Неправильный папа (СИ) - Картер Лея - Страница 9

— Отлично! — бодро подытожил Роман. — Тогда вот еще что… — Он подхватил с пола пакеты, оставленные охранником. — Думаю, это тебе пригодится.

Я хотела было запротестовать, но он меня перебил:

— Даже не думай отказываться! Там только самое необходимое. А сейчас мы идем ужинать. Пьер обещал на ужин что-то волшебное.

Глава 10

В коробках оказалось сногсшибательное платье, туфли и ожерелье. Какое-то время я сидела и рассматривала все это богатство. Чеки и ценники были предусмотрительно удалены, но бренды на пакетах говорили сами за себя.

Это было дорого. Неприлично дорого.

Меня пронзило неприятное чувство. Я и до этого ощущала себя словно в западне. В мышеловке. Это не был мой выбор — оставаться в этом доме. Жить рядом с Романом. Встречаться с ним утром и вечером и договариваться о том, кто сегодня заберет Алису из ее супер-мега-навороченного садика.

Будто мы… семья.

Только это не так! Все это было похоже скорее на игру в семью. Ни на минуту меня не покидало ощущение неправильности происходящего. А сейчас оно особенно обострилось.

В мышеловку подбросили еще один кусочек сыра, а глупая мышь уже готова его ухватить.

Я решительно поднялась, собрала подарки Романа и нарушила свое негласное табу — вышла из своей комнаты после отбоя. Заглянула в гостиную, но она была пуста. И прямо направилась к кабинету Романа, надеясь, что он все еще там. Уж точно ни под каким предлогом я не появилась бы в его спальне!

Мне повезло. Дверь в кабинет была приоткрыта, оттуда струился неяркий свет.

Я обнаружила Романа за столом, он что-то сосредоточенно писал в своем ноутбуке. Увидев меня, он оторвался от своего занятия и удивленно воззрился на меня.

— Маша?

Тут он заметил пакеты у меня в руках, и на его лице отразилось понимание.

— Вот… — тихо сказала я и поставила пакеты на пол. — Я не могу это взять.

— Но почему? — кажется, он действительно не понимал.

А я не знала, как ему объяснить. Как объяснить, что в этих коробках сейчас лежит несколько моих зарплат. Несколько месяцев моей жизни. Заказчики, проекты, кропотливая работа, подковерные интриги, находки и неудачи, снова заказчики. «Все неплохо, но давайте поиграем со шрифтами». «Ой, а давайте сделаем фон персиковым!» «Как-то мрачновато, не находите? Может, добавить блёсточек?»

Бесконечное вот это вот все.

А он просто дарит платье. Которое… не по мне.

У женщины, которая живет в тесной двушке, разрывается между работой и домашними делами, не может быть такого платья! И таких туфель!

И от того, что он перетащил меня в шикарный особняк, ничего не изменилось. Я — все та же я. И здесь я чувствую себя… лишней.

Даже для Алиски. Я с самого ее рождения вкалывала как проклятая. Сидела на фрилансе ночами, дождавшись, когда она уснет. Иногда вырубалась прямо за столом от нечеловеческой усталости и просыпалась, когда уже светало, с отпечатком клавиатуры на щеке. И снова садилась за работу, прикидывая, что до дедлайна один день, а до пробуждения дочки — пара часов.

Это было тяжело, но я выкарабкалась. Получила место в крупном агентстве — без образования, самоучка, что нонсенс. Я справилась. Сама. Ради нее, ради нас.

А теперь появился Роман, и получается, что все было… зря. Он за несколько дней дал ей больше, чем я смогла за всю ее жизнь!

Я поняла, что уже с минуту стою вот так — молча. А к глазам подступают слезы.

Боже, так глупо будет разреветься прямо перед ним! Не хватало еще и этого! Я развернулась, собираясь выскочить из кабинета и скрыться в своей комнате. Но Роман быстро вышел из-за стола и нагнал меня у дверей. Поймал за плечи и развернул к себе.

— Маша… — протянул он. — Ну ты что…

— Пусти! — говорю я устало.

— Пойдем!

Он увлекает меня на кухню, а я позволяю ему себя вести.

Усаживает за стол. Ну конечно. Я расстроена, значит меня нужно напоить чаем. Когда это Волков успел стать таким правильным?

