

— Что это, донна Эла? — у Октавио загорелись глаза. — Артефакт?

— Можете так считать, — улыбнулась она. — Я полагаю, что это защитит вас от возможной агрессии ведьмы, если вдруг такое случится.

— Ух ты! — восхитился Октавио и уже хотел было схватиться за крест, но Гвидо остановил его.

— Стой! — хлопнул по пальцам. — Тебе сказали не трогать, вот и не трогай!

— А что будет? — вопросил Октавио.

— Явно же ничего хорошего!

Октавио сделал страшные глаза, взялся за цепочку… и взвыл.

— Ой, она горячая! — и с удивлением смотрел на набухающие на кончиках пальцев пузыри от ожога.

Элоиза улыбнулась.

— Как-то даже неловко говорить, что я вас предупреждала.

— Да я не в обиде, вроде сам виноват, — Октавио сунул пальцы в рот и облизывал.

— Дайте сюда, — взяла его пальцы и сняла боль, а волдыри традиционно оставила.

— Ой, спасибо! А то я уже подумал, что монсеньор меня выгонит, если я работать не смогу — рука-то правая!

А Гвидо крутил пальцем у виска.

____________

*О первой аналитической работе Элоизы — рассказ "Прошлые жизни".

30. О том, как разным людям хотелось любви и взаимности

* 60*

Элоиза снова досидела в своем кабинете до позднего вечера. Она внимательно просматривала всё, что сделали сотрудники в её отсутствие, и так увлеклась, что не замечала времени. Очнулась от того, что в дверь постучали, и в кабинет вошла Кьяра.

— Здравствуйте, донна Эла, как здорово, что вы вернулись! — она и вправду была очень рада.

— Добрый вечер, Кьяра, — кивнула Элоиза, — проходи. Я уже заканчиваю. Сейчас сохраняю файл и всё.

— Отлично. А это правда, что вы увольняете Джулиану? — глаза Кьяры искрились весельем.

— А ты откуда знаешь? — Джулиана нажаловалась всем, кому смогла?

— Я её в комнате видела, она собиралась куда-то бежать и страшно на вас злилась. Она даже и не представляла, что вы можете не захотеть работать с ней. Глупая, что тут говорить!

— Кстати, о Джулиане. А что за история про нее и полицию?

Кьяра рассмеялась.

— А вам еще никто не рассказал?

— Я, видимо, просто не успела расспросить нужных людей, — пожала она плечами.

— На самом деле, это всё Октавио. Она его очень обидела. Он пытался за ней ухаживать, а она сказала, что он для неё слишком молод и слишком незначителен. И ещё выразилась, не буду повторять, можно подумать, она с ним спала хоть раз, что такое говорила! А он сначала сильно увлекся. Вдруг получился бы роман? Он не собирался ехать с ней за океан и представляться её отцу. И ничего плохого ей не предлагал вообще-то. Да он классный парень, веселый, заводной, всё время придумывает что-нибудь прикольное, и деньги у него есть, между прочим, он не просто так при монсеньоре. И машину если не купил пока, так скоро купит, с теми премиями, которые у них бывают. Ну это так, если кому важно. По мне так он и на скутере классный. А Джулиана дура, я ей прямо об этом и сказала.

— Ладно, Октавио отличный парень, а причем тут полиция?

— Ей хотелось погулять, и чтобы всё было задаром. И парни решили над ней поржать. Октавио пригласил её в ресторан, задушевным голосом говорил комплименты и подарил дорогие серьги с крупным жемчугом, он мне показывал, я видела. Она слегка расслабилась, стала есть и пить, как не в себя, и тут он её напоил. Хорошо напоил, вкусно и качественно. Он вышел ненадолго, уж не знаю, или в туалет, или отзвониться кому, но когда вернулся, она успела поругаться с девушкой из-за соседнего столика. Началось из-за какого-то пустяка, девушка что-то сказала, нашей красотке не понравилось, она прицепилась и дальше была классическая разборка «кто круче», которая закончилась тем, что Джулиана чего-то там не перенесла, вцепилась девушке в волосы, сильно её поцарапала и порвала платье. Кавалер той девушки и вызвал полицию.

