Неправильный папа (СИ) - Картер Лея - Страница 4

Я торопливо поднимаюсь из-за стола.

— Извини. Наверное, это была плохая идея, и… я, наверное, пойду…

Он ловит меня за руку.

— Маш, не придумывай. Сейчас принесут нашу еду. Я всё понял. Ты не готова к свиданиям. Значит, свидание отменяется! Мы просто поедим. Мы ведь можем просто поесть?

Я вглядываюсь в его лицо, пытаюсь найти отголоски разочарования — но нет. Он улыбается мне так же тепло, как и раньше. Он готов быть моим другом.

— Хорошо, — улыбаюсь я в ответ. — Поесть — это было бы очень кстати. Я ужасно голодная.

Вечер прошёл отлично. Мы с Андреем болтали, обсуждали работу, немного сплетничали о коллегах. Неловкость, возникшая с самого начала, исчезла и больше не возвращалась. Что ж, наверное так и к лучшему. Мы — друзья. А отношения — это, видимо, пока не для меня.

И всё-таки, в глубине души у меня был болезненный и мучительный вопрос: а это вообще когда-нибудь будет для меня?..

***

— Приехали, — сказал Андрей, и я открыла глаза. Чёрт, ну надо же! Неужели я задремала в машине? Впрочем, неудивительно: день был суматошный и нервный.

Андрей вышел из машины, открыл передо мной дверцу и помог мне выбраться.

— Спасибо тебе, — я уже собиралась пойти к подъезду, но он положил мне руки на плечи и легонько коснулся губами щеки.

Аромат его парфюма был свежим и будоражащим. Но он не заставил мое сердце биться сильнее. Это был не тот запах, от которого у меня когда-то кружило голову. Я напряглась, ожидая продолжения. Но он лишь сказал:

— Спокойной ночи, Маша.

— Спокойной ночи, — эхом отозвалась я.

Возле подъезда я немного замешкалась. Как обычно, здесь было темно. Машина Андрея уже отъехала, а я всё никак не могла нащупать в сумочке ключи. И вдруг, в одно мгновение, словно в тисках оказалась в крепких объятиях.

Глава 4

Мне не нужно было гадать, кто это, хотя я его не увидела, прижатая к крепкому широкому плечу. Я узнала его сразу — всем телом, всеми органами чувств. Узнала его руки, его запах, его дыхание — словно в одну секунду меня окатило волной.

— Что ты творишь? Отпусти! — я заколотила кулачками по его плечам, хотя точно знала, что это бесполезно. Но он выпустил меня из объятий. Я тут же отступила на шаг, чувствуя, как по всему телу проходит волна дрожи. Налетел порыв ветра, острого и холодного. Дрожь вполне можно было списать на холод, но я знала, что это не совсем так.

Страх… И не только страх. Так много всего.

— Может, я соскучился.

Его голос был глухим и хриплым.

Соскучился?

Так можно было бы сказать, если бы он на недельку уехал по делам. Но у нас-то случилось совсем другое! От возмущения я не знала, что сказать, и выпалила первое, что пришло в голову:

— Как ты вообще меня нашёл?

— Это было несложно, — усмехнулся он. Я не видела в темноте его лица, но представляла себе, как он самодовольно улыбается.

Ну да. Квартира, где живём мы с Алиской, досталась мне от бабушки, и была записана на моё имя. Я и не думала прятаться — точнее, до сегодняшнего дня даже не подозревала, что мне нужно прятаться.

— Извини. Если ты ожидаешь счастливого воссоединения — то зря. Я не желаю тебя видеть.

Я уже оправилась от неожиданности, и теперь думала только об одном: скорее уйти. Хорошо, что Алиска сейчас у мамы. Может быть, он и не узнает…

Я развернулась к двери и услышала за спиной:

— Я хочу увидеть нашу дочь, Маша.

Я застыла, как вкопанная. Ужас ледяной волной прокатился по спине. Вот и всё, я не смогла её скрыть.

Я резко развернулась.

— Нет, Рома. Нет. Это моя дочь. Моя и ничья больше. А ты к нам не имеешь никакого отношения.

— Почему ты не сказала мне, что беременна? — Он словно не услышал этих моих слов.

Конечно, я могла соврать. Я ведь узнала обо всём за пару дней до его бегства. Так что, если скажу, что просто не знала, — это будет выглядеть правдой. Но вырвалось у меня совершенно другое.

— А если бы сказала? Ты бы остался? Или увёз бы меня беременную? Что бы это изменило?

