Сапфир. Сердце зверя (СИ) - Синякова Елена "(Blue_Eyes_Witch)" - Страница 56

- Послушай, Сапфир. Клянусь, я могу понять все твои эмоции и не поддерживаю всех этих игр, что затеял Карат, но ты должен понимать одну простую истину. После всего увиденного и пережитого, мир Микаэлы больше никогда не будет прежним.

Я старался просто стоять и смотреть в глаза Марса, делая вид, что никак не реагирую на его слова, даже если сердце снова дрогнуло и пропустило удар.

- Мы еще не знаем, что там с ее отцом, но уже сейчас ясно, что он не рвался вызволять дочь из рук зверя, даже когда узнал, что все его люди мертвы, а за вами идет его главный враг. Теперь у нее есть только ты, и прежде, чем твоя кровь закипит, подумай сначала о Мишке…там, в особняке, она всегда под прицелом, всегда в опасности. Можно быть сильным, как боги Олимпа и обладать скоростью света, но и этого иногда бывает недостаточно, чтобы спасти. Всегда помни это, прежде чем предпринять что-либо.

У меня не было слов, чтобы ответить Марсу.

Каждое его слово задело меня слишком глубоко, укореняясь внутри, словно занозы, которые часто невозможно увидеть, но можно ощутить при каждом легком движении. Поэтому я просто кивнул в ответ, устремляясь вслед за ним в дебри леса, чтобы скоро догнать Карата и Звезду.

-Дальше нельзя, - прошептал Марс, делая знак рукой для нас, когда перед глазами показался высокий величественный забор, которые обычно бывают вокруг замков, не иначе.

- А у мужика прямо-таки проблемы с собственной самооценкой, - сухо, но ядовито нахально хмыкнул я, потому что теперь видел совершенно ясно, что этот Эмир жил не просто в особняке, а на самом деле практически в настоящем замке. - Тадж-Махал в современной интерпретации.

-  Когда денег больше, чем рыбы в океане можно и не такое слепить, - также сухо отозвался Марс, кивая вниз, где были обустроены сады, пара бассейнов в восточном стиле, а еще где на каждом углу расхаживали деловито мужчины в черном. Охрана.

- А слонов здесь нет?

- Не видел.

- Жаль. Никогда их не ел, - отозвался я, слыша за спиной смешок Карата, который окинул нас быстрым задорным взглядом, и в принципе выглядел чересчур воодушевленно, словно прибыл на пирушку, которую давно и мучительно ждал.

- Пройти по-тихому не получится. Здесь камеры на каждом углу. В доме стоят датчики движения, - проговорил Марс, выглядя так, словно уже бывал здесь.

- Я смотрю у этого Алладина проблемы не только с самооценкой. Наверное, и спит в бронированных подгузниках? - я не мог утихомирить свою язвительность и желание поскорее расправиться с этим типом, каким бы полезным для наших целей его не считал Карат.

- Не знаю. Под одеяло к нему не заглядывал.

- Зря. Был бы лишний повод повеселиться от души.

- Если вы закончили, весельчаки, то пора приниматься за дело, - за нашими спинами усмехнулся Карат, подавшись вперед и явно наметанным, цепким взглядом осматривая все вокруг, наверняка планируя ходы доступа и отступления, когда мы заберем Мишку. Когда Я заберу ее с этого чертова места!

- Куда ты? – оглянулся на меня Марс напряженно, стоило мне только оторваться от нашей «компании», чтобы осмотреть этот гребанный Тадж-Махал лучше, и отыскать мою девчонку, чью раздавленную душу и серые эмоции я ощущал болезненными спазмами внутри себя.

- Найду Мишку.

Глаза Марса на секунду застыли, словно он мог прочитать на моем лбу готовность действовать не по плану и подвергнуть ее опасности, сорвавшись в очередной раз в мою огненную кровь и мерзкий характер, не признающий, ни дружбу, ни уж тем более подчинения.

Не знаю, что он там во мне смог увидеть, но все-таки кивнул в ответ, больше не пытаясь напоминать о собственных словах про опасность и полное одиночество моей девчонки, в которых был виноват только я.

- Я пойду с тобой, - вдруг поднялась с земли Звезда, которая неслышно и в полном молчании всегда была рядом, к счастью, не мешая нам, и не отвлекая своим присутствием, на что я лишь отрывисто и язвительно хмыкнул:

- Карата своего защищай. И не ходи за мной, мелкая.

