Одна душа на двоих (СИ) - Задорожня Виктория - Страница 36

Написал, и посмотрел в окно в ожидании ответа.

Зима тем временем в самом разгаре. Сказочно красива… Мелкие крохотные снежинки аккуратно ложились на землю. Деревья под снегом приобрели совершенно потрясающий вид. Раньше я не замечал… не задумывался…

— Миша! — Иллюзии рассеялись, столкнув меня с горькой реальностью.

Зашла в ВК. Веки красные и опухшие. Дышать тяжело. Никогда не думала, что почувствую что-то, кроме счастья, получив от него сообщение. Но, и такое, как оказалось, возможно. Он написал. Плюс одно. А меня в дрожь бросило… Слёзы накатили с новой силой, когда впилась мутным взглядом в такие простые, но болезненные строки. Я не хочу отвечать на его вопросы! Скучала ли…

— Безумно по тебе скучала. Только о тебе думала. — И это правда! Не жизнь! Мои будни, выходные, каждый миг моего существования превратились в хвалебную оду о нём! Раз взяло, и не отпускает. Он — моё дыхание.

А вот чем занималась… Пальцы несколько раз пытались набрать признание. Противореча внутреннему указу. Я перебирала буквы… "Прости, было"… "Я не хотела…", "Мне жаль…", Это было мерзко…". Но, я каждый раз удаляла текст. Все таки… Я для этого слишком слаба. Мне страшно! Ещё ничего не написав, страшно! Будто он, как сканер, уже счёл все, что было этим утром. Знает, что я лгу! Тело дрожит. Как оно может так предательски становиться на его сторону?! Перевести тему. Нужно перевести тему…

— Слушай, а кто твой друг? И чем он болен? Это ужасно, Солнышко! Мне хочется поддержать тебя. Расскажи.

И это тоже правда. Я беспокоюсь о нем. Обо всем, что есть в его жизни горестного. Я ведь люблю… Безумно! Разве это не главное?

Обернулся на звук. Алена стояла в дверях, сонно потирая глаза. Почему-то в моей футболке… Не помню, чтобы разрешал ей рыться в моих вещах!

— Миша, — снова повторила, подходя ближе, — может сходим куда-нибудь развеемся? — Один вопрос, и она поднялась на цыпочки, целуя в щеку. Убирайся! Убирайся! Хочу заорать! Отпихнуть! Оттолкнуть! Выдрать эти руки, которые она закинула мне на плечи. Оторвать от себя! Не нужна! Плещется в мозгу… — Нам надо сменить обстановку! Хочешь уехать?

Хочу ли я уехать? От тебя, да! Хочу к Мие! Хочу быть рядом с ней!

— Мне пора работать. Чувствуй себя, как дома. Вернусь вечером. — Не оглядываясь, чтобы не тормознула, прошёл в спальню, переоделся…

Подхожу к входной двери и слышу звук входящего сообщения. Алена тоже слышит.

— Сейчас семь утра! Кому ты мог понадобиться? — она попыталась выхватить у меня телефон.

— Руки, бля! Руки убери! Ты ничего не попутала? — Накинул куртку, зашнуровал ботинки и обернулся. — Никогда не трогай мои вещи! Любые вещи!

— У тебя кто-то есть, да? Ты к ней едешь? — Алена начала заламывать себе руки и выкрикивать различные эпитеты в адрес „какой-то шалавы, которая наложила на меня свои лапы“.

— Мне пора, Алён.

Вышел из сети, держа телефон в руках. Подъезжая к работе, достал гаджет и набрал Мие сообщение.

— Малыш, нам надо поговорить. Я не могу скрывать это.

Очень долго не отвечает… Кажется, целую вечность. Нервно потираю ладони, беспрерывно пялясь в экран. Даже кофе заваривала, каждые две секунды мотая ленту сообщений, чтобы экран не потух. А вдруг и правда, понял всё? Понял и сейчас скажет, как ты могла? Заливаю кипяток, и запястье вздрагивает. Чуть не перелила напиток себе на кожу, снова. Пришло сообщение. Отставила чашку… Округлила глаза.

— Солнце, не пугай меня! Что случилось?

Как рассказать, с чего начать? А стоит ли?! Стоит — одергиваю себя. Всегда! Правда! Правда стоит всего! Её не стоит скрывать… Если она любит, то поймет и мне не придется оправдываться. Если нет, то и не стоит ничего наша любовь…

- Малыш! Только не волнуйся и не думай наперед! — Бля, пальцы скрутило. Не хотят писать. — Моя бывшая девушка была беременна. Это она, тот самый друг. Вчера произошел выкидыш. Я провел время с ней. Но, это ничего не значит! Я тебя люблю! По ребёнку скорблю, чувствую вину, поэтому Она сейчас она поживет со мной какое то время. Нет, не так, котёнок! Не со мной, но рядом. Я сказал… Твой ответ?