— Изменило? — по голосу Романа было слышно, что он закипает. — Я мог бы вам помогать! Я бы вернулся сразу, как только всё уладил! Да чёрт возьми — я бы знал, что у меня есть дочь! Или ты считаешь, что это неважно?

Теперь меня уже просто трясло, и от холода — ветер и не думал стихать, и от злости на него. Даже запах, по которому я так тосковала несколько минут назад, стал казаться невыносимым. Слишком много воспоминаний он будил. Тех, что я хотела запрятать подальше.

Я и не думала скрывать сарказм:

— Да неужели? И давно ты «всё уладил»?

Чёрт, зачем я это спрашиваю, какая мне разница?

— Быстро, — тихо сказал Роман. — Где-то за полгода. Я мог вернуться уже тогда.

— Что ж не возвращался? — с усмешкой спросила я. Сейчас я не верила ни единому его слову.

Он сделал шаг ко мне и сжал мои плечи сильными пальцами. Они были горячими — я это чувствовала даже сквозь одежду. Но предательский озноб только усилился.

— Не возвращался, потому что ты меня прогнала. Потому что думал, что не нужен тебе — такой.

— А ты и не нужен мне — такой, — ровно сказала я, надеясь только, что моё сердце не стучит так оглушительно громко, чтобы выдать всю ту бурю чувств, что сейчас бушевала у меня внутри.

— А если я изменился? — спросил он.

— Изменился? Да ты подкараулил меня возле подъезда ночью! Ни черта ты не изменился! А если б и так? Ты мне не нужен, ни такой, ни другой! У меня своя жизнь, так что уходи!

— Своя жизнь? — в Романе закипала злость, и это было видно очень отчётливо. — Твоя жизнь — это твой хмырь, который лез к тебе обжиматься?

Я пропустила мимо ушей обидное «хмырь» и с вызовом сказала:

— Да, именно!

Ромка внезапно расслабился и усмехнулся.

— Если бы он был твоей жизнью, вы бы не расстались у двери, а поднялись бы к тебе в квартиру. Уверен, этот хмырь даже на порог твоей спальни не ступал.

В этом весь он. Самоуверенный, искренне считающий себя просто неотразимым. Но я не позволю ему снова ворваться в мою жизнь и разрушить ее!

— Не твоё дело! Отпусти! — я стряхнула с себя его руки. — Уже поздно, и я хочу спать.

Несколько бесконечно долгих секунд он смотрел мне в глаза, а потом сделал шаг навстречу, оказался совсем близко и впился в мои губы поцелуем. И на какое-то мгновение у меня закружилась голова. Его запах, его руки, его губы… было такое чувство, что моё тело отключило разум и, помимо моей воли, растворилось в узнавании — словно не было пяти лет, словно каким-то невероятным образом я вернулась в прошлое, и сейчас со мной тот прежний Ромка, которого я люблю, люблю, безумно люблю…

Это наваждение нахлынуло на несколько секунд, потом разум всё-таки взял верх, и я его оттолкнула.

— Перестань. Всё кончено.

И я снова рванула к подъезду, торопясь как можно скорее сбежать, скрыться — уж не знаю, от него или от себя.

— Это твоё дело, Маша. Если я тебе не нужен — ну что ж, переживу. Но ты не отберёшь у меня мою дочь — даже не рассчитывай на это.

Я снова обернулась:

— Не смей! — выкрикнула я. Но выкрикнула это в пустоту. Роман уже скрылся где-то в тёмном дворе. Я постояла еще несколько минут, вглядываясь во тьму. Чуть дальше горел фонарь — единственный в нашем дворе. Но в круге света не мелькнул мужской силуэт. Лишь ветер гонял обрывок какой-то бумажки. Волков исчез, как и пять лет назад. Но теперь я понимала: он еще вернется. И безумно боялась этого.

Стоило мне войти домой, телефон тренькнул. Пришло сообщение.

«Это мой номер. Вдруг что-то понадобится».

Я сразу поняла, от кого это. Значит, он за несколько часов отыскал не только мой адрес, но и номер телефона.

Теперь мне стало по-настоящему страшно.

Глава 5

С появлением Романа моя спокойная жизнь, кажется, закончилась. И, хотя внешне ничего пока не изменилось, я не могла не перестать нервничать. Прошло воскресенье, Алиска пошла в садик, я — на работу, а Роман так и не объявлялся. Вся моя жизнь превратилась в болезненное и тревожное ожидание. Что он предпримет? Чего мне ждать? Неизвестность пугала куда больше, чем можно было себе представить. И только к концу недели я смогла немного успокоиться. В конце концов, что он сможет сделать?