Дожить до рассвета (СИ) - Морозова Мария - Страница 41

Зловещая картина. Особенно в таких вот туманных сумерках. И что-то мне кажется, что это именно вечер, не утро, и скоро станет совсем темно. А я снова стою тут, как дура, и не могу проснуться.

Вдруг в переулке где-то справа раздался шорох. Я повернулась на звук, но не увидела ничего, кроме темноты, будто зажатой между стенами домов. Только шорох стал громче. Словно длинными когтями скребли по неровной каменной стене.

По спине побежали ледяные мурашки. Ощущение чужого взгляда, голодного, безумного, впилось в висок. Я оглянулась по сторонам, по-прежнему никого не увидела и решила не стоять на месте. Лучше пойти куда-нибудь, где все знакомо и понятно. Например, на любимую работу, туда с этой площади ближе всего.

Быстро шагала по проспекту и нервно косилась на силуэты домов по сторонам. Вокруг было все так же пусто и уныло. Темнело, туман постепенно сгущался, а фонари даже и не думали зажигаться. Становилось совсем жутко, хоть я и пыталась убедить себя в том, что это всего лишь сон.

Неожиданно впереди показалась фигура неторопливо идущего человека. Я ускорилась, надеясь догнать прохожего. Хоть какое-то разнообразие в этой туманной мути. Но не дойдя до него нескольких метров, замерла как вкопанная. Потому что сумела рассмотреть того, кого так неосмотрительно преследовала. Какие-то лохмотья вместо одежды, странная неуверенная походка, лысая голова и длинные пальцы с когтями — не нужно было даже видеть его лицо, чтобы понять — передо мной равк.

Пусть это все нереально, но попадать на такие когти не хочется даже во сне. Тем более, что впереди из ресторана выруливает еще один равк, подволакивая ногу и жадно принюхиваясь. Пожалуй, нужно сматываться.

Затаив дыхание, я сделала шаг влево, скользнула в боковой переулок, пока тварь меня не заметила. Там вышла на соседнюю улицу и огляделась. Где-то вдалеке на перекрестке мелькали дерганные силуэты, но к счастью, мне нужно в другую сторону.

Вот же впечатлилась тем, что увидела в катакомбах. Нужно было помечтать перед сном о чем-нибудь приятном. О лете, о котах, о поцелуях д’Эстара, в конце концов. И сейчас бы смотрела какой-нибудь эротический сон вместо этого кошмара.

А равков становилось все больше. Извилистость городских улиц позволяла ходить странными зигзагами, уходя от преследователей. Но их тени то и дело мелькали в тумане, заставляя нервно дергаться и сжимать пальцы. Увы, плетения, как и вчера ночью, совсем не выходили. Так что заметив в одной из подворотен обрезок металлической трубы, я прихватила его с собой. Грязная сталь неприятно холодила пальцы, но это было какое никакое, а оружие.

И перед самым Управлением мне пришлось пустить его в ход. Один из равков выскочил прямо на меня из булочной, в которой я любила покупать себе сладости к кофе. Тварь хрипло взвыла, завидев добычу, и прыгнула. Мне удалось увернуться и врезать ей трубой, сбив с ног. Прекрасно понимая, что уничтожить равка мне не удастся, я ударила его по лицу, выдавив затянутый бельмом глаз, и со всех ног припустилась в Управление.

Духи, скорее бы проснуться. Не хочу досматривать этот сон до конца. Потому что мне кажется, конец тут будет не очень хороший.

Любимая работа встретила меня распахнутыми дверями и равком в форме дежурного. Он прыгнул на меня сразу, злой, голодный, быстрый. Пробил башкой стекло будки и грохнулся на турникет. Я проскользнула мимо, размахнулась, стараясь посильнее приложить трубой. Но равк успел ухватить меня когтистой лапой.

Рванулась вперед, оставляя на когтях лоскут мундира и собственной плоти. Плечо будто обожгло огнем. Равк взвыл, почуяв свежую кровь, а я бросилась к лестнице. От холла ее отделяла толстая витая решетка, и мне удалось захлопнуть ее прямо перед носом голодного упыря.

Не слушая его вой, побежала наверх. Рука болела, так сильно, почти реально, что хотелось плакать.

Но я упрямо неслась на третий этаж, в свой кабинет. Потому что сзади рвалась голодная тварь. Да и в кабинетах, мимо которых я проходила, слышалось подозрительное шуршание.