И все-таки, несмотря на удивительно тихий нрав и – что уж там скрывать – неплохие боевые навыки, у этой девчонки была наша кровь, которая хоть и текла мирно по венам, но иногда все же вспыхивала особенными искринками в глазах, которые так обожал Карат, потому что в этот момент его взгляд стал облизывающее-томным и я бы даже сказал восторженным.

За ними было бы забавно наблюдать, если бы только мой настрой был немного иным и никого не хотелось бы убить, словно подарив жизнь другого человека моей Мишке стало бы проще дышать.

Я осторожно шел по кромке леса, скрываемый его полумраком и густой зеленью, всегда отыскивая камеры и людей, которые могли бы случайно увидеть меня, но сосредоточенный лишь на собственных эмоциях в поисках ее одной.

Той точки, которая перевернула мою Вселенную, оставив ее сейчас подвешенной на крюке за яйца.

Я никогда не знал привязанности. Не знал того, что сердце может болеть.

Я просто прожигал свою жизнь дотла, не заботясь ни о ком и поняв лишь после смерти отца, как же сильно я его любил, пусть даже никогда не говорил об этом и заставил поседеть раньше времени своими не прекращающимися выходками.

Теперь же я боялся этих чувств еще сильнее, отгоняя их от себя, даже если понимал, что делаю это через силу, превозмогая собственную боль и тягу к этой голубоглазой, нежной и всегда такой бесстрашной девчонке.

И если я думал, что смогу отпустить ее, то я был полным дураком…

Я не помнил как жил раньше, но теперь всё моё существо было настроено на иную волну, словно стало магнитом, который притягивался только к ней одной, способный отыскать даже на краю земли, в подземелье, как бы тщательно и отчаянно ее не пытались спрятать от меня.

Между нами словно образовалась какая-то связь.

Тонкая, хрупкая и совершенно незаметная, она держала меня в мыслях о Мишке долгие мучительные годы и окрепла, оплетая меня канатами, которые душили и не давали вздохнуть если девушки не было рядом теперь, стоило мне только познать ее тело и заполучить душу.

Поэтому я безошибочно остановился у той части этого непомерно огромного особняка, в подчеркнуто восточном стиле, где ощущал мою Мишку.

Она не боялась, но и не пыталась сопротивляться внешним факторам, затаившись глубоко в себе и пытаясь свыкнуться с раздирающей болью, которая не давала ей дышать полной грудью.

Стиснув зубы и напоминая себе о том, что пока не время кидаться за ней, раз за разом повторяя слова Марса, чтобы не сорваться, я понимал, что Карат оказался прав.

Этот сумасшедший мудак Эмир не пытался спрятать Мишку. И не находился рядом с ней в одном помещении.

Моя девчонка не была связанной и брошенной в подвал.

Ей выделили одну из богато обставленных комнат и стоя даже на большом расстоянии, через волшебный аромат ее тела, я ощущал, что в этой самой комнате ей уже подготовили ванну с какими-то терпкими ароматами и горячую еду. И это было не плохо, учитывая тот факт, в каких условиях ей приходилось быть последние несколько дней. Но моя душа все равно стонала, паря рядом с ней, а зверь внутри рычал и рвал меня изнутри, в желании отогнать от нее всех в радиусе ближайших ста километров, потому что она была МОЯ!

- Он не тронет ее, - услышал я приглушенный голос Марса за спиной, уже не удивляясь тому, что не почувствовал, как он оказался рядом. Палач ведь! Что-то типа полиции и хренова супергероя рода Берсерков, по словам Карата. Тот, в ком совершенно непостижимым образом текла кровь сразу четырех родов Берсерков, наделяя его силой, скоростью и мощью, равной разве что только божеству!

- Следишь за мной?

Марс покачал отрицательно головой, молча протягивая мне свой сотовый телефон.

- Что там? – нахмурился я, нутром чувствуя, что явно произошло что-то и в первую секунду надеясь увидеть сообщения от этого безликого брата и еще одного Палача, который был настолько быстрый, что его не смогли увидеть даже мои звериные глаза.

- Читай.

Это было сообщение от кого-то, чей номер не определялся, которое гласило: «Мои жадные, мерзкие, скользкие друзья. Сегодня ваш ненавистный Эмир подготовил праздник, о котором вы не могли даже мечтать. Аукцион вашей алчности и желаний снова открыт, и сегодняшний лот вызовет в вас те эмоции, которые слаще оргазма с самой дорогой и прекрасной шлюхой на свете. Сама чистота и невинность окажется в руках того, кто не пожалеет своего состояния, не ради этих глаз, а ради сладости собственной мести! Жду вас всех сегодня вечером!»