Неслучайные связи (СИ) - Морозова Мария - Страница 15

— Агния Юрьевна. Я хочу купить ваше кафе.

— Я знаю. И, кажется, на прошлой неделе уже дала вам однозначный ответ. Кафе не продаётся.

— Вас не устраивает цена? — прищурился мужчина.

— Меня в принципе не устраивает ваше предложение. Кафе не продаётся и точка.

— Даже за столько? — Он взял карандаш и написал на небольшом листике число со множеством нулей. — Сумма в евро.

От увиденного у меня глаза полезли на лоб. Да за такие деньги можно взять наше кафе со всем содержимым, включая персонал, и перенести его на Красную площадь.

— Неужели даже теперь моё предложение совсем не кажется вам привлекательным? — вкрадчиво промурлыкал мужчина и подался навстречу, пристально глядя мне в глаза.

Но увы, я уже давно вышла из того возраста, когда могла повестись на обаятельную улыбку и лукавый взгляд.

— Кирилл Сергеевич, — в ответ я тоже подалась к нему, так что наши лица оказались очень близко. — Даже предложи вы мне в десять раз больше, ответ будет один. И, к вашему сожалению, только отрицательный.

Мужчина как-то растерянно моргнул, будто ожидал совсем другого. Да, дорогой, не все в этом мире можно купить.

— А в двадцать раз? — предложил он.

— Да хоть в сто, — я устало откинулся на спинку кресла. — Да как вы не понимаете, это не просто бизнес, это дело для души. Мы здесь одна семья. Здесь двадцать пять лет назад были голые стены. Родители Екатерины Алексеевны создали это место фактически из ничего. И они передали его нам не для того, чтобы оно однажды перешло в чужие руки.

— Анисимовы отошли от дел? — поинтересовался Костровский, будто прикидывая, не окажется ли старшее поколение более сговорчивым.

— Три года назад. Перебрались в Тверскую область и выращивают там кроликов. Кстати, хотите?

— Чего?

— Кролика, — ехидно улыбнулась я.

— Живого? — Костровский немного растерялся от резкого перехода на другую тему.

— В пироге.

Наш разговор прервал негромкий стук в дверь, и в кабинет всплыла Тереза Генриховна с подносом в руках.

— Агнися, девочка, нельзя же вести беседу на голодный желудок, — по-доброму попеняла она, расставляя на столе тарелки с пирогами.

А мне захотелось постучаться головой об стол. Ну Тереза Генриховна, ну что же вы так. Я тут пытаюсь вести серьёзный базар, как сказал бы Вася Кардан, а вы меня тут Агнисей приласкали.

— Попробуйте пироги, — женщина хлопотала над Кострвским как заботливая бабушка, — этот с мясом, а это цветаевский, с яблоками.

— Благодарю, — с улыбкой кивнул мужчина. — Я уже по аромату могу сказать, что они потрясающие.

— Это только наши, ресторанные. А какие наша Агнися пироги печь умеет.

Костровский бросил на меня хитрый взгляд.

— Может когда-нибудь мне повезёт попробовать и их.

Ну да, держи карман шире. Пани Тереза удалилась, пожелания нам приятного аппетита.

— Ну как? — поинтересовалась я через несколько минут, чуть не заскрипев зубами от того, с каким удовольствием этот самоуверенный гад поедает пирог.

— Очень вкусно. У вас отличные повара

— Вот-вот. Они же уйдут вместе с нами. И я сильно сомневаюсь, что у вас получиться найти того, кто будет делать такие же пироги.

— Ну почему пироги, — пожал плечами Костровский. — Буду суши делать или пиццу.

Думаю, по тому, как изменилось моё лицо, мужчина и сам понял, что сказал что-то не то. А я разозлилась, и сильно. Значит из места со своей атмосферой и историей он хочет сделать безликую забегаловку, которых на каждом углу по четыре штуки?

— Что-то вы слишком много денег предлагаете для того, чтобы открыть здесь обычную сушильню, — прошипела я. — Это даже подозрительно. Будто здесь настоящая алмазная жила спрятана.

— Не выдумывайте, — немного нахмурился Костровский, — мне просто нравится это место.

— Но вы его не получите, — отрезала я.

— Агния Юрьевна, — проникновенно сказал это настырный тип. — Я ведь пока пытаюсь договориться по-хорошему. А могу и по-плохому.

— Угрожаете? — процедила сквозь зубы.

— Предупреждаю, — любезно улыбнулся мужчина. — Вам со мной не тягаться.