Здесь же все люди стали равками. Я попала в свой самый страшный кошмар. Толпа кровожадных тварей вокруг, чьи злоба и голод чувствуются всей кожей и заставляют сердце биться рваных галопом. Коридор, который кажется бесконечно длинным. Кровь, так натурально струящаяся по плечу. И некого позвать на помощь.

Наконец, я ворвалась в собственную приемную. Равк, сидящий за Хельгиным столом, бросился мне наперерез. Я метнулась в сторону, к стульям для посетителей, переворачивая их под ноги твари. Силы таяли, а из коридора уже доносился вой множества глоток. Мой противник довольно оскалился, с элегантной небрежностью отбрасывая обломки стульев и неторопливо пошел ко мне.

Духи, нужно срочно проснуться. Это же сон, он создан моим собственным разумом. А значит, я могу им управлять. И вырваться тоже могу. Нужно просто найти дверь.

Каким-то нечеловеческим усилием я метнулась к дверям кабинета. Рванула ручку, затылком чувствуя близость голодных тварей, распахнула створку и шагнула внутрь, в клубящуюся там темноту.

Проснулась в холодном поту и застонала от облегчения. Хвала покровителям, все закончилось. Но не уверена, что у меня на голове не прибавилось седых волос, благо, у блондинок это не слишком заметно.

Хрипло дыша, зажгла ночник и вдруг ахнула. Правая рука была перепачкана кровью. С минуту я бестолково таращилась на пострадавшую конечность, а потом поднялась и пошла в ванную. Осторожно смыла кровь водой и еще больше растерялась. Пять длинных царапин на плече выглядели так, будто меня кто-то натурально драл когтями. Но этого просто не могло быть. После нашего приключения в подземелье на теле не осталось никаких следов, кроме пары бледнеющих синяков. И в кровати у меня не было ничего острого или колючего. А сон… Духи, это же просто сон. Так не бывает, чтобы то, что происходило там, получало свое воплощение в реальности.

Достав бинт, как-то механически перевязала руку и устало прислонилась лбом и прохладной стене. Руки тряслись, а в голове звенело. Со мной происходило нечто ненормальное, а я даже предположить не могла, что это такое. Но раны были, даже под повязкой напоминая о себе тупой дергающей болью. То самое место, которое пострадало в кошмаре. Неужели это все и правда из-за сна? А если бы равки там оторвали мне голову, что бы было? Проснулась бы без нее? Или, точнее сказать, не проснулась бы вообще?

На часах была половина третьего ночи. В спальне на глаза сразу попались пятна крови на одеяле. Выругавшись сквозь зубы, принялась стаскивать белье, чтобы уничтожить напоминание о кошмаре и не успокоилась, пока не застелила постель свежим. Но спять я не собиралась, хоть меня и потряхивало от усталости. Шутка ли, вторая ночь без нормального сна.

Мне было страшно. Страшно ложиться в кровать, которая сразу перестала быть теплой и уютной, страшно закрывать глаза. Казалось, очередной сон точно принесет какой-нибудь неприятный сюрприз, из-за которого я уже не смогу проснуться.

Нацепив халат, пошла на кухню. Включила там весь свет, поставила чайник на огонь. Тонизирующий сбор должен помочь взбодриться, чтобы не сойти с ума до утра. Ужасно хотелось, чтобы позвонил д’Эстар, позвал хоть на свидание, хоть на очередное преступление. Все, что угодно, лишь бы не сидеть здесь одной. Но увы. Видимо, этой ночью столичный гость решил выспаться, и даже его окно оставалось темным до самого утра. Я заметила момент, когда он проснулся, потому что все это время сидела на подоконнике с чашкой чая и гипнотизировала взглядом чужое окно.

И позвонить бы самой… Попросить прийти, обнять изо всех сил, прогоняя липкий холодный страх, казалось, навсегда поселившийся в груди. Увидеть его чуть насмешливую улыбку, почувствовать его спокойную уверенность. Но нет… Как же это храбрая Ирия Райс позовет на помощь? Признает, что она хочет свалить свои проблемы на другого человека? Нет, спасение утопающих — дело рук самих утопающих.

За эту безумно долгую ночь я передумала многое. О своих кошмарах, о найденных под городом равках, о письме со странной пылью, как раз после которого у меня расстроились нервы. Кажется, я теряю контроль. И над тем, что происходит в городе, и над своей собственной жизнью.