Подарок от Купидона. Ничего, позже поблагодаришь! (СИ) - Вудворт Франциска - Страница 56

Собственнические чувства подняли голову, и с неохотой пришлось  осознать,  что поздно, они уже успели пустить корни. Кровь Нивийских проснулась, считая её своей. А своё мы никогда не отдаём!

 Странно, а вот решение расстаться с Элизабет прошло безболезненно, лишь лёгкое сожаление об упущенных выгодах данного союза.  Своё заявление я старался сформулировать так, чтобы не оскорбить её отказом и,  к моему облегчению, она приняла наше расставание с достоинством, как и полагается принцессе.

Я ждал момента, когда они уйдут, чтобы официально представить всем мою королеву, но с удивлением обнаружил, что во время суматохи вокруг Элизабет, моя жена куда-то исчезла. Слуга, посланный  найти и привести, вернулся с её отказом. Я подозревал, что она не обрадуется, но надеялся на благоразумие.   Перспективы, озвученные Робертом, её оскорбили, но не могли не заставить задуматься о будущем. Я ожидал, что она оценит моё желание признать её женой. Что бы она ни говорила прежде о своём нежелании быть королевой, всё же наш брак с ней благословил сам Нуар, а он бог любви. Наш союз не может быть несчастливым.

Шёл к ней поговорить и выяснить отношения, а застал в слезах. Я ожидал скандала, а увидел уязвимость в глазах, которая резанула по живому. Предположить не мог, что за всей её показной уверенностью в себе, внутри она настолько ранима.

 Но утешить и успокоить не получилось. Наши разговоры никогда не проходят спокойно. Стоило ей только заикнуться о другом мужчине, и я уже был вне себя.  Слушая же её циничные рассуждения о том, как могу отобрать у неё ребёнка, убить  саму, осознал простую истину – что бы я ни сказал ей сейчас, она не поверит ни единому моему слову, никаким заверениям, что брак наш никакой не временный и навсегда .

 В глазах страх и настороженность зверя, попавшего в капкан. Страх такой силы, что и лапу отгрызёт себе ради свободы. Ещё не хватало, чтобы сгоряча и вправду отправилась к принцу Дамину с просьбой о близости.  

- Поговорим, когда вы успокоитесь, и перестанете нести чушь, - едва сдерживая себя, сказал ей. – Чтобы вы не натворили глупостей, охрана не выпустит вас без приказа, - предупредил я.

И едва успел отклониться от вазы с цветами, что полетела в меня. Нет, ей определённо нужно дать время остыть! Ретировался, пока моя вспыльчивая вторая половина  до предметов потяжелее не добралась.   

Отдал приказ охране и её фрейлинам, дежурившим у входа, чтобы глаз не спускали с королевы. Последним посоветовал выждать время и сразу не заходить. В её состоянии она никому не обрадуется. Потёр руку. Татуировка пока ещё доставляла лёгкий дискомфорт, но свет уже становился всё ярче и боль не за горами. Но о возвращении к жене пока не было и речи. Она мне быстрее руку сломает, чем облегчит страдания. 

Скорее бы уже закрепить наш брак и перестать чувствовать себя словно на привязи! Хотя я не обольщался, что с этим будет всё так легко. В моей постели Элисию удержит лишь необходимость. Если не хочу сражаться с ней каждую ночь, с супружескими правами придётся подождать. Дать ей время принять ситуацию, поверить мне. Она ни дня не сидела сложа руки. Её деятельная натура заставит обживаться в роли королевы и так она скорее примет наш брак. А у меня в каждую нашу вынужденную встречу появится возможность ухаживать за ней, поговорить. Так что даже в этом можно найти плюсы.

«Но больше никакого надоевшего меча в постели!» - пообещал себе. Между нами будет только мой собственный меч, созданный самой природой, в твёрдости которого сомневаться не приходилось.  Держать её  в объятиях по утрам безумно приятно, а на правах уже законного мужа будет вдвойне. И поцелуи теперь не под запретом. Несмотря на зудящую боль в руке, я расплылся в улыбке,  предвкушая соблазнение собственной жены. И ведь у неё только два выхода: или согласиться исполнить супружеский долг, подтверждая перед всеми наш брак, или безропотно смириться с тем, что ночевать мы будем вместе, как и встречаться по нескольку раз в течение дня. Пока меня устраивали оба варианта.      

