Новый старый 1978-й. Книга седьмая (СИ) - Храмцов Андрей - Страница 60

— А наличными сколько есть?

— Тысяч сто в сейфе наберу. Ты хочешь своим раздать?

— Да. У меня теперь ещё Maria и мой заместитель Volfson есть. Да и нашему клавишнику с подругой тоже надо на расходы выдать.

— Без проблем. Тогда вот тебе два чека на пять миллионов и триста пятьдесят тысяч. Так, держи наличные и мы с тобой в расчете. И вот ваш «Бриллиантовый диск». Сейчас вручить или после того, как запишитесь?

— Пошли сейчас. Лучше работать будут. А по песням мы потом рассчитаемся.

Диск был красив. Он был обсыпан бриллиантовой крошкой, естественно, из искусственных бриллиантов и смотрелся великолепно. Когда его увидели все наши, их радости не было предела. Все его рассматривали, а потом пошли фотографироваться к знаменитой стене в коридоре. И там Стив сказал:

— Maria, продажи твоего сингла растут и к моменту вашего возвращения в Москву должны, я надеюсь, достигнуть миллиона. Руководство решило наградить тебя к этому моменту «Золотым диском» за твою песню.

Маша аж запрыгала от счастья. Ничего себе, первая песня и сразу миллион продаж. Правда, на обороте была и наша совместная песня и музыку для неё исполняли тоже мы. Но это не важно. Молодец, Стив. Понял, что Маша уже Звезда и этим дополнительно её мотивировал. А Машу мы все хором поздравили. Потом Стив ушёл, а мы стали работать. Настроение было замечательным и у нас всё довольно быстро получилось.

Первой записали «Oops…». Потом «Back in U.K.» и «Fire». Все, кто сидел в аппаратной, всё время показывали нам большой палец, уж очень им нравились наши песни. Ну так, это же Eurodance. А потом мы добавили «The Sign». Да, мои девчонки нехило зажигали. Даже Женька за стеклом всё время танцевала. А потом мы спели «L.A.Calling». Когда мы закончили, пришёл Стив и сказал, что они покупают все пять песен и завтра же они будут звучать на радио. Сумму в миллион двести пятьдесят тысяч он разбил на две части. Одну в виде чека 187.500£ он отдал мне, а остальное он отправит в Москву завтра.

Мы попрощались со всеми и поехали в отель. Стив остался на работе, но обещал к без пятнадцати семь подъехать в отель, а мы отправились вшестером обедать. Была половина пятого и всем уже хотелось есть. В автобусе я отозвал вперёд, ближе к водителю, Серёгу и передал ему двадцать тысяч.

— Это пока за концерт и за пластинки с песнями, — сказал я. — Будет ещё столько же, так как дискотек будет две.

— Спасибо, — сказал Серега довольный. — Я теперь богат.

— Завтра подготовь Стиву список по новому музыкальному оборудованию, пусть ищет.

— Он у меня уже готов. Мы тут с Женькой уже кое-что присмотрели.

— Молодец. Тогда вечером вы с Женькой свободны, а у меня намечаются дела.

Мы вернулись к своим, где Солнышко с Машей бережно держали «Бриллиантовый диск», передавая его друг другу. Перед выходом из автобуса я выдал Вольфсону ещё тысячу фунтов, сказав что это часть премии и вечером он свободен. Александр Самуилович был доволен, счастливо улыбаясь. У всех нас был сегодня хороший день, а вот какой будет вечер, я пока не знаю.

В номере мы поставили нашу награду на видное место и я заказал обед в наши апартаменты. После чего я подозвал девчонок и сказал:

— Я готов выдать Маше зарплату. Солнышку я не выдаю, а тебе первую выдам. Чтобы ты почувствовала, что ты сегодня впервые заработала много денег.

И я достал двадцать тысяч и передал ей.

— Это всё мне? — спросила поражённая Маша.

— Тебе. Ты должна понять, что теперь твой голос стоит очень дорого.

После чего я был зацелован Машей, а потом и Солнышком.

— А теперь все в джакузи, — скомандовал я. — Только без приставаний. Если Ди согласится на вашу авантюру, мне вечером придётся поработать за троих.

— Согласится, — сказала уверенно Маша.

— Если что, — добавила Солнышко, — мы её уговорим.

— Тогда после обеда сходим в секс-шоп, купим игрушек для взрослых. Я его тут недалеко видел, когда мы мимо проезжали.

