Сапфир. Сердце зверя (СИ) - Синякова Елена "(Blue_Eyes_Witch)" - Страница 76

Судя по грохоту, Франки даже не пытался открывать двери на своем пути. Он просто выбивал их одним ударом ноги, торопясь на улицу, где было прохладно и свежо от опускающейся ночи, которая стала самой жуткой в моей жизни.

Ну вот и все.

Теперь я не знала даже кем была все это время, прожив двадцать с лишним лет чужой жизни в золотой клетке.

Меня трясло так, что стучали зубы, пока обрывки мыслей взрывались внутри головы, словно я шла по минному полю, где под каждым моим шагом жизнь заканчивалась в оглушительном грохоте и яркой вспышке боли и огня.

- У нее истерика.

- И без тебя вижу, мать твою!

Теперь рядом был Плут и Звезда, чьи встревоженные голоса я слышала поверх судорожного и испуганного дыхания Франки, который не отпускал меня из своих рук, даже когда я пыталась сопротивляться и выбраться наружу.

- Пусть выпьет вот это.

- Катись к черту!!!  - зарычал Франки так, что я чуть не оглохла, в эту секунду прижатая головой к его груди, и слыша рык Плутона в ответ:

- Опьянеет, прорыдается и будет легче!

Я вытянула руку вперед, не дожидаясь ответа от Сапфира, и чувствуя, как мне вложили скользкую от влаги холодную бутылку, совершенно не интересуясь ее содержимым, потому что в этом состоянии была готова выпить даже яд с настойкой валерьяны! Лишь бы только дышать и забыться во сне – черном-черном, без единой мысли и воспоминания.

Поэтому как бы алкоголь не обжигал внутренностей и не отбирал дыхание, а я давилась, но пила, словно горькую пилюлю от всех бед, где утонут и моя боль, и мои мысли, пока бутылку не отобрали из моих рук, сунув быстро в рот что-то еще. Маленькое и сладкое под вопль Франки:

- Что ты ей дал?!

- Конфетку! Обычную конфетку! Расслабься и приди в себя тоже!

Мужчины замолчали, когда я поняла, что мы опускаемся куда-то вниз, оттого что они оба уселись прямо на асфальт рядом с машинами, явно прислушиваясь к тому, что происходит дальше в комнате. Вероятней всего даже слышали, что именно говорит Карат и что отвечает ему…тот, кто был моим отцом.

Горячие ладони Франки гладили меня по спине, убаюкивая и касаясь нежно, когда я понимала, что он бы забрал всю мою боль и память, которые сейчас лежали на груди подобно гробовой плите, не просто придавливая к земле, а превращая меня в болезненное месиво.

Сапфир не говорил, что все будет хорошо. Не пытался убедить в чем-то. Он просто был рядом и не отпускал от себя, опьяняя своим ароматом, который теперь стал единственным якорем, держащим меня в реальном мире.

- Не нравится мне все это, - первым подал голос Плутон. - Если знает про нас, то знает нашу силу и возможности…

- Вашу силу и возможности даже мы не знаем, что уж про людей говорить, - сухо и мрачно отозвался Сапфир.

Плутон хмыкнул, но продолжил:

- Ладно. По крайней мере, про тебя знал наверняка. Ты же не один раз выходил на охоту, и продемонстрировал все свои способности, которые видимо успели улучшить в лаборатории, ради дела.

Сапфир напрягся так, словно его мышцы налились сталью, вмиг затвердев, а я заморгала мокрыми ресницами, пытаясь понять суть услышанного и понимая, что эта ночь станет полнейшим откровением, когда будут сорваны все маски.

- …что значит «на охоту»? -  прошептала я, приподнимая голову и видя, как Франки поморщился, явно не желая вдаваться в подробности своего прошлого, которое он провел в стенах лаборатории, и бросая убийственный взгляд на Плута, язвительно выгибая бровь:

- У всех нас есть свои секреты, связанные с лабораторией. Так, Палач?

Плут мрачно хмыкнул, сверкнув недобро глазами, но явно соглашаясь с тем, что услышал.

А вот теперь СТОП.

- Вы меня с ума сведете! ВСЕ! -  рявкнула я, шарахнув кулаком по телу Франки, и видя, как в его глазах промелькнула вина, от которой новая волна паники и горечи подкатила прямо к горлу, грозясь новой волной срыва, пока первая еще не успела убежать далеко.