Сейчас же лучше всего дать Элисии немного времени остыть и пригласить её к матери, чтобы поговорить вместе о будущем. В присутствии третьего человека ей будет спокойнее, и я надеялся на конструктивный разговор.

Завидев спешащего навстречу посла Лимасса, я согнал улыбку с лица, придав ему нейтральное выражение. С чем этот хитрый лис пожаловал? Внутренне напрягся, стоило заметить у того довольный блеск глаз.   

- Ваше величество, я восхищаюсь вашей предусмотрительностью!

- Да?! – с сомнением переспросил я, уверенный в том, что ослышался.

- С нашей стороны готов заявить, что мы понимаем причины, побудившие вас так поступить и уверить, что мы подождём, пока у вас появится наследник.

- Подождёте?!

- Да. Принцесса Элизабет юна, и год-два не такой большой срок. Зато потом не будет никаких препятствий для вашего брака.

- Не будет препятствий? – что-то я уже совсем ничего не понимал.

- Понимаю, деликатная ситуация, - сделал таинственное лицо посол, закивав головой и показывая, что больше об этом не скажет ни слова. – Принцессе мы объясним, что значит долг перед страной. Она простит и поймёт.

Кажется, до меня стало кое-что доходить. Внутри закипало раздражение от того, что каждый уверен в том, что знает мотивы моих поступков. Уже второй человек заявил, что я собираюсь после рождения  ребёнка устранить свою жену. Неприятно, что первым, кто сказал мне об этом, была сама супруга.

Словно почувствовав тему, которую мы обсуждаем, брачная татуировка больно заколола, жаля меня в наказание, и истощая моё терпение. Сил не было дальше продолжать данный разговор.  

- Я не могу требовать такого от принцессы Элизабет и пойму, если она устроит свою личную жизнь. А сейчас простите, но меня ждут дела.

Поспешил распрощаться, чтобы не наговорить резкостей человеку, слепо убеждённому, что я настоящий мерзавец, способный хладнокровно убить мать своего ребёнка.

Мне хотелось надеяться, что Элизабет не способна принять такие рассуждения и если ей начнут петь в уши, ужаснётся и оскорбится, отказавшись иметь со мной дело. Пусть лучше она во мне разочаруется, чем питает пустые надежды. Кто бы там и что ни думал, я свой выбор сделал.

Признаю, согласись Алиса ещё в самом начале вызвать гнев Нуара на себя и разорвать наши узы посредством измены, я бы ухватился за такую возможность обеими руками. Но не сейчас, когда я лучше узнал её. И пусть она бросала мне вызов с первого дня, дерзила и выводила из себя, зато сумела заставить себя уважать и восхищаться силой духа, предприимчивостью, умом.   

Алиса... Такое непривычное для нас имя, как и его обладательница. Мне нравилось, что лишь я могу её так называть, словно держу часть её души в своих руках, к которой нет доступа остальным. Видел, как вздрогнула она, когда я назвал её настоящим именем, словно коснулся сокровенного.  Не зря я тогда сразу изменил её имя, представляя остальным, оставляя настоящее лично для себя.

Неужели уже тогда проснулись первые ростки собственнического отношения? Не знаю, не замечал за собой. Больше беспокоился о том, как воспримет всё Элизабет и старался уделять всё внимание ей. Но Алиса, как вонзившийся в тело острый шип, не давала забыть о себе.

Я убеждал себя, что Элизабет станет идеальной женой, именно такая мне и нужна, но, если откровенно перед собой, я бы уже через год нашей спокойной жизни завёл себе фаворитку. Конечно, соблюдая приличия и следя, чтобы жена ничего не узнала. Просто, чтобы пощекотать себе нервы, ощутить кураж.  

С Алисой этого не требуется. Тут за ней нужен глаз да глаз, чтобы увивающиеся вокруг неё хлыщи не потеряли голову и не перешли грани дозволенного. А то голову и в действительности потерять не мудрено, лично откручу! Она как вечный вызов. С ней не будет спокойной жизни, она не ограничится ролью матери и красивого дополнения ко мне.  В ней полно идей, которые она захочет реализовать. Много нового, что пожелает внести в нашу жизнь, и, уверен, не всё я одобрю. Нас ожидают и бурные скандалы и, я надеюсь, не менее бурные примирения.