В общем, когда вернулся Октавио, ему пришлось быстро разруливать очень неприятную ситуацию. Сами понимаете, что скандал нам ни к чему, поэтому он не стал бросаться на амбразуру один, а вызвал подкрепление. Пока туда к ним доехал Гаэтано, он болтал, уговаривал, убеждал не увозить Джулиану и подождать и всё такое, и ведь убедил. Гаэтано появился, взял дело в свои руки, заплатил штраф полиции, дал денег пострадавшим. А потом взяли они нашу красотку под белые ручки и повезли домой. Забавляться уже никому не хотелось.

По дороге рассказали, что они о ней думают. А у неё, видимо, агрессивная фаза прошла, она сначала рыдала, что неудивительно, а потом, уже когда домой приехали, возьми и начни приставать. Ко всем подряд — к охране в гараже, к Октавио, к Гаэтано, к Гвидо, ну и еще пара парней там была. Ясен пень, они этим воспользовались. Но трахаться с ней никто не стал, они разве что отфотографировали её во всевозможных позах, да и отвели в комнату. Говорили, что пока она к людям в ресторане не цеплялась и пьяные скандалы не устраивала, еще казалась интересной, ну как же — они же у нас все из себя неотразимые и не могут пережить, что симпатичная девушка их посылает далеко-далеко. А теперь — сказали, что уже не нужна она им ни за чем.

А наутро еще и «под крыло» фотки выложили, можете представить, что там. У меня к тем фоткам доступа нет, это в какой-то закрытой группе молодёжи из безопасности, мне Гаэтано по дружбе показал. Если хотите — спросите, вам, думаю, тоже кто-нибудь покажет. Но они сами смотрят и ржут. И больше никто Джулиану никуда не приглашал, так и говорят — а вдруг ты снова напьешься, и тебя придется от полиции отбивать?

— Неужели напиться и поскандалить — так плохо в глазах доблестных сотрудников службы безопасности?

— Так сама же виновата. Вот если бы к ней прицепились, а она сумела разрулить ситуацию так, что никакого публичного скандала бы не было — тогда да, она бы набрала кучу бонусов в их глазах. А тут мало того, что пристала к посторонней девушке, причем это было что-то из серии «а почему ты одета, как дура, у тебя что, денег нет?», так еще и до полиции дело дошло. Задираешься — так отвечай за свои слова, а если просто так — то и нечего, — отрезала Кьяра.

— А что сказало начальство этих достойных молодых людей?

Кьяра захихикала.

— Октавио рассказал, да. Они наутро все пересказали монсеньору, а тот скривился и говорит — нет, он понимает, что с некоторыми людьми можно говорить только на понятном им языке, но этот процесс не обязан ему нравиться. И поэтому пусть его избавят от подробностей и от созерцания сомнительных прелестей госпожи сотрудницы аналитического отдела. И что он предупреждал — нечего с дурами связываться.

— Скажи, а сейчас она где?

— А шут ее знает. Прибежала в комнату, переоделась и унеслась куда-то в город.

— Ну и ладно. Хватит работать, пора заканчивать, — Элоиза выключила компьютеры, встала из-за стола и потянулась.

Стала собирать сумку, вспомнила, что в туалете в раковине стоят кофейные чашки, принесла их оттуда. Посмотрелась в зеркало.

— Кьяра, можно тебя спросить?

— Что случилось, донна Эла? — спросила подошедшая Кьяра.

— Скажи, тебе сейчас нигде не попадалась вот такая шпилька? — Элоиза вытащила из волос образец и показала. — Их вообще было пять, а сейчас только четыре. Видимо, я где-то выронила. Написала «под крылом», но пока никто не нашел. Если встретишь — проси, чего хочешь, — рассмеялась она. — Я, все же, в определенных вопросах неисправима.