У всех были какие-то тайны черт побери!!

Одна я представлялась полной дурочкой, которая всем верила и пыталась помочь в силу своих возможностей!

Странно, но в этот раз первым заговорил Плутон, который чуть улыбнулся, и дернул плечом, затянутым в свою черную водолазку:

- Сапфир имеет в виду форму моей одежды.

- Ага, отлично. Это все объясняет, - сухо и мрачно отозвалась я не без доли язвительности, видя, как губы мужчины дрогнули в улыбке, когда он снял с себя маску, закрывающую пол-лица.

- Такую форму носит особый вид охраны в лабораториях, которые задействованы в тех отсеках, где идет работа именно со зверолюдьми. Не думаю, что ты видела их, когда бывала там.

Я просто забыла, как моргать, вылупившись на обоих мужчин, которые кивнули почти синхронно.

- Только их маски закрывают все лицо на тот случай, если будет применен особый газ, от которого мы вырубаемся и становимся бессильными, - тихо добавил Сапфир.

Я долго пыталась понять в каком русле мне думать сейчас, и каким образом униформа мучителей зверей оказалась на самих зверях. Самым логичным было то, что они ее украли, когда угробили пару-тройку таких охранников.

Но тогда вопрос оставался в том, для чего именно она понадобилась им…

- А охота? – подняла я ресницы на Сапфира, давая понять, что несмотря на свое состояние я не забыла совершенно ничего, и намерена теперь докапываться до самой сути, чего бы это не стоило. Потому что едва ли мне могло стать хуже, чем было сейчас!

- Меня использовали для диверсий и устранения некоторых личностей, неугодных администрации лаборатории, - тихо отозвался Франки, глядя в мои глаза так, словно не был уверен, что я смогу, верно, расценить услышанное.

- Вроде наемного убийцы?

- Да.

Разве это не было логичным, учитывая все возможности этого создания?

Зачем армия и отряд головорезов, когда он может сделать все один - быстро, тихо и со знанием дела.

- Как они были уверены в том, что ты вернешься в лабораторию, после того как сделаешь дело?

- Изначально в меня был вживлен некий чип, с помощью которого могли контролировать не только мои передвижения, но и вырубить, если я пытался сделать что-то не так. Как правило, приходил в себя я уже в клетке, -  тихо отозвался Франки, пожимая плечами, словно не рассказывал ничего страшного, а просто делился каким-то посредственными воспоминаниями, пока у меня в буквальном смысле вставали волосы дыбом от всего услышанного, потому что моя фантазия рисовала слишком ярко, красочно и ужасно каждое его слово. - Так происходило несколько раз, а потом все поняли, что этим меня не усмирить и рано или поздно я все равно сбегу. Поэтому решили, что на меня стоит воздействовать другими методами.

- Сердце зверя, - выдохнула я с дрожью, так и не сумев забыть с какой злобой и высокомерием были сказаны эти слова тем, кого я считала отцом.

- За мое неповиновение стали убивать по одному. Беру, из тех которых содержали в лаборатории. Они приводили его к моей клетке. Показывали. Чаще всего рассказывали о том, где поймали. О семье, родителях, иногда о детях...а потом спрашивали каким способом я предпочитаю, чтобы они лишили его жизни.

Я не хотела, чтобы Франки продолжал, подавшись вперед и утыкаясь в его грудь лицом, ощущая какой непривычно холодной стала его кожа и как снова заколотилось сердце, боясь себе даже представить какие ужасы ему приходилось не только пережить самому, но и увидеть, навсегда ломая психику и веру хоть во что-то хорошее и светлое.

Они сделали из него зверя сами, посадив на цепь и каждый раз вырывая кусок сердца с каждым умершим и растерзанным Бером, который едва ли был в чем-либо виноват, кроме того, что был особенный, не такой, как люди.

Но теперь я чувствовала до глубины души, почему он стал именно таким, и откуда была в нем эта животная страсть к убийствам и причинению боли.

-…большинство из тех Беров не были даже чистокровными.  Они были и в половину не такими сильными или выносливыми, жили среди людей и имели настоящие семьи. А я не мог сделать ничего, чтобы если не спасти их, то хотя бы облегчить боль…