Но я ошиблась. Он открывает бутылку вина и достает бокал. Один. Щедро наливает в него напиток и протягивает мне.

Я делаю глоток.

— Я не могу это принять… — упрямо повторяю я.

— Да я уже понял, — легко соглашается он. — Я не хотел тебя расстроить.

— И не нужно этого… Наряжать меня, выводить в свет, демонстрировать окружающим в нарядной обложке. Это… это не я!

— Так вот в чем дело! — он улыбается и треплет меня по волосам.

И от этого его жеста предательские слезы снова пытаются подобраться к глазам. Я делаю еще глоток вина, чтобы отвлечься о того, что сейчас творится у меня в душе.

— Маша, — он тихонько смеется. — Ты все не так поняла. Я просто хочу, чтобы ты попала в театр на премьеру. Можешь пойти туда в джинсах, да хоть в костюме Микки-Мауса, ты все равно будешь там самой красивой. А все это, — он кивает в сторону кабинета, где остались пакеты с платьем, — я завтра же отправлю назад в бутик. Договорились?

— Да, — выдавливаю из себя я.

И уже злюсь на себя за глупую истерику. Из-за платья! Хотя конечно же не из-за него.

— Вот и отлично! А теперь извини, мне нужно работать. Действительно нужно. Я бы с удовольствием составил тебе компанию, но если я хочу освободить завтрашний вечер, сегодня нужно кое-что закончить.

***

На следующий день я ушла с работы пораньше. Зашла в фирменный магазин. Разумеется, не такой дорогой, как те бутики, в которых закупался Роман. Отыскала платье с хорошей скидкой. Даже со скидкой это было дороговато для меня. Но вполне подъемно. И отлично подходит к моим единственным «выходным» туфлям. Им уже хороших два года, но выглядят как новые — за это время я едва ли надела их больше, чем раз пять. Не так уж и много было поводов.

К тому времени, когда пора была выходить в театр, я выглядела просто отлично. И точно знала: это то, что я могу себе позволить.

Глава 11

Все-таки, театр — это совершенно другая реальность. Особенно, когда все на высоте: и актеры, и декорации, и сам спектакль. Оперу «Кармен» я любила с детства.

В театр вошла нервная женщина, озабоченная проблемами дома, обеспокоенная безопасностью дочери, уставшая на работе… После премьеры я просто выпорхнула на улицу: такой заряд энергии я получила во время спектакля. Это было просто нечто! Даже сам театр, где проходил спектакль — не современная постройка, а старое здание, украшенное колоннами и лепниной. Огромный зал с великолепной акустикой, винно-красные портьеры, позолота деревянной отделки и мягкий бархат кресел…

Но, конечно, интересовала меня не только и не столько обстановка. И даже, как ни странно, не происходящее на сцене. В конце концов, оперу я давно знала наизусть. Я втихаря поглядывала на Романа. Как он, в жизни не посещавший театры, выдержит спектакль?

Сперва ему действительно было не очень интересно. Но буквально минут через пятнадцать, повернувшись к Волкову, я заметила: он уже с увлечением следит за тем, что происходит на сцене. А еще спустя полчаса, когда я попыталась спросить у него что-то, он просто приложил палец к губам и покачал головой, не отрывая взгляда от актеров.

Когда опустился занавес, я спросила:

— Ну как?

Он повернулся ко мне и задумчиво проговорил:

— Знаешь, кажется, я зря отказывался раньше ходить с тобой… — Он помолчал немного и добавил: — Хотя, наверное, тогда я бы этого не оценил. Мне нужно было повзрослеть.

Он посмотрел на меня долгим серьезным взглядом. И я подумала, что он говорит не об опере. Ну или не только об опере.

Вместе с остальными зрителями мы вышли в фойе.

— …Красивая пара! — донесся до меня обрывок разговора.

Я с любопытством огляделась в поисках той самой красивой пары, и тут поняла, что говорят о нас.

Я взглянула в зеркало. Мы действительно прекрасно смотрелись вместе. Он — высокий, красивый, с гордой осанкой и решительным профилем. Рядом с ним я выглядела совсем миниатюрной, хрупкой…

— Может, прогуляемся? — голос Романа вывел меня из задумчивости.