— Это мы ещё посмотрим.

— У меня на руках бумага, подписанный вашей подругой.

— Я бы сказала, что вы можете с ней сделать, да не хочется выражаться. Она не имеет никакой силы.

— Вы же неглупая женщина и прекрасно понимаете, каким мощным инструментом может стать эта бумажка в правильных руках.

От злости мне захотелось вцепиться в это красивое лицо. Но я сдержалась себя и тихо выдохнула, нацепив невозмутимую маску.

— Боюсь, наш разговор зашёл в тупик, Кирилл Сергеевич. И я не вижу смысла его продолжать.

— Жаль, что мне не удалось с вами договориться, — поднялся тот со стула. — Поэтому я не прощаюсь. До скорой встречи, Агния Юрьевна. И спасибо за пирог.

Костровский улыбнулся и, поправив безупречно сидящий пиджак, вышел.

— До скорой встречи, Агния Юрьевна, — пискляво передразнила я мужчину, когда его шаги стихли в коридоре.

Что б его… Нашелся тут хозяин жизни. Знаю породу таких непробиваемых кретинов, для которых не существует чужих желаний. И почему именно мы? Вон за перекрестком полузаброшенное здание бывшей прачечной уже который год пустует. Открывал бы там свои суши.

Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. У меня тоже есть, что противопоставить зарвавшемуся бизнесмену. А конце концов, я маг, а не абы кто.

Бросив взгляд на пустые тарелки, я решила все же поговорить с пани Терезой. Подхватила посуду и направилась на кухню.

Вотчина наших поваров как всегда встретила меня стерильной чистотой и обалденными запахами готовящихся пирогов. Хоть только что и поела, все равно захотелось перехватить ещё кусочек какой-нибудь вкуснятины. Хорошо, что я не толстею.

— Пани Тереза, — я неуверенно позвала хлопотавшую над ягодной начинкой женщину.

— Да, девочка, — обернулась ко мне та. — Оценил-то наш гость пироги?

— Оценил, — незаметно скривилась я. — Вот только разговор у нас был серьёзный, и нам совсем было не до еды.

— Oй, Агнися, слишком уж ты серьёзная стала. А о своём мужчине заботиться нужно, чтобы довольный был и сытый.

— Да… — я растерянно моргнула. — Да ничего он не мой, я с ним только сегодня вообще познакомилась. И надеюсь больше никогда не встречаться.

— Вот и зря, — припечатала пани Тереза. — Проворонишь свое счастье.

— Да почему вы вообще решили, что он мое счастье? Это была деловая встреча.

— Ты уж поверь мне девочка, я такие вещи сразу вижу. Искры между вами так и летели.

— Искры летели, это точно. Вот только к симпатии это ещё имело никакого отношения.

— Ты поверь старой мудрой женщине. Он как раз такой мужчина, который бы тебе подошел.

— Какой такой? — вытаращилась я. — Наглый, самоуверенный выпендрежник?

— Сильный, уверенный мужчина, знающий цену себе и окружающим. Я ведь такие вещи сразу понимаю.

А ведь действительно. Тереза Генриховна очень хорошо разбиралась в людях и быстро могла сказать, что из себя представляет человек. При этом, никогда не ошибалась. Я давно это поняла, и все последние собеседования с кандидатами на работу проводила только в ее присутствии. Именно поэтому у нас сложился коллектив из честных, ответственных и дружелюбных работников. А проходимцы и просто ненадежные личности отсеивались сразу же. Мне казалось раньше, что это просто жизненная мудрость. А может, пани Тереза тоже какая-нибудь ведьма? Надо бы у теток спросить.

— Я, когда Вацлава своего первый раз увидела, — вздохнула женщина, прерывая мои мысли, — сразу поняла, что это мой мужчина. И из Варшавы тогда за ним в Москву уехала, хоть мы и знакомы были всего месяц. Знала, что если за него не выйду, то он уедет, а я такого уже никогда не встречу.

Я улыбнулась немного грустно. Да, супруг Терезы Генриховны погиб почти двадцать лет назад, а она до сих пор хранила ему верность несмотря на то, что мужчины за молодой бездетной вдовой ходили толпами. Она посвятила себя работе и тем людям, которые заменили ей семью. И я даже не представляю, что с ней станет, если кафе перейдет в чужие руки. Так что каким бы замечательным мужчиной ни был Костровский, пироговую он получит только через мой труп, это без вариантов.