В джакузи мы долго не плескались, так как скоро должны были привезти обед. За обедом мы болтали о том, что раз мы живём одной семьёй, то деньги должны быть у меня. Это девчонки предложили, а не я. Видимо, Солнышко Маше объяснила, что так намного проще. Просто подходишь ко мне и говоришь, что тебе нужно.

— Но первую зарплату трать сама, — сказал я.

— А можно я куплю себе бриллиантовое колье, как у Солнышка? — спросила с надеждой Маша.

— Конечно можно. Это твои деньги за концерт, пластинку и песни.

— А потом я смогу у тебя просить то, что мне нужно?

— Конечно. Мы теперь живём втроём одной семьёй. Вы тут ещё одну жену мне сосватали, но она девушка обеспеченная. Но подарки ей тоже нужно будет делать.

— Как скажешь. Тогда идём сначала в ювелирный, а потом в секс-шоп, — подитожила Маша и мы с Солнышком согласно кивнули. В ювелирном нас с радостью встретили, потому, что понимали, что мы не просто пришли посмотреть. А именно купить, как это сделали вчера. Как оказалось, мои две подруги вчера много чего здесь перемерили, в том числе и колье. Поэтому Маша долго не выбирала, а сразу показала на то, которое ей понравилось.

Ого. Так оно и стоит двадцать пять тысяч. Там в центре бриллиант в два карата вставлен. Пришлось ещё пять тысяч добавить. Маша стояла смущенная, а Солнышко довольная. Это они так с меня компенсацию за утренний скандал с демоном получали и за третью жену. Не зря вчера Маша оценивающе на меня посмотрела и назвала цифру семь. Видимо, она решила, что такой, как я смогу потянуть и семь жён. Теперь понятно, почему они сами мне эту идею предложили. Вот ведь хитрые и любопытные бестии.

Женщины — это бестии в человеческом обличии. Не зря в средневековый бестиарий попали сирены и горгона, мантикора и каладриус.

— Ну что, довольны? — спросил я своих жён, одна из которых держала в руке заветный синий бархатный футляр.

— Очень, — ответила Маша. — Спасибо, что ты добавил ещё пять тысяч. Мне просто очень понравилось это колье и я его отложила до получения денег за мою песню и концерт.

— Не переживай. У нас ещё две дискотеки впереди. Так что сможешь до отъезда себе много чего купить.

А потом мы зашли в магазин для взрослых и мои подруги там зависли. Солнышко уже была в таком вместе со мной в Париже, поэтому более-менее ориентировалась в нем. Когда она увидела такую же надпись, предупреждающую о том, что руки следует держать на виду, улыбнулась и стала объяснять Маше по-русски, что она означает. Маша сначала не поняла, а потом смущенно захихикала. Девчонки были, как всегда, в своём репертуаре.

Маша же попала в таком магазин первый раз, поэтому ходила между прилавков с открытым ртом. Сорок минут они что-то выбирали, обсуждали и хихикали, посматривая на меня. Они, оказывается, решили мне предложить купить, ради смеха, телесную вибровагину. Она им очень понравилась.

— Нет уж, — ответил я, смеясь. — Зачем мне искусственные, когда у меня две натуральные есть.

В общем, набрали они то же самое, что было у них дома плюс разные смешные сувениры на эту тему. Но повеселились они изрядно. Только ради этого можно было сюда зайти. После чего мы вернулись в свой пентхаус и я оставил их там, а сам спустился на четвёртый этаж, в кафе, где мы договорились встретиться с Ди.

Её ещё не было, поэтому я заказал себе чашку кофе и стал ждать. Через пять минут появилась она. Я даже залюбовался ею и вспомнил фильм «Собака на сене», где Караченцов пел песню «Дивная Диана» и там были такие слова:

«Венец творенья, дивная Диана,

Вы сладкий сон, вы сладкий сон!

Виденьями любовного дурмана

Я опьянен, я опьянен».

— Здравствуй, любимый, — сказала Ди и присела на стул, который ей подвинул официант.

— Здравствуй, любимая, — ответил я теми же словами, а потом перегнулся через стол и поцеловал девушку.

— А если Sweet увидит?

— Не страшно. Я решил тебе предложить жить с нами вместе.

У Ди округлились глаза от удивления, а потом она посмотрела на меня с какой-то затаенной тревогой и радостью.