Накрыла ладонью лоб, приподнимая выбившиеся волосы вверх, впилась пальцами в кожу. Округлила глаза, и с каждым, написанным им, словом, читать становилось сложнее. Слёзы застилали глаза, и единственная доходящая мысль, что просачивалась за общим хаосом была — "За что все это?!". Плохое предчувствие?! Предчувствие?! Да за одни сутки весь этот чёртов мир к собачьей матери разлетелся! В дребезги! Мелкие погорелые щепки… А может это шутка? Несерьёзно? Ну, мы же не герои мелодрамы… Не может такого быть! Но, это самообман… Он бы никогда не сказал о таком несерьёзно… Несколько минут не отвечаю. Или больше… Не знаю. Что ответить? Тысяча вопросов без ответов. Тысяча слов и ни одного конкретного предложения. Эгоистично представляю его с бывшей девушкой… Которая чуть не стала матерью его ребенка. Она могла подарить ему семью! А возможно… Сделать его счастливым. В настоящем! Живая. Рядом. И он больше не был бы одиноким. И не чувствовал бы боли, которую я заставляю его переживать! Представляю, как она обнимала его в поисках утешения… Как же больно. Тяжёлый ком в горле перекрыл доступ воздуху. Сжала руками шею, пытаясь отдышаться. Завываю, как раненая собака. Ну почему?! Почему от этой боли до сих пор не придумали лекарство?!

Так мне. Больно мне. Переступив через метания подумала о нем… С этого нужно было начинать. Что Он сейчас чувствует? Что переживает? Ему плохо. Плевать на себя. Раз сказала — Люблю — люби! Хотела защитить — защищай. Сейчас я останусь на его стороне, кем бы он ни хотел меня видеть. Буду рядом, даже ценой собственного счастья. Только подумала об этом — в голову пришел верный ответ.

— Миша…. Скажи, Ты хочешь, чтобы я оставалась с тобой? Если… Если ты хочешь быть сейчас рядом с ней, и мне сказать боишься — скажи. Я пойму. А если… Хочешь, чтобы осталась. Я останусь. Чтобы ни случилось, переживу. Но буду рядом с тобой. Мне жаль… Мне правда жаль, что с Вашим ребенком случилось такое несчастье. Я люблю тебя — Больше прочего, я эгоистично хотела сказать именно это.

— Не говори так, Малыш! Ты лучшее, что было в моей жизни! Ты — моё всё! Она не нужна! Я тебя люблю! Только ты в сердце! — Сердце гулко стучит по ребрам. Что ответит? Поверит ли?! — Я честен с тобой, Котёнок. Она останется на некоторое время. Не могу сейчас бросить её после такого. Ей нужна поддержка. Но между нами ничего нет и не будет. Она — моё прошлое! Ты — настоящее! И, если захочешь, то и будущее! — Нажал отправить… Пот со лба стекает большими каплями. Волнение и страх перевешивают всё. Страх потерять её…

— Хорошо — Онемевшими пальцами пишу, пока изнутри пробирает необъяснимая, болезненная дрожь. Я ведь на самом деле так боялась, что он скажет — Это конец! Я так боюсь его потерять… Настолько, что думать ни о чем другом не могу! Как создать мир, в котором всегда будем вместе? Как создать счастье, которое никто не сможет отнять? Я хочу подарить его… Подарить ему и себе. Сделать все возможное, чтобы всегда оставаться частью его жизни. — Солнышко, я очень рада… Прости, но я невероятно счастлива слышать это! Я да! Я хочу! Безумно хочу быть твоим настоящим… И будущим. — Закусила губу. Даже при большом желании, сейчас я не могу сказать ему правду. Сделать ещё хуже, чем есть. Пусть это бремя останется моим грузом. А я…. Попробую разделить с ним ещё и его печаль. В благодарность за яркий солнечный свет, который внёс в моё существование теплый лучик.

Страх отошел в сторону, едва прочел её ответ. Нарисовала улыбку… Она поняла правильно, моя маленькая, девочка моя, любимая… — Спасибо, Котёнок) Люблю тебя!

Хочу тебя услышать

Однажды мне чудилось, что я не настолько далека от чувства любви, как оказалось… Я думала, что та подростковая химия, что возникала при соприкасании с мальчишеской рукой, и расплывалась по телу теплым разрядом — было зарождением кое-чего приближенного. Позже мне думалось, что домашний очаг, и более-менее нескандальная обстановка — чем не любовь? Раз мы с мужем по началу кое-как общались, и он даже прислушивался к моему мнению — то почему нет? Кто сказал, что она должна быть иная? Это же вполне может быть она! Упускала одну важную связующую… Тот факт, что я просто задавалась вопросом — это ли она? И был подтверждением моей непричастности к этому великому чувству.