Слепая Вера (СИ) - Шёпот Светлана Богдановна - Страница 67

Наверное, хорошо, что Эрион оказался вот таким и не захотел разрывать помолвку. И пусть поначалу он руководствовался одной лишь выгодой, но сейчас все не так. Или она выдумывает и все по-старому?

Она фыркнула. Лучше не стоит думать об этом. Не хватало еще начать накручивать себя. Даже если Эрион по-прежнему преследует лишь выгоду, сделать она ничего не может. Насильно влюбить в себя человека невозможно.

Признаваться в том, что ее собственные чувства несколько поменялись, Вера не собиралась. Если Эрион ничего такого не ощущает, то она будет выглядеть глупо в своем признании. Да и давать ему в руки такой козырь она не хотела.

На следующий день новые заботы так закрутили, что Вера и думать забыла о своих переживаниях. Лишь время от времени вспоминала Эриона, тихо вздыхая и тут же ругая себя за проявленную слабость. Иагон, заметивший состояние внучки, тонко улыбался, но молчал.

Глава 17

Вальтегор уходил все дальше и дальше от столицы. Поначалу он не мог поверить, что у него все так просто получилось. Чувство эйфории дурманило разум и заставляло то и дело улыбаться. Он пробирался дальними тропами, которые ему посоветовал Эрион. Насколько он понял, эти пути были проложены людьми, которые иногда перемещались от одной деревни до другой. Ястер не понимал, откуда Эриону известно о чем-то столь, казалось бы, незначительном. Большие дороги Ястер обходил стороной, понимая, что по ним идти ни в коем случае нельзя.

Иногда он сворачивал куда-то не туда, и тогда ему приходилось тратить некоторое время, чтобы вернуться на свой маршрут. Его не слишком пугали такие отклонения. Честно говоря, если бы не понимание, что ему как можно скорее следует покинуть Андотт, он с удовольствием пошел бы туда, куда его ведет судьба.

Следовать правильному пути было очень сложно. Рожденный и проживший всю жизнь в столице, он был плохо подготовлен к жизни в лесу, но некая врожденная смекалка помогала ему, не давая погибнуть из-за простейшей банальности.

Вальтегор дышал свободой. Он просыпался до восхода солнца и любовался рассветом. При этом он сидел, затаив дыхание, словно из-за любого неловкого движения все таинство потеряет смысл. Днем, в пути, он слушал пение птиц и вдыхал пьянящий воздух, а ночью часами лежал и смотрел на сияющие звезды. Почему-то ему казалось, что они совсем другие, чем в столице, словно он не просто вышел за стены города, а перенесся в иной мир.

Из-за восторга чувство опасности притупилось. Нет, он знал, что в лесу бывает опасно, ведь демонические звери не дремлют, но ему везло. Вальтегор воспринимал свое везение как благословение.

Постепенно подгоняющий вперед страх истаял. Ястер стал чаще останавливаться около заинтересовавших его трав. Движение вперед замедлилось. А однажды ночью он вспомнил о родственниках, оставленных позади, и впервые подумал, что поступил неправильно. Ему не следовало оставлять их. Надо было отправиться вместе с ними, чтобы помочь, если вдруг что-то случится. Он ведь мог скрыть свою личность, как-нибудь замаскироваться. А что, если они погибнут?

Из-за этих волнений красота природы вокруг немного увяла. Вальтегор умом понимал, что он никак не мог пойти с ними. Любой, кто был при дворе короля хоть раз, мог с легкостью его узнать. Замаскироваться? Как? Не мог же он изменить черты своего лица. А они были весьма запоминающимися.

Промучившись пару ночей, Ястер смог убедить себя, что все сделано правильно. Его присутствие могло только навредить близким людям. В конце концов, в армии полно хороших алхимиков. Да и Эрион вряд ли позволит своей невесте погибнуть.

После размышлений на душе остался неприятный осадок, от которого Вальтегор так и не мог избавиться. Хотя стоит признать, что в этом был свой плюс – он перестал витать в облаках счастья и взглянул на мир осмысленным, трезвым взглядом. И тут же понял, насколько на самом деле опасно его путешествие.

Когда к нему пришло это осознание, он стоял посреди леса, чуть растерянно оглядываясь по сторонам. Он вдруг подумал, что на самом деле не знает, правильно ли идет. Резко подняв голову, он выдохнул. Судя по положению солнца, направление верное. Он не понимал, как смог дойти сюда. Еще несколько мгновений назад он был уверен, что идет по правильной тропинке, о которой ему рассказывал Эрион. Потоптавшись немного на месте, Ястер решил, что смысла и дальше стоять нет.

Достав запасенную карту, он хмуро изучил ее и сделал пометку в голове, что вскоре должно появиться ответвление, на которое ему следует свернуть. Ближе к вечеру ответвление появилось, и Вальтегор снова воспрял духом.

Путь, нарисованный для него Эрионом, вел в Вендарию, мимо Торлага и горы Кэр-Тиан. Вальтегор знал, что в том месте находится дом и ферма лекарственных растений семьи Меир. Подумав немного, он решил, что ему следует зайти и проверить, все ли у них хорошо.

Отойдя от тропинки вглубь леса, Ястер достал из котомки сушеное мясо и кусок лепешки. Костер разводить он не собирался. Мало ли кто ночью может пойти этим путем.

Из-за вернувшегося благоразумия он настороженно оглядывался по сторонам, прислушиваясь к звукам леса. Вальтегор не понимал, как до этого момента он спокойно спал, не заботясь ни о разбойниках, которые могли напасть на него во сне, ни о зверях. Особенно его волновали последние. Достав запрятанный в самую глубь котомки кинжал, он положил его рядом и, завернувшись в плащ, привалился спиной к стволу дерева.

Той ночью Ястер спал урывками, но к утру, к своему удивлению, вполне выспался. С того дня его передвижение и ночевки стали более осторожными. Несколько раз он встречался с людьми, те принимали его за обычного путника. Людям интересны были новости, и Вальтегор, не слишком опасаясь, что его узнают (все-таки он отошел довольно далеко от столицы), рассказывал кое-что. Чаще всего речь шла о войне.

***

Получив письмо от отца, Уоррен все понял быстро и правильно. В тот же вечер он за ужином как можно мягче сообщил жене, что им следует на некоторое время перебраться в горный дом.

– С ними что-то случилось, да? – спросила она. В ее голосе Уоррен отчетливо слышал слезы. Он, несомненно, любил жену, но эта ее привычка в любой ситуации проливать слезы иной раз немного раздражала.

– Все в порядке, милая, – произнес он, не обращая внимания на легкое раздражение. Подавшись вперед, он положил ладонь на руку жены и слегка сжал, давая понять, что они по-прежнему вместе. – Просто отец считает, что нам следует отправиться туда.

– А лавка? Ферма? – Асалия прикусила губу, пытаясь сдержать слезы.

Она знала, что муж на самом деле не любит, когда она плачет по пустякам, но ничего не могла с собой поделать. Слишком уж она была эмоциональной и чувствительной. И осознание этого не помогало справляться со слезами, готовыми брызнуть из глаз при любой мелочи.

– Лавку закроем, – уверенно сказал Уоррен. Еще раз сжав руку жены, он выпрямился. – На ферме несобранными остались лишь несколько полос с травами. Они еще не созрели, поэтому мы оставим их. Если к нашему возвращению они погибнут, так тому и быть.

– Жалко, – сжимая дрожащие губы, произнесла Асалия, а потом прикрыла глаза и пару раз глубоко вздохнула, успокаиваясь. – Но хорошо. Мы ведь сможем собрать травы на горе, не так ли?

– Верно, – Уоррен улыбнулся, довольный тем, что жена не стала слишком сильно упорствовать. Конечно, чаще всего она с ним соглашалась, но в их жизни бывали моменты, когда Асалия показывала, что не так покорна, как могло показаться постороннему человеку.

На следующий день они последовали своему обговоренному вечером плану. Ближе к обеду продавцы в лавках заметили, что Меиры не открылись. Новость очень быстро облетела все ряды. Всем было интересно, что случилось, но никто ничего не знал. Впрочем, это не мешало людям выдумывать небылицы. Некоторые даже верили этим сказкам.

Конечно, закрытая лавка не могла не привлечь внимания людей низшего круга. Через пару дней, ночью, лавку вскрыли и унесли все, что имело хоть какую-то ценность. Утром проходящий мимо молочник заметил открытую дверь и решил, что хозяева все-таки вернулись. Вскоре ему пришлось убедиться, что все совсем не так. Стражи порядка, вызванные на место преступления, походили, поглядели, а потом заперли дверь и отправились по своим делам. Все дружно решили, что разбираться будут после того, как вернется хозяин. Новость еще пару дней будоражила умы людей, а